Фронт большого искусства

Военная эвакуация способствовала становлению Алматы как центра высокой культуры

9 001

С 1941 по 1944 год Алма-Ата превратилась из столицы союзной республики в культурную столицу Советского Союза. Это произошло благодаря передислокации в республику ведущих творческих сил страны. Этому периоду в истории города, республики и всего СССР посвятила свою онлайн-лекцию искусствовед, руководитель отдела экскурсионного обслуживания и пропаганды, руководитель пиар-отдела ГМИ имени А. Кастеева Оксана Танская.
Рассказ искусствоведа стал виртуальной экскурсией, по ходу которой она показала знаковые места исторического центра Алматы, связанные с выдающимися деятелями советского и мирового искусства.
По документальному свидетельству, в годы войны в нашем городе работали свыше трех тысяч кинематографистов, 300 писателей и еще 50 тысяч профессионалов из разных сфер деятельности. За этими цифрами стоят конкретные имена – творческая и научно-техническая элита СССР.
На базе эвакуированных «Мосфильма» и «Ленфильма» была создана Центральная объединенная киностудия (ЦОКС). Переехавших в город кинематографистов, в числе которых были звезды советского кино Сергей Эйзенштейн, Всеволод Пудовкин, Григорий Александров, Любовь Орлова и другие, нужно было размещать по квартирам. Задача для патриархального города была непростой – основными строениями были одноэтажные дома без удобств, размещать в таких условиях творческую элиту страны было несолидно. Нашлось все же несколько новых жилых многоквартирных зданий, построенных в Алма-Ате перед самой войной. Кинематографистов поселили в двухэтажку на пересечении Кирова и Пролетарской (ныне Богенбай батыра и Зенкова).
Восьмиквартирный дом предназначался для преподавателей расположенного неподалеку педагогического института, но с их заселением пришлось повременить – все 24 комнаты дома поделили между приезжими. Большинство новых обитателей дома были лауреатами в ту пору самой престижной в СССР Сталинской премии, а потому местные жители прозвали дом «лауреатником». Жители окрестных одноэтажных домов неожиданно оказались соседями своих кумиров и получили уникальную возможность видеть их не только в кино, но и в реальной жизни. Например, наблюдать за тем, как Михаил Жаров выходит на балкончик покурить, а Эйзенштейн и Александров, как простые смертные, отправляются в магазин отоваривать хлебные карточки или покупать керосин.
В своих воспоминаниях режиссер музыкального театра Наталия Сац так описала свое впечатление от этого дома: «Сейчас Николай Черкасов снимается в Алма-Ате в фильме Эйзенштейна «Иван Грозный». Живет, верно, в люксе лучшей гостиницы. Оказалось, нет: в двухэтажном домике, прозванном остряками «лауреатником». Вспоминаю, как отправилась туда. Он был похож на курятник, этот дом. Низкие потолки, коридорная система, у каждого лауреата по комнате с одним окном. Вход со двора. Там на веревке сохли чьи-то рубашки. Война. Эвакуация. Здесь у каждого своя кровать – и это роскошь».
Под киностудию, куда на съемку отправлялся Черкасов, приспособили сооруженный перед войной Дворец культуры – сегодня здесь, на пересечении нынешних улиц Толе би и Калдаякова, размещается Казахская государственная филармония имени Жамбыла. Именно здесь с 1941 по 1944 год создали 80 процентов всей кинематографической продукции СССР – это 23 полнометражные ленты и 10 короткометражек.
На «больших бульварах», как тогда называли павильоны ЦОКСа, снимали большие полнометражные ленты и боевые киносборники – игровые короткометражные ленты поднимали дух красноармейцев и тех, кто трудился в тылу. Оксана Танская привела такой интересный исторический факт:
– В работе над одним из сюжетов сборника «Сын бойца» принимал участие известный писатель Габит Мусрепов, а главную роль в короткометражке исполнил актер Капан Бадыров. В 1943 году эта новелла попала в США и была включена в полнометражную ленту «Песнь о России», смонтированную американцами из разных советских фильмов. Картина в США имела исключительный успех, а бойцы на фронте воспринимали ленту как военную хронику.
На площадках киностудии снимались такие полнометражные киноленты, как «Машенька», «Котовский», «Парень из нашего города» и другие. Но безусловным кинематографическим шедевром ЦОКСа стала первая серия полнометражного фильма Сергея Эйзенштейна «Иван Грозный». Эта лента включена в международный киноведческий список ста лучших кинокартин всех времен и народов.
– Часто спрашивают, почему «Мосфильм» и «Ленфильм» было решено эвакуировать именно в столицу Казахской ССР, а не в какой-нибудь другой город огромной страны. Однозначного ответа нет. Возможно, «виной всему» алма-атинская благодать – 300 солнечных дней в году, что дает возможность широко использовать натурные сьемки вместо дорогостоящих павильонов с декорациями, – предполагает эксперт. – И, конечно, потому, что наш город фактурный.
