Земля предков не терпит небрежения

Бывают совпадения, за которыми угадывается нечто большее, чем просто случайность. Свидетелями таких совпадений, показавших актуальность дальнейшего укрепления независимости Казахстана, мы стали в текущем мае

Очевидное-невероятное

В мае 1991 года Верховный Совет СССР принял постановление «О реализации основ законодательства Союза ССР и союзных республик о земле и ходе проведения земельной реформы». В нем отмечалось, что она идет неудовлетворительно. «В ряде республик не завершено составление земельных кодексов, не отработаны организационные и экономические рычаги земельной реформы, не созданы социально-экономические предпосылки для реализации основ, – говорилось в документе. – Страдает материально-техническое обеспечение села, особенно создаваемых крестьянских хозяйств. Не везде разработаны программы поддержки сельского хозяйства. В некоторых регионах вместо последовательного перехода к многоукладной сельской экономике искусственно ускоряется процесс преобразований, что ведет к противопоставлению форм хозяйствования».
ВС Союза требовал от Кабинета министров страны, правительств республик и местных исполнительных органов принять неотложные меры для повышения эффективности использования земли, создать максимум условий для развития многообразных форм хозяйствования, утвердить принципы платности и ввести экономические рычаги рационального землепользования.
В том постановлении еще не было понятий «приватизация» и «частная собственность на землю». Но намек на них был прозрачным. Союзная власть понимала, что без кардинального измения положения дел в землепользовании стране грозит полный крах сельского хозяйства и голод, признаки чего в 1991 году были видны невооруженным глазом. А приведенные слова тогда не употреблялись лишь потому, что власть опасалась усугубления неоднозначного отношения советского общества к замыслам земельного реформирования.
Например, в Прибалтике, где еще здравствовало поколение, представители которого до 1939–1940 годов (время присоединения Прибалтики к Союзу ССР) были землевладельцами или их управляющими. Латыши, литовцы и эстонцы воспринимали реформу с перспективой возрождения частной собственности очевидной необходимостью и восстановлением справедливости.
На остальной же территории СССР большинству не только городских обывателей, но и работников партийно-советского аппарата, специалистов сельского хозяйства и крестьян возврат частной собственности на землю (как при царе и помещиках-кровопийцах!) казался чем-то невероятным.
Человеческая трагедия
За минувшую четверть века отношение к земле на постсоветском пространстве, конечно, изменилось. Но, как показали недавние события вокруг земельного вопроса в Казахстане, и через 25 лет после процитированного постановления ВС СССР не все тут просто. Корни проблемы уходят в накопленное за советские десятилетия недоверие людей, претерпевших множество бед и лишений в хозяйствовании и жизни на земле.
Особое место среди них в Казахстане занимают трагические последствия коллективизации. Она проводилась под началом фанатика большевизма – главы Казахского крайкома ВКП(б) Филиппа Голощекина (настоящее имя – Шая Исхак, образование – четыре класса, в молодости – зубной техник, летом 1918 года один из организаторов расстрела царской семьи Николая II), руководившего республикой в 1924–1933 годах.
Решение о коллективизации было принято XV съездом ВКП (б) в 1927 году. В Казахстан она пришла в 1928 году. К тому времени в республике при населении 5,8 миллиона человек насчитывалось 40 миллионов голов скота. Голощекин предлагал его нацио­нализировать, а Сталин, чтобы досыта накормить мясом Красную армию, Москву, Ленинград и другие крупные города, решил просто конфисковать.
В результате массового забоя и изъятия овец, коров, лошадей и другой живности не только у баев и середняков, но даже у бедняков поголовье скота в республике сократилось к 1933 году до четырех миллионов голов, то есть в 10 раз. В 1930–1932 годах в Казахстане разразился небывалый голод, названный историками Великим джутом. Он унес по разным оценкам от 1,7 миллиона до 2,1 миллиона жизней казахов.
Единственным способом выжить была откочевка – бегство казахов с остатками скота в Китай, Монголию, Афганистан, Иран, Турцию, а также в Сибирь. Бежали семьями и целыми аулами, подчас пробиваясь через границу с боем, теряя убитыми родственников и друзей...
Землю предков покинули от 1 миллиона до 1,3 миллиона казахов, в том числе свыше 600 тысяч – навсегда. Бежали из республики не только казахи, но и русские, украинцы, татары, узбеки, уйгуры, дунгане, люди других национальностей, тоже доведенные до отчаяния.
