«У каждого человека в жизни есть свой звёздный час»

На Международном общественном информационном телеканале BBC World News запущена серия роликов «Легенды Казахстана», посвященная сакральным для каждого казахстанца памятникам. Среди «героев» – история самой известной археологической находки Казахстана – Золотого человека.

5 002

Костюм для царевича
Человек в золотой одежде был обнаружен в Иссыкском могильнике весной 1969 года. Весть об археологической сенсации быстро пронеслась по миру. Самые высокие особы жаждали его лицезреть. Но скелет сразу рассыпался, а разложенные на черном бархате золотые украшения – четыре с половиной тысячи золотых деталей – без объемного изображения не вызывали интереса. И тогда решено было изготовить муляж. Его «родителем» стал археолог-реставратор Владимир Садомсков. Он сделал три копии – две в натуральную величину, одну – в половину меньше.
Незадолго до смерти, давая интервью журналисту Сергею Борисову, мастер скромно сказал: «Кажется, это было коллективное решение, идея воссоздать муляж воина с его многочисленными украшениями». Вдова археолога Тамара Садомскова рассказала свою версию событий, связанных с обликом Золотого человека. А поддерживал ее сам… Владимир Садомсков, безвременно ушедший из жизни в мае 1993 года.
– Муж только что приехал с очередных раскопок, когда ему велели ехать на Иссыкский курган, где было найдено захоронение знатного сака, – вспоминает вдова. – «Теперь мне работы будет выше крыши», – сказал он, съездив туда. И с той поры мы его редко видели дома – он с утра до вечера пропадал в лаборатории Института археологии, где очищал от земли золотые бляшки от костюма царевича. Как-то позвонил в швейное училище, где я преподавала: «Хочу что-то показать тебе». Когда я приехала, он выложил на стол анодированные под золото алюминиевые пластинки.
И тут во мне заговорил художник-модельер: «Слушай, у меня идея! Ты сделай копию человека, а я сошью костюм». Муж посмотрел на меня то ли с недоверием, то ли с восхищением: «Ну давай попробуем».
Меня охватил азарт: обшиваю самых взыскательных клиентов – и все остаются довольны, а смогу ли сшить костюм для царевича, пролежавшего две с половиной тысячи лет в земле? Показала кусочек истлевшей темно-коричневой, почти черной ткани, на которую были нашиты золотые пластинки, коллеге – преподавателю по материаловедению. Она, изучив переплетения, сказала, что это была, видимо, хорошо выделанная кожа или замша. «Ткань-то достанем, – сказала я мужу, – а вот где взять деньги?» Он смолчал – жили-то мы с ним и тремя нашими детьми от зарплаты до зарплаты. Но меня было уже не остановить. заняв деньги у двух своих подружек и позвонив своим влиятельным клиентам, я пошла в ЦУМ, где мне и нашли нужную ткань.
Фрагмент из интервью Владимира Садомскова газете «Вечерняя Алма-Ата» (июнь 1992 г.): «С каждого золотого украшения я делал гипсовый слепок с одной и другой стороны. Из самозатвердевающей смолы, той, из которой делают – какая проза! – вставные челюсти, изготавливал клише. Вставлял между двумя половинками анодированную ленту, крепко зажимал в тисках. Вот, кажется, и все. Конечно, пришлось засесть вначале за книги по гальванике, по работе с золотом. Методику пришлось отрабатывать самому. При институте сделал своими руками настоящую экспериментальную лабораторию. Изготовление копии стало смыслом моей жизни.
Огромную помощь оказала мне жена Тамара Алексеевна. Я готовил копии украшений, она шила костюм молодого воина. Работа адская, бляшки нужно было подгонять плотно друг к другу, ошибка на миллиметр – и начинай все сначала. Костюм из коричневой искусственной замши примеряли на манекен, а потом на дочь, восьмиклассницу Лену. И верите, этот знатный юноша на какое-то время стал вроде члена нашей семьи. Когда отдавали копию в музей – как будто оторвали его от сердца».
– О том, что мы восстанавливаем одеяние золотого воина, никто из посторонних не знал. Только сосед, преподаватель политехнического института, и его жена. Мы с Владимиром и их тоже заразили своим фанатизмом, и они, приходя к нам вечерами, помогали пришивать сделанные под золото пластинки. Владимир работал как средневековый алхимик. Чтобы бляхи не только по рисунку, но цвет в цвет повторяли настоящие. он засел за учебники, а затем, собственноручно изготовив инструменты, превратился в ювелира.
Прошло больше сорока лет, а бляшки из анодированного алюминия в его исполнении выглядят так, словно сделаны вчера – они не потускнели и не почернели.

