«Сейчас писателей давно нигде так не встречают, как в вашей стране»

4 5 001

Поделиться своими мыслями и вдохновиться на написание новых произведений. Такой возможностью воспользовались десятки именитых литераторов из разных уголков мира на I Международном форуме писателей, который состоялся в Алматы.

Это важное мероприятие, приуроченное ко Дню города в рамках программы «Рухани жаңғыру», прошло при активной поддержке акимата Алматы. Его организатором стал Международный казахский ПЕН-клуб.
– Казахстан благодаря отечественной литературе и культурным достижениям может стать известным среди мировых писателей, – отметил заместитель акима Алматы Арман Кырыкбаев. – Кроме того, это хорошая возможность для казахстанских публицистов познакомиться со звездами мировой литературы, проникнуться новыми идеями, найти литературных переводчиков. Среди наших гостей сегодня французский поэт, номинант на Нобелевскую премию 2019 года Атанас Ванчев де Траси, популярный польский писатель Януш Вишневский, а также Алексей Цветков из Израиля, Сергей Гандлевский из России, Бахыт Кенжеев из США, казахстанцы Абдижамил Нурпеисов и Олжас Сулейменов и многие другие известные поэты и писатели.

Януш Леон Вишневский (Польша):

4 Я.Вишневский

– В Польше последнее время значительно снизился уровень чтения. По данным прошлого года, 37 процентов людей в возрасте от 18 до 25 лет не прочитали ни одной книги. Лучше обстоят дела в Германии, где я сейчас живу. Там и книги дешевле. Может быть, это как-то влияет на ситуацию. Думаю, что государство должно вмешаться в этот процесс, с тем чтобы книги в Польше стали доступны всем. Но, видимо, не все зависит от цены. С другой стороны, у нас есть библиотеки, но люди их не особо посещают. В Казахстане, как и в России, к счастью, много читают.
Сегодня люди получают массу информации из разных источников, в большей степени из Интернета. Просто их человеческая память перегружена, а весь мир сосредоточен в смартфоне. То есть они проживают некую поверхностную жизнь, не затрагивая глубины своей души и сознания. Любовь нынче стала очень скучна. Романы, где рассказывается о чувствах, читают гораздо меньше, чем деловую литературу.
Хотя я говорю на польском, русском, английском и немецком, но о любви пишу только на родном языке. Все мои 23 книги изданы и на русском. Среди них самый известный роман «Одиночество в Сети», который стал бестселлером. Было продано больше миллиона экземпляров этой книги. По ней был поставлен фильм, шел спектакль в Санкт-Петербурге. В чем причина популярности этой книги? Да в том, что я открыто говорю о своих чувствах. Книга в какой-то степени автобиографична. В романе описываются реальные истории мужчин и женщин, которых я знаю. Собственно, я и писал его, чтобы вылечиться от глубокой депрессии. В какой-то степени «Одиночество в Сети» стало для меня психотерапией. И вы знаете, книга мне реально помогла. Я был первым польским автором, который оставил на обложке издания свой электронный адрес. И получил отличную обратную связь – более 15 тысяч электронных писем от моих читателей! Там люди откровенно делились своими историями.
Дело в том, что я ученый, химик-информатик, и занят тем, что пишу компьютерные программы. Для меня литература – как любовница, в образном смысле этого слова, конечно. Благодаря написанию книг я живу в другом мире. Сейчас, 17 лет спустя, работаю над продолжением «Одиночества в Сети». Но делаю это уже после своей основной работы. Главный герой моего нового романа, которому 20 лет, – сын прежнего. К слову, я написал несколько страниц и в Алматы. Я бы хотел, чтобы эта книга была не хуже первой, и надеюсь не разочаровать своих читателей. Уже заключил договор с известным российским издательством «AСT» об ее издании.
Меня часто спрашивают, приносит ли писательство доход. Признаюсь, что среди моих друзей немного тех, кто может жить исключительно от продажи книг. В основном это хобби.
Могу сказать, что такие встречи, как нынешний форум, проходят довольно часто, но мне всегда интересно пообщаться с писателями Востока. В Германии довольно сложно найти перевод казахской литературы, в книжных магазинах его не получить, поэтому алматинский форум – отличная возможность наладить контакт с казахстанскими писателями.

