Из истории «Кайрата»

Много интересных случаев было в практике спортивного врача Льва Демьянского. О некоторых моментах из спортивной жизни он рассказывал своим друзьям

Бубенец попросил 200 граммов спирта
Был это кубковый матч. Играли в Прибалтике. Первый тайм прошел при преимуществе хозяев. Чудеса творил в воротах кайратовский голкипер Вячеслав Бубенец. Что ни удар, он ловит мяч или парирует. Даже с двух метров умудрился среагировать и отправить снаряд на угловой. Потом дважды ликвидировал выходы один на один. И последний его бросок под ноги нападающему, оказался неудачным. Форвард повредил ему руку. По просьбе арбитра Лев Борисович выбежал на поле и, осмотрев руку, ставит диагноз: перелом. Надо менять вратаря. А Слава и говорит: «Забинтуй туго. Я достою»…
Пока играли, Лев Борисович к наставнику: «Знаю, что приехали с одним вратарем, но надо менять Бубенца. У него перелом руки».
– Ну что ж, кого-то из полевых игроков будем ставить в ворота.
А в перерыве Вячеслав Бубенец заявляет: «Я доиграю». И обращаясь к Демьянскому, говорит: «Лева, налей мне двести граммов спирта».
Все стали уговаривать вратаря не рисковать здоровьем. Но Слава был упрямым человеком. Переубедить его было невозможно. И наставник разрешил Демьянскому налить футболисту 200 граммов спирта. Жгутом перетянули ему руку, и Вячеслав вышел на поле творить чудеса. Только за пять минут до конца встречи хозяева сумели забить гол. «Но вина лежит не на Славе, а защитниках», – вспоминал Лев Борисович.

14 1

О хитростях Рожкова и силе удара Степанова
– Раньше в каждой команде был свой импровизатор – лидер, – рассказывал Лев Борисович. – Степанов, к примеру, брал перчатки, вставал в ворота, а Лисицын бил ему. А потом наоборот. Удары Степанова отразить практически было невозможно. Причем из разных положений. Помню, как он забивал спартаковцу Маслаченко с сорока метров. И все это отрабатывалось на тренировках. За стакан компота они могли часами вызывать друг друга на рандеву. А когда на поле выходил Рожков, весь Советский Союз рукоплескал. Все знали его финт: показывает вправо, уходит влево и успевал еще мяч между ног протолкнуть. И хотя все команды знали его хитрости, но всегда покупались на них. Это был настоящий профессионал. За 30–40 минут до начала тренировки он выходил на поле, отрабатывал и еще после оставался. А Квочкина вспомните. Свои голы запросто забивал. Играл он мастерски. Оказывался там, где нужно. Федотов слыл волнорезом, Сегизбаев и Каминский – «подносчиками патронов», Остроушко дисциплинированным исполнителем, умеющим как завершать атаки, так и прерывать выпады соперников. Эти люди обладали большим потенциалом технических возможностей. Вся команда была составлена из таких легендарных личностей. Мне пришлось даже видеть, как плакали Акимов, Хисамутдинов. Плакали потому, что не попали в основу.
Помнит Демьянский еще один аналогичный случай, произошедший с капитаном кайратовцев Степановым. Наложил врач ему тейпинговую повязку, состоящую из туго натянутого лейкопластыря. Речь о его участии в том матче и не шла, но Вадим настоял, чтобы его включили в основной состав. Однако через семь минут он из-за резкой боли вынужден был покинуть поле. Сел на скамейку запасных и от досады, что он не может помочь родной команде, у него слезы были на глазах. «Вот такими были кайратовцы 60-х годов», – рассказывал Лев Демьянский.

Алим Анапьянов