5 001

Держать марку
– Общественность о том, что у нас есть готовый муляж Золотого человека, узнала только в 1973 году, когда при Институте археологии Академии наук Казахской ССР был открыт музей, – продолжает Тамара Садомскова. – На его открытие собралась вся партийная верхушка во главе с Динмухамедом Ахмедовичем Кунаевым, по чьей инициативе музей и появился. В том году в Алма-Ате проходила какая-то международная конференция. Участник этой конференции из Японии тоже попал на открытие музея. Увидев человека в золотом одеянии, он пришел в восторг. Вначале расспрашивал про него у переводчицы, а потом на хорошем русском языке произнес: «А кто это сделал?» Переводчица показала на Владимира. «А сколько этот археолог-реставратор получил за свою работу?» – не унимался японец. Вместо мужа ответила я: «Да что вы! Какие деньги?! Это дар нашей республике!» Заметив, видимо, что меня почти затрясло от этих слов, стоявший рядом Кунаев тихонько прикоснулся к моей руке: «Тамара, успокойся».
Когда Золотой человек в исполнении Владимира Садомскова начал свое триумфальное шествие по миру, его «отца» музеи стали рвать на части. Много раз приглашали в Москву, Ташкент, Киев, Казань для обучения других мастеров, но с реставратора взяли расписку, что тайну анодирования алюминия он разглашать не будет. Лишь Михаилу Борисовичу Пиатровскому, директору Эрмитажа, удалось добиться исключительного права – Владимир Садомсков целый месяц работал в знаменитом музее.
В 1992 году в Казахстане вышла первая марка с изображением Золотого человека. Была презентация, но Владмира Садомскова на нее не пригласили. У мастера едва не случился инфаркт. Однако вовсе не из-за этого. Человек не очень публичный Владимир Иванович, может, даже был и рад этому. А плохо ему стало от того, что изображение на марке получилось как с негатива, то есть перевернутым.
«Пожалуй, это тот случай, когда коммерция подмяла под себя искусство. Ведь марка – емкое слово. Держать марку высоко – значит, иметь высокую репутацию, честь, престиж. Слабым утешением остается то, что марка в силу своих погрешностей станет филателистическим феноменом, вожделенной мечтой всех коллекционеров» (из интервью с Владимиром Садомсковым).
Отреставрированному его руками Золотому человеку Владимир Садомсков был так предан, что считал его чуть ли не членом своей семьи. Его сердце в переживаниях за любимое детище стремительно изнашивалось. Здоровье Садомскова особенно подкосил один случай. В 80-х японцы стали настоятельно просить привезти Золотого человека к ним тоже, а вместе с ним и настоящие золотые пластинки с костюма, в который он был одет в момент захоронения. Вроде стороны пришли к согласию. Билеты у Владимира Ивановича были уже на руках. Но однажды он приехал к жене на работу расстроенным: «Тамара, в Японию я не еду, только в Москву. Я должен увезти туда оригиналы пластинок».
По словам Тамары Садомсковой, причиной этому стала принципиальность мастера: он отказался тиражировать Золотого человека: «Я человек старой формации и считаю, что тиражирование лишает воина какого-то ореола таинственности. Впрочем, в этом вопросе я не претендую на истину в последней инстанции».


Свою тайну мастер унёс с собой
Интерес к Золотому человеку с годами не утихает. В 1991 году муляж возили на выставку в Данию. Королева Маргарет, археолог по профессии, восхищаясь этой работой, хотела, чтобы датские реставраторы приехали на учебу к казахстанскому коллеге, но Владимир Садомсков уже болел. Прагматичные граждане Дании успели в те дни сделать маленькие копии золотого человека в коммерческих целях. Как-то в начале 90-х, когда Елена Садомскова с подругой поехала в Польшу, в витрине какого-то фотосалона увидела снимок Золотого человека – поляки продавали его как сувенир.
Дочь мастера рассказывает:
– В 90-х японцы звонили мне: «Мадам Лина, может, вы скажете нам отцовский секрет анодирования алюминия под золото. Минимальная цена, которую мы вам предлагаем, – миллион долларов». Отец в ту пору был еще жив, он даже и слышать про это не хотел. Если бы я сделала это, он не пережил бы этого.
«Настоящего археолога какой-нибудь черепок приведет в больший трепет, чем глыба золота. Лично я к этому металлу равнодушен. У нас с женой даже нет обручальных колец. Через мои руки прошли все золотые изделия из сакского могильника. Уверяю, даже самый чуткий детектор не обнаружил бы у меня повышенного сердцебиения. Было другое. Восхищение вкусом древнего мастера, его тонким глазомером и высоким стилем его искусства. В сознании не укладывается, что он творил два с половиной тысячелетия назад» (фрагмент из интервью с Владимиром Садомсковым).
– Как-то мне позвонил один известный реставратор и бесцеремонно заявил: «Слушай, мне нужны оттиски для изготовления пластинок», – говорит Тамара Алексеевна Садомскова. – А я ему в его же духе: «Больше ничего не хочешь?» Он, видимо, принял меня за Лену, мою дочь: «Я знал твоего отца». Мне оставалось только сообщить ему, что даже я сама не знаю своего отца, в 1938 году его по доносу одного из «друзей» репрессировали.
Был момент, когда Владимиру Садомскову собирались присвоить звание художника-реставратора СССР. Его даже приглашали в Москву, но в последний момент почему-то решение отменили. Вернулся – и вскоре у него случился первый инфаркт.
– Он никогда не говорил об этом вслух, но я чувствовала, что у него все-таки была обида, – продолжает вдова. – Все имели отношение к Золотому человеку, сделанному его руками, только не он. 12 января 1993 года, когда ему исполнилось 65, приехавшие поздравить его большие люди стали настойчиво просить сделать еще одну копию. За него ответила я – категорически отказала. Врачи уже сказали мне, что ему осталось жить месяц, от силы два. Он перенес два инфаркта, 19 дней пролежал в коме.
… Умер Владимир Иванович 14 мая 1993 в возрасте 65 лет. В день похорон привезли благодарственное письмо за подписью Президента Казахстана за вклад в историческую науку.
– У каждого человека в жизни есть свой звездный час, – говорил Владимир Садомсков. – Лично у меня – это время, связанное с работой над реконструкцией Золотого человека. В этой работе все – и яд, и горечь, и любовь...

Разия ЮСУПОВА