Алексей Цветков (Израиль):

4 Цветков

– Сегодня стало меньше хороших писателей и поэтов. Но все же они есть! Российская литература вышла на мировой рынок и считается одной из лучших. Я все же стараюсь читать произведения на языке оригинала. За последние 30–40 лет это были в основном английские авторы. И потому я рад, что мне выпала возможность приехать в вашу страну, город. Это прекрасный шанс пообщаться со своими коллегами со всего света, узнать, чем живут писатели и читатели в Казахстане. На нынешнем форуме мы, конечно, не решим мировых проблем, но по крайней мере узнаем друг о друге гораздо больше. Сегодня в мире происходит кризис либерализма, всплеск популистских идеологий – правых и фашистских. И задача писателей, поэтов об этом говорить. Молодежь сегодня уже не читает стихи Вознесенского, Евтушенко и Ахмадуллиной. Это нужно принять как данность. Наверное, потому что пришло время других стихов. Я пишу и публикую свои произведения через Интернет, на своей странице в Facebook. Люди пишут, что мои стихи заставляют их думать, и это для меня очень важно.
Пишу о том, что волнует меня: человек живет и умирает, а справедливости все нет. С возрастом я все больше становлюсь пессимистом. Это происходит потому, что миропорядок, который я долгое время считал прогрессивным, несколько рушится. Я не думаю, что могу его изменить. И потому делаю то, что хорошо умею делать, – писать стихи.
Я живу в Израиле, куда перебрался из Америки. Уехал из материальных соображений, потому что нужно было на что-то жить и на что-то лечиться. Но часто бываю в России. Надеюсь, теперь буду приезжать и в Казахстан.

Анатас Ванчев де Траси (Франция):

4 Ванчева
– Я считаюсь самым большим французским поэтом, написал 71 книгу поэзии и перевел произведения 77 авторов. Для французов Казахстан – экзотика: степи, горы. И сегодня все больше и больше людей у нас узнают о вашей стране. Это происходит благодаря активной работе посольства Казахстана в Париже. В Казахстане я в седьмой раз. Здесь я всегда встречаю много интересных людей, заряжаюсь энергией. Миссия писателя, на мой взгляд, пропагандировать любовь и красоту. Тот, кто это умеет, имеет дар божий. Поэтом нужно родиться. Поэтов у нас мало, потому что эта профессия не приносит больших денег.
Сейчас на заслуженном отдыхе, мне исполнилось 80 лет. Но, несмотря на это, продолжаю писать стихи. Меня вдохновляет сама жизнь и моя неуемная фантазия. Новая книга на тему любви, философии выйдет в конце этого года. Я читаю произведения всех поэтов мира. У каждого нахожу что-то для себя новое и необычное.
Я давно знаком с казахстанскими писателями и их творчеством. Среди моих работ есть перевод великого казахского писателя Абдижамила Нурпеисова. Над «Последним долгом» работал три года по семь часов в день. Считаю, что это в моей жизни самая большая книга, которую я перевел на французский. Нурпеисов – гениальный писатель, который очень полюбился нашей аудитории. Более того, Французская академия вручила ему приз за гениальный труд, а мне – за качественный перевод. Думаю, он вполне заслуживает Нобелевской премии.
Также я перевел на французский семь книг другой казахской гениальной поэтессы Раушан Буркитбаевой. Они имели колоссальный успех во Франции, где с Раушан состоялось много встреч.
Готовится к выпуску мой труд «Антология поэтов и писателей».

Абдижамил Нурпеисов (Казахстан):

4 Нурпеисов

– Писательское ремесло чем-то сродни сосредоточенному и бесстрашному взгляду философа на важнейшие проблемы бытия, смерти и поиска смысла жизни. Писателю не меньше, чем философу, нужно высечь искорку настоящего огня в сердце и сознании своего читателя. Для современного человека жизнь заключается прежде всего в пробуждении души, попытке прояснить, что она рождена для вечных странствий и поисков. В то же время наша жизнь как никогда изобилует чудесами технологии, позволяющими вырваться за пределы Земли и связать в единую сеть ее самые удаленные уголки. Человеку сегодня доступна любая информация, чтобы с уверенностью смотреть в завтрашний день. Но ни одно из бесспорных достижений не избавляет нас от гнетущего понимания, как шатко и нелепо устроен наш современный мир. Мы все хотим обрести мир и покой. Но ведь мир и покой должны начинаться прежде всего в душе человека. Писатель вместе со своим читателем пытаются ответить на один роковой вопрос: куда ведет выбранная нами дорога, не слишком ли далеко она увела нас от храма, в котором хранятся наши сокровища и святыни. Еще совсем недавно мы верили, что научно-технический прогресс сулит нам неслыханную свободу, которая позволит нам целиком посвятить себя выполнению творческих задач. Но, как оказалось, природа научно-технического прогресса двояка и неоднозначна. Сегодня мы ускоренными темпами проедаем ресурсы, которые должны были достаться будущим поколениям. Научно-технический прогресс и глобализация усиливают друг друга и вместе ведут наступление на человека. Вслед чеховскому персонажу остается горестно повторить: «Человека забыли…». Когда размышляю над тем, куда все-таки приведет нас взятый некогда курс на совершенствование и развитие «умных» технологий, в воображении возникает образ храма из золота и драгоценных камней, сотворенного руками талантливых зодчих. Пустой внутри храм. Никто не вспомнит ни единой молитвы. Нет даже самого простого молитвенного коврика. В самом храме собрались одни торговцы.
Увы, современный человек изучает только информацию, которая позволяет делать деньги.

