Архивы заговорили

Новые материалы из истории Казахстана найдены в историческом архиве Омской области

Как известно, в Казахстане сейчас активно идет реализация такой важной государственной программы, как «Архивы-2025». Цель программы – поиск ценных и важных документов по истории и культуре Казахстана, находящихся в архивах стран ближнего и дальнего зарубежья.
Институт истории и этнологии имени Ч.  Ч.  Валиханова – один из активных участников программы. Из сотрудников института были составлены исследовательские группы по несколько специалистов в каждой, которые включают себя как опытных ученых, так и молодых специалистов. Созданные институтом группы в течение года должны были провести экспедиции в крупнейшие архивные учреждения России, Украины, Польши и Венгрии.
Одним из направлений археографических экспедиций института стал областной исторический архив, расположенный в городе Омске Российской Федерации.
Выбор этого архива был не случаен в силу того значения, какое город Омск играл в истории Казахстана и в целом в судьбе казахского народа.
За долгий период начиная с 1716 года в различных чиновничьих канцеляриях Омска скопился громадный объем документов и прочих материалов, относящихся к Казахстану и казахам. Известный географ, этнограф, публицист Григорий Потанин отмечал, что в Омске находится много ценных документов, относящихся к истории Казахстана: «В архиве много интересных сведений о сношениях русских пограничных начальников с киргизскими родоначальниками и князьями Джунгарского ханства, а также о торговле между Сибирью и городами Восточного Туркестана. В этом архиве заключается документальная история последних дней существования Джунгарского ханства». Кроме того, север и северо-восток Казахстана были активно вовлечены в события революции октября 1917 г. и последовавших гражданской войны и интервенции. Именно на территории Акмолинской и Семипалатинской областей в период указанных событий политически оформляется движение «Алаш», а близ города Семипалатинска располагался центр его восточного крыла. В 1920-х годах в Омске находилось постоянное и полномочное представительство Казахской АССР во главе с Абдрахманом Айтиевым, а также работала государственная комиссия по установлению границ между Казахстаном и Россией. К тому же Омская область – это родина выдающегося государственного деятеля Казахстана Жумабая Шаяхметова, о жизни и деятельности которого есть документы в Омском архиве. В области проживает порядка 100 тысяч этнических казахов, среди которых немало ученых, исследователей и просто энтузиастов, изучающих и интересующихся историей казахского народа и Казахстана, а также знатоков устных старинных преданий из истории омских казахов.
Пункт назначения нашей экспедиции – Государственный исторический архив Омской области. В нынешнем организационном виде он работает с 1978 года, хотя история архивных учреждений Омска начинается еще в дореволюционный период. Однако мероприятия по систематизации архивных документов планомерно стали проводиться в 1920–1930-х годах прошлого века. Работая с фондами, экспедиция имела возможность изучить дела как в бумажном виде, так и в электронном формате. В частности, значительная часть фондов дореволюционного периода (с 1740-х до 1890-х гг.) к настоящему моменту оцифрована. Так совпало, что к моменту нахождения в архиве нашей экспедиции рассекреченными оказались десятки дел нескольких дореволюционных фондов, которые были засекречены с середины 1930-х годов. Это позволило нам изучить несколько десятков дел из фондов, посвященных XVIII веку: дивизионной канцелярии командующего войсками Сибирской дивизии и линиями военной коллегии, а также фонда штаба отдельного Сибирского корпуса. Кроме того, нами были изучены дела фондов, по времени относящиеся к 1850, 1870, 1880 и 1890-м годам, а также первым десятилетиям XX века, до 1919 года: это фонды Сибирского кадетского корпуса, Омской учительской гимназия, Омского жандармского управления, Акмолинского областного правления Министерства внутренних дел Колчаковского правительства, Западно-Сибирского учительского союза.
Документы, посвященные XVIII веку, содержат интересные сведения об отношениях казахских ханов и султанов с российскими пограничными властями Западной Сибири. Так, в одном из писем хан Аблай просит российских чиновников прислать к нему людей для развития ряда промыслов в своих владениях, обещая им полную безопасность и необходимые условия: «Доношу при сем Вашему высокородию, что у нас много … рыбы в озере то и бобров и куропаток дополно… покорно прошу прислать промышленных люде; …жить будет всегда примне и определю самые и наилучшие и надежныя людей в чем для уверения печать стем приложена Аблая хана» (так в подлиннике). Российская империя, продвигаясь вглубь казахских степей, стремилась лучше узнать ее коренных обитателей, для чего вела сбор информации о казахских племенах и родах Среднего жуза. К примеру, в 1771 году комендантом Пресногорьковской крепости была составлена таблица, где были описаны родовые тамги (метка для скота и межевой знак) казахских родов и племен Среднего жуза: «…обстояли танры, а именно атагаевского ОО, караулинов (кружок на палочке с черточкой внизу), кирейская +» и «…уваков (похожа на Н), иланов ухо сверху поворото, найманский Х и N, алеиской (похожа на J), еще найманской (кружок сверху на крестике)».