Единственной проблемой киношников, по ее словам, была маскировка буйной алма-атинской зелени, когда требовалось приблизить кадр к московским экстерьерам.
По соседству с кинематографистами в частном секторе в районе, который алматинцы называют «Компотом», разместилась целая писательская армия. Впрочем, литераторов было так много, что селить их пришлось по всему городу, во всех приспособленных для жилья помещениях, под квартиры были даже отданы строения зоосада. В городе были созданы специальные комиссии по распределению жилья деятелям культуры.
Многие писатели еще до войны были признаны классиками и в Алма-Ате создали произведения, впоследствии вошедшие в золотой фонд советской литературы.
Алексей Толстой работал здесь над трилогией «Иван Грозный», а Михаил Зощенко – над повестью «Перед восходом солнца». Изредка приезжал с фронта писатель Сергей Михалков, тогда он был еще и военным корреспондентом. Он приезжал в Алма-Ату к эвакуированным в столицу Казахской ССР жене, детской писательнице и поэтессе Наталье Кончаловской, и сыну Андрею, будущему именитому кинорежиссеру. Жители соседних домов могли наблюдать его эффектные появления: в длинной кавалеристской шинели, кубанке и полковничьих погонах.
Поэт, драматург, автор популярных детских произведений Самуил Маршак тоже был эвакуирован в наш город. Оксана Танская напомнила его известную поговорку-тараторку «Рассеянный в Алма-Ата», впервые опубликованную в журнале «Веселые картинки».
В предгорьях Алма-Аты поселился уже упомянутый магистр народной литературы Михаил Зощенко.
– Писатель ехал в Алма-Ату глубокой осенью 1941 года, в самый разгар войны, в переполненном вагоне третьей волны эвакуации, – рассказала искусствовед. – Вес позволенного багажа не должен был превышать 12 килограммов. У Зощенко три четверти разрешенного груза составляли тетради с заготовками будущей повести «Перед восходом солнца».
К слову, жизнь Михаила Зощенко в Алма-Ате связана не только с работой над этой получившей впоследствии широкую известность повестью. В Алма-Ате он благословил на литературное творчество Максима Зверева. Будущий популярный детский писатель-натуралист числился тогда в ГУЛАГе, но работал в зоосаде и жил дома, отдавая всю зарплату государству. Планировалось, что он пробудет в Алма-Ате несколько месяцев, но он остался в этом городе на всю свою долгую жизнь.
Одним из центральных памятных адресов, связанных с периодом эвакуации, стал капитальный жилой трехэтажный дом на пресечении нынешних улиц Кабанбай батыра и Панфилова. Он был сооружен по проекту архитектора Михаила Левинсона и в народе получил название «дом Левинсона», а официально в те годы назывался «Жилкомбинат № 5 Алма-Атинского горисполкома».
– Благодаря своей монументальности и нехарактерной этажности для Алма-Аты тех лет он сразу же стал достопримечательностью улицы Калинина, – рассказала искусствовед. – Здесь селили элиту старой Алма-Аты, о чем говорят мемориальные доски на стенах дома. К примеру, здесь жил Мухтар Омарханович Ауэзов, в 1938 году в числе других счастливых новоселов он въехал в этот дом. В годы эвакуации в одной из комнат квартиры Ауэзова жил Константин Паустовский, о чем он писал в своем письме родным – «живем здесь писательской колонией».
А напротив через дорогу от этого дома в 1941 году открыли Театр оперы и балета, где танцевала Галина Уланова. В годы войны она приезжала в Алма-Ату в отпуск, чтобы увидеться со своим мужем – режиссером Юрием Завадским. Приехав в наш город в 1942 году, она поспешила в театр. «Помню, – писала она впоследствии, – приехала в Алма-Ату поездом рано-рано утром, солнце из-за гор еще только поднималось. Пустые улицы, небольшие дома, бежит вода в арыках… И вдруг за поворотом – большая площадь. Колоннада нового театра оперы и балета. И сразу возникшее чувство – мне нужно туда…»
Эвакуация в Алма-Ату – это тысячи человек, тысячи судеб. Для развития тогдашней столицы Казахской ССР она имела ключевое значение. Именно благодаря эвакуации в город творческой элиты страны Алма-Ата утвердилась не только как географическая столица, но и как крупный культурный центр Казахстана и СССР. Многие творческие деятели после окончания войны не стали возвращаться в Москву, Ленинград, Киев и другие города. Они осели здесь, стояли у истоков создания «Казахфильма», продолжили развивать оперное, балетное и драматическое искусство, работали в консерватории и филармонии, стали сотрудниками музеев и галерей. Фундаментальные основы этих процессов во многом были заложены в период эвакуации.

9 002
Юрий КАШТЕЛЮК