Олжас Сулейменов (Казахстан):

4 сулейменов

– Общество сейчас как никогда нуждается в художественном осмыслении действительности. Но делать это практически некому.
Сейчас нет такой профессии – «писатель». Не вижу я обилия литературы, нет страны, самой читающей в мире… Но и журналисты не играют ту самую роль, за которую так яростно сражались и мечтали в прошлом, – свободы, демократии и так далее. По-прежнему свобода – не позерство, а, как и прежде, эшафот. Это было всегда и будет еще долго. Но народ и общество нуждаются и в документальной правде о нашем времени, и в художественной правде. Поэтому я приветствую активность ПЕН-клуба… Может, сам факт этого форума поможет встрепенуться той самой «спящей красавице», о которой аксакал Нурпеисов вспоминал в своем выступлении, и позволит нашим писателям избавиться от дурацкой улыбки, безмятежности и бессилия. И наконец взяться за выполнение своей основной задачи – воплощении в книгах художественной правды о нашем времени.

Сергей Гандлевский (Россия):

5 Гандлевский


– Обычно подобные встречи дают не тот эффект, который провозглашен в программе, как говорится, на вывеске. Они дают побочный эффект, превосходящий заявленную цель. Разумеется, ни я, никто другой из присутствующих не разрешили вопрос о взаимоотношении глобализации и литературы. Но многие из нас перезнакомились и испытали профессиональный интерес к деятельности друг друга. Я, например, время от времени веду литературные студии. У меня нет иллюзий, что я могу приходящих в них молодых людей чему-то научить. Но я для них как фонтан в ГУМе – было такое известное место встречи в Москве. Ровно то же самое происходит и на большинстве подобных нынешней конференций. Когда меня спрашивают о том, как влияет глобализация на развитие национальных литератур, я испытываю замешательство. Это из категории масштабных вопросов, на которые я не люблю отвечать. Решительно на них может ответить только абсолютный нахал. Никакую проблему нельзя решить, скинув со счета человека. Научно-технический прогресс сам по себе ни хорош, ни плох. При обеспечении такой стремительной всемирной связи, казалось бы, проще совершать добрые дела, например делать прививки детям в Африке. Но и злое деяние сделать стало тоже проще. Мне понравились слова моего товарища и коллеги Бахыта Кенжеева, который тоже принимает участие в форуме. Он очень остроумно уподобил национальные литературы национальной кухне. Потому что если бы глобализация была действительно столь опасна и всесильна, то сейчас все мы жевали бы гамбургеры. Тем не менее существуют целые улицы с разными национальными кухнями, значит, люди дорожат тем жизненным и бытовым укладом, к которому привыкли с малолетства. Это и семейные традиции, и нацио­нальные – словом, то, какие им пели песни на сон грядущий. Это дает надежду на то, что культура не станет чем-то всеобщим и безликим, вроде, условно говоря, гамбургера.
Всякая литература, в том числе и современная, существует сама по себе. «Поэзия не совершает ничего, – сказал великий поэт Уистен Хью Оден. – Это сотрясание воздуха». Мы можем получать какую-то пользу от поэзии, литературы, музыки, но ошибемся, утверждая, что поэзия нам должна приносить пользу. Вы приходите в лес и получаете от этого удовольствие. Но лесу нет до вас дела, он существует не для вас. Если вам дано получать от литературы удовольствие, то вам повезло. Сотни людей проходят мимо музыки Баха. Им можно посочувствовать, потому что они лишены большой радости. Кому-то нравится балет, кому-то футбол, а кому-то подледный лов. И это ни о чем не говорит. Нацисты и коллеги Гитлера были иногда большими меломанами, любили животных, что не помешало им остаться в истории чудовищами.
Меня время от времени побуждает к литературной работе редакционный заказ. Конечно, сейчас я щегольнул цинизмом. Что значит заказ? Я ведь берусь только за то, что мне созвучно. Сейчас меня попросили написать эссе к 100-летию Галича. И меня такой заказ радует и воодушевляет, потому что я давний поклонник этого автора.
Периодически я читаю лекции для начинающих писателей. На вопрос о литературных планах на будущее отвечу, что я бы хотел написать несколько рассказов. Сюжеты не перескажу, так как боюсь сглазить. А в присутствии писателя и подавно поостерегся бы говорить, о чем хочу написать. Пушкин, по преданию, рассказал Гоголю про афериста, который придумал торговлю мертвыми душами. Вы, конечно, знаете, чем все это закончилось. Уверяю вас, что хороший сюжет на вес золота. Для меня дело не в том, что я не могу придумать сюжет, а чтобы появился кураж приступить к сочинительству.
Писать для меня – удовольствие. В то же время я пишу тяжело, можно сказать, со скрежетом. Я три года вообще не писал стихов и думал, что никогда уже не буду этим заниматься. А две недели назад написал стихотворение в восемь строк. Так что дело тронулось с мертвой точки.
Я знаю меру своим способностям, я знаю себе цену, и моя скромная известность меня вполне устраивает. Она мне впору по росту и размеру, как бывают впору ботинки. Мной не движет желание как-то угодить публике, приумножить собственную известность. Я просто запрещаю себе думать на эту тему. Когда у тебя есть дело и ты спешишь, нет времени думать про походку. Если ты начнешь думать, что в ней что-то не так, – пиши пропало. Игры во мнения я не люблю – всегда забудешь кого-нибудь назвать, но стихи моих нынешних коллег по конференции – двух ближайших товарищей моей молодости – мне всерьез нравятся. Я уже много-много лет считаю Кенжеева и Цветкова первостатейными поэтами.