Из найденных в ходе экспедиции документов в Омском архиве нам стало известно, что в Сибирском кадетском корпусе кроме Шокана Валиханова также учились и другие казахские воспитанники: младший брат Шокана Махмуд и Губайдулла Газибулатов, которые по происхождению были султанами из Среднего жуза, или, как писали о них в документах, «дети султанов Сибирских киргизов». Примечательно, что в кадетском корпусе всегда строго подчеркивалась принадлежность знатных казахских воспитанников, к которым всегда обращались с приставкой «султан», то же было в случае упоминания их в документах. На этот счет чины военного министерства сделали особое распоряжение дирекции корпуса. Кроме того, в фонде кадетского корпуса было обнаружено целое дело под названием «Об обучении детей киргизских султанов…», в котором содержалась учебная программа, по которой обучались казахские султаны-воспитанники. Учебный курс состоял из следующих предметов: закон божий магометанского исповедания, т. е. основы религии ислам, русский язык, история русской литературы, татарский язык, математика (арифметика, алгебра, геометрия, тригонометрия и топография с практическою съемкой, география всеобщая и Российской империи, всемирная (древняя, средневековая) и российская история. Также на выбор предлагалось изучать французский или немецкий языки. Данная программа была общей как для воспитанников-мусульман, так и для европейцев, причем последние также изучали татарский язык до отмены его преподавания в 1878 г. Казахские воспитанники обучались пять курсов, однако не проходили специальный курс по военным дисциплинам: артиллерия, тактика и полевая фортификация. Программа обучения мусульманских, в частности казахских, султанов-воспитанников была схожа с программой обучения в Неплюевском кадетском корпусе в Оренбурге, а также с программой для воспитанников с Кавказа, именуемых в документах «горцами», в военных училищах Санкт-Петербурга.
В Омске также располагалась Учительская гимназия, в которой начиная с 1890-х годов обучалось несколько поколений казахских юношей, получая профессию учителя – уважаемую и нужную для просвещения родного народа. К примеру, Магжан Жумабаев, Сакен Сейфуллин, Ныгмет Нурмаков были выпускниками Омской учительской гимназии. Кроме того, в архиве мы обнаружили аттестаты других, не ставших столь известными живших в аулах казахских юношей – выходцев из простых семей, имевших по выпускным экзаменам только оценку 5, включая математику, естествоведение, русский язык, историю. Причем ученики-казахи обучались на русском языке, будучи казахоязычными. В будущем эти молодые кадры внесут весомый вклад в просвещение казахского народа, став школьными учителями в городах и аулах Акмолинской и Семипалатинской степных областей.
В ходе экспедиции были обнаружены документы, посвященные самым важным и заметным историческим событиям на территории степных областей Казахстана в первые десятилетия XX века, до 1919 года. В первую очередь изученные нами отчеты жандармского управления по Западной Сибири показали, что власти пристально следили за настроениями населения степных областей. Сначала внимание охранных органов привлекла деятельность представителей формирующейся казахской интеллигенции Алихана Букейханова и Мамбеталы Сердалина, которые еще за несколько лет до революции 1905 года активно включились в общественно-политическую жизнь страны. Позже, в 1910-е годы, под надзор попадет поэт и публицист Магжан Жумабаев, за свой поэтический сборник «Оян казақ» («Проснись, казах»), который стал пользоваться популярностью у широких масс населения и издавался большими по тому времени тиражами. Из фондов Акмолинского областного правления министерства внутренних дел Колчаковского правительства и Западно-Сибирского учительского cоюза нами были обнаружены интересные сведения по периоду 1918–1919 годов в истории Казахстана. В частности, важно упомянуть письмо-прошение Ныгмета Нурмакова – видного государственного деятеля страны в 1920–1930-х гг., который за участие в Каркаралинском cовдепе в 1918 г. был заключен в тюрьму органами правительства Колчака. Находясь в тюрьме, Нурмаков пишет ходатайство в Каракаралинский учебный союз с просьбой содействовать его освобождению. Там же он описывает обстоятельства, из-за которых оказался заключенным. Так, Нурмаков пишет, что в 1918 г. в городе Каркаралы Семипалатинской области местными большевиками был учрежден cовдеп, куда вошел и автор ходатайства, однако вскоре cовдеп распустился по причине бегства его основателя, но через некоторое время был восстановлен. Нурмаков упоминает интересные сведения об установлении cоветской власти в степных областях, а именно то, что большевики опирались на вооруженные отряды пленных немцев и венгров, а также каторжников. Нурмаков пишет, что вступил в местный Каркаралинский cовдеп, как и ряд других казахов, с целью защиты казахского населения от действий большевиков. Кроме того, за участие в деятельности cовдепа города Акмолинска был заключен под стражу выдающийся писатель Сакен Сейфуллин. Таким образом, Нурмаков и Сейфуллин, оба выпускники Омской учительской гимназии, работали школьными учителями, затем в сложное время стали участниками политической жизни своей родины и оба оказались в заключении с приходом правительства Колчака.
Также в фондах Омского архива содержатся документы, посвященные отдельным эпизодам деятельности партии «Алаш» на территории Акмолинской и Семипалатинской областей. Ныгмет Нурмаков в упомянутом ходатайстве указывает на положительную роль лидеров «Алаша» Букейханова и Байтурсынова в период 1918–1919 годов, которые выступали против большевизма вследствие используемых ими методов насилия для достижения власти. Сама платформа партии «Алаш» предполагала отказ от насильственных действий в политике, при этом допускала наличие вооруженных отрядов (милиции) для защиты мирного населения. Главной же целью партии было создание национальной автономии, а для практического воплощения автономии во всех крупных городах и населенных пунктах уездов Акмолинской и Семипалатинской областей были открыты алашские комитеты, которые защищали интересы казахских граждан.
Подводя итоги, отметим, что археографическая экспедиция в исторический архив Омской области в период с 15 июня по 4 июля 2019 г. была успешной. Согласно программе «Архивы-2025» каждый участник археографической экспедиции должен выявить и привезти в оцифрованном виде не менее 300–400 единиц документов по истории и культуре Казахстана, а в ходе нашей работы было собрано и привезено ценных и важных документов в оцифрованном виде 3488 кадров.
Тимур Рыскулов, кандидат исторических наук, научный сотрудник Института истории и этнологии им Ч. Ч. Валиханова