Евгений Абдуллаев (Узбекистан):

5 абдуллаев


– Так сказать, «профессионально» занимаюсь литературой лет уже 20. Пишу стихи, прозу, критику. Кроме дел писательских приходится, разу­меется, заниматься и другим. По образованию я историк философии, преподаю философию, редактирую журнал. Нужна ли серьезная литература сегодня? Уверен, что да, иначе не занимался бы ей. Цель литературы – развлекая, учить. Заставлять людей задумываться о себе, о мире – через игру, которую автор ведет с читателем. Если литература только учит, то это скучно и никому не нужно. Если только развлекает, то тут она вряд ли сможет конкурировать с поп-музыкой или игровым кино... Да, сегодня люди перестают читать в той мере, в какой они это делали раньше. С другой стороны... Нужны ли мне, скажем, миллионы читателей? Не уверен. Как писал Вознесенский: «Вас за границей издают, вас продавщицы узнают...» Думаю, совершенно не обязательно, чтобы тебя узнавали в магазинах, в транспорте... Конечно, хочется при этом быть услышанным, пусть даже не очень большим числом людей. Нужно стараться лучше писать, чтобы тебя было интересно читать, но при этом ты не превращался в книжный «попкорн». Словом, нужно быть «ловцом человеков». Хорошая литература не отвечает на вопросы, но она делает так, что у человека возникают новые вопросы.
Серьезная литература – как бутылка, брошенная в океан. Если ее находит читатель, то это хорошо. Если ты пытаешься узнать, «вычислить» своего читателя, это попахивает каким-то бизнес-подходом, к подсчету своей целевой аудитории. Многие пытаются как-то организовать этот процесс, «порулить» им через социальные сети, Faceboоk например. Писатель пописывает, читатель «полайкивает». Нет, я не против этого – просто сам в эти игры не играю: мне кажется, это чревато потерей авторского голоса. Как, например, оперному певцу не стоит выходить на эстраду, хотя некоторые выходят... У серьезного писателя тоже должна быть своя «гигиена». У нас же тоже свой голос есть, который можно потерять, «стереть». Каких еще правил «гигены» придерживаюсь? Ну... например, у меня лет 20 нет телевизора. Как узнаю новости? Два раза в неделю просматриваю несколько новостных лент, заглядываю в тот же Faceboоk, чтобы быть в курсе литературных событий, смотреть, где какие книги вышли.
Я пишу на русском языке, живу в Узбекистане – получается, принадлежу двум литературам. Я пока не вижу влияния глобализации на национальную литературу. Когда я, например, зайду в Нью-Йорке в ведущий книжный магазин, увижу там узбекских или казахских авторов, то смогу сказать, что влияет. Пока же мы читаем у себя американских авторов, а нас там не будут, то это, простите, какая-то односторонняя глобализация.
Подобные форумы тем и хороши, что можно познакомиться с очень разными людьми. Где еще встретишь одновременно писателя из Марокко и Польши, из Палестинской автономии... Кроме того, я очень люблю Алматы, люблю наблюдать, как город меняется и хорошеет.

Эргали Гер (Литва):

5 гер

– Всегда считаю, что творческому человеку нужно давать шанс проявить себя. Я окончил литературный институт, затем восемь лет работал заведующим отделом журнала «Литва литературная». При этом всегда старался публиковать произведения людей, которых в союзной прессе почти не печатали. Дело в том, что мои рассказы вначале не публиковали, да я и сам боялся их куда-то отдавать и занимался в основном переводами. Первый мой рассказ «Электрическая Лиза», который опубликовали, был в латышском журнале «Родник» тиражом полмиллиона экземпляров. Это была эротическая история. На другой день после выхода журнала с моим рассказом я стал знаменитым писателем, потому что его прочитала вся страна. Он был переведен на 20 с лишним языков. Затем я переехал в Москву, где сейчас и живу. Я буквально с улицы пришел в журнал «Знамя» с другим своим рассказом «Казукас» об уличном торговце. Он был признан лучшим рассказом года. Потом в «Знамени» вышла в свет повесть «Сказки по телефону», которая выдвигалась на различные премии. А затем была «Кома», удостоенная премии и множества наград. Словом, все мои произведения были заметны и находили и находят отклик в сердцах читателей. Сейчас вот уже третий год пишу роман о временах перестройки. Эта тема интересна всегда, потому что когда я родился, думал, что живу в очень стабильном обществе. Сложно было что-то купить, но цены не менялись, коммуналка стоила копейки, как и продукты питания. Казалось, так будет всегда. И вдруг мы стали свидетелями тектонических преобразований. Я думаю, что люди, которые живут сегодня, тоже предполагают, что это навсегда. Я не пророк, но какие-то тенденции, как любой писатель, чувствую кожей. У меня прекрасная память. Помню запахи и детали того, что было 20–30 лет назад. Поэтому мне интереснее работать с прошлым, чем предсказывать будущее.
Писатель – это не профессия, это состояние души. У меня очень интересная связь с Казахстаном. Мой отец – казах и родом отсюда. Он был сыном репрессированного. И когда приехал в Москву поступать в престижный вуз, скрыл это, написав в анкете, что он детдомовец. Там он познакомился с моей мамой. Папа занялся альпинизмом и погиб в 1955 году во время восхождения первой казахстанской экспедиции на пик Победы. Только после его смерти моя бабушка из Казахстана нашла нашу семью. Так, спустя многие годы мы воссоединились. Вчера с коллегами поднимались в альплагерь Хан-Тенгри и посетили мемориал погибшим альпинистам, где есть табличка с фамилией моего отца. Это было очень трогательно.
Если говорить о первом форуме писателей в Алматы, то меня очень удивил его размах. Сейчас писателей давно нигде так не встречают, как в вашей стране. Это свидетельство того, что в Казахстане поддерживают развитие культуры, финансируют ее. Такие мероприятия очень полезны. Тема глобализации касается творчества любого писателя, потому что все мы пользуемся ее плодами. У всех нас имеются компьютеры, ноутбуки. Все боятся, что начнется некая нивелировка личности в связи со сплошной интернатизацией. Но это в разные времена происходило в любом обществе, только по-разному. У каждого поколения свои вызовы. Глобализация помогает устанавливать какие-то более или менее цивилизованные рамки для государственного управления, для отношения личности человека и государства. Это происходит в Китае, России, Казахстане и других странах. Вернуться к традиционалистскому обществу довольно сложно, потому что только сохраняя прошлое, мы перестаем управлять своим будущим, которое строят прогрессивные страны. Прогресс – всегда дорога в неведомое, и, развивая нашу цивилизацию, мы не знаем, чем все это закончится. И насколько может в этом плане повлиять писатель, сложно предположить. Я пишу не для того, чтобы на кого-то повлиять, в своих произведениях разбираюсь со своим прошлым и своими проблемами. Литература задолго до Интернета стала сближать людей. Ведь все мы, по сути, одиноки. А когда ты берешь в руки книгу, ты с кем-то разговариваешь, понимаешь другого человека и не важно, француз он, испанец или англичанин.
Наталья ВЕРЖБИЦКАЯ
Фото Кайрата КОНУСПАЕВА