По данным Центрального управления народно-хозяйственного учета Госплана СССР, от голодной смерти и ухода за границу население Казахстана в целом с упомянутых 5,8 миллиона упало в 1932 году до менее 3 миллионов человек. По расчетам демографа Макаша Татимова и историка Таласа Омарбекова, популяция казахов сократилась на 42–49 процентов и была восстановлена до численности перед коллективизацией лишь через 40 лет, в 1969 году. Недаром известный исследователь преступлений сталинизма Роберт Конвест назвал джут и коллективизацию колоссальной человеческой трагедией казахов.
Испытание целиной
После Великой Отечественной драматическим испытанием для республики стало освоение целины. В 1954 году ЦК КПСС принял решение о расширении посевных площадей за счет введения в оборот неиспользуемых земель в Сибири, на Алтае, Урале, Северном Кавказе и в Казахстане. Во исполнение этой директивы в 1954–1960 годах в Союзе было распахано около 42 миллионов, в том числе в Казахстане – 25,5 миллиона гектаров.
Первые годы освоения целины были благоприятными. В 1956 году СССР собрал рекордный урожай зерновых – 125 миллионов тонн, из них половину – на целинных землях. В тот же год Казахстан впервые в своей истории получил более 16 миллионов тонн – знаменитый первый казахстанский миллиард пудов зерна. Республика выдвинулась на основные позиции в обеспечении Союза и вошла в число крупных зернопроизводителей мира.
Но не заставили себя долго ждать и не принятые во внимание последствия, предупреждение о которых содержали еще труды русского почвоведа XIX века Василия Докучаева и рекомендации ученых – современников освоения целины. Поначалу тогдашний глава КПСС Никита Хрущев и его советники планировали «вскрыть» 13 миллионов и даже обсуждали возможности снижения этого объема до 8 миллионов гектаров. Но эйфория от успехов первых лет освоения целины перечеркнула эти наметки – распашка угодий в погоне за увеличением сбора хлебов стала почти неконтролируемой.
Это дорого обошлось всему Союзу, включая Казахстан. Освоение целины происходило в безводных и чувствительных к эрозии почвах – зонах рискованного земледелия, а безоглядная распашка в них велась отвальными плугами. Она буквально за два-три года привела к утрате плодородия и нарушению экологического баланса.
СССР не учел горький опыт США. Там еще в середине 20-х годов тоже за короткий период распахали 16 миллионов гектаров прерий – аналогов казахстанских и российских степей. Это спровоцировало в 30-х годах в Штатах так называемые черные ураганы. От них пострадало в общей сложности 36 миллионов гектаров, ставших непригодными для земледелия. Тысячи фермеров разорились, сотни тысяч крестьян лишились куска хлеба и спасались бегством в города.
К 1960 году ветровая эрозия превратилась в серьезную проблему и на целине. Только в Северном Казахстане из-за нерационального освоения земель из хозяйственного оборота было выведено более 9 миллионов гектаров. С 60-х начались засуха и падение урожайности. Если в 1954–1958 годах она равнялась по республике в среднем 7,3, то в 1961–1965-м – 6,1 центнера с гектара.
Пыльные бури в Казахстане лишили гумуса, по разным оценкам, от 7 до 10 миллионов гектаров. Распашка огромных просторов привела также к резкому сокращению сенокосов и пастбищ и упадку традиционного в республике животноводства.
Не удалось решить и продовольственную проблему. В Союзе, в том числе в Казахстане, в Алма-Ате, впервые после 40-х годов выстроились огромные очереди даже за хлебом. Усугубили роптание народа инициированный Хрущевым запрет на содержание на личных подворьях в городах и рабочих поселках домашней живности (кроме кур), а также ее принудительный выкуп государством (совхозами) у селян.
В 1963 году, несмотря на идеологическое противостояние с Западом, Советский Союз впервые был вынужден закупить у США и Канады 12 миллионов тонн зерна...
Первые реформы
Возможно, именно бремя негатива прежних времен было сдерживающим фактором в участии Казахстана в советской земельной реформе на исходе существования Союза. В отличие от той же Прибалтики, а также Венгрии, Румынии, Чехии, где еще четверть века назад среди громких требований зазвучали призывы к реституции (возврату) национализированной в 40-е годы земли в пользу прежних собственников или их наследников, Казахстан не спешил.
Первой ласточкой в реформировании земельных отношений стал в республике Закон «Об основных направлениях разгосударствления и приватизации государственной собственности в Казахской ССР», принятый Верховным Советом республики 16 февраля 1991 года. На его основе в сентябре 1991 года постановлением главы государства была утверждена первая программа разгосударствления и приватизации на 1991–1992 годы.
Она предусматривала приватизацию предприятий, в том числе по инициативе трудовых коллективов с предоставлением им льгот. Кроме промышленных и других объектов из госсектора планировалось вывести 470 совхозов с персонификацией собственности и выделением их работникам земельных и имущественных паев.
В дальнейшем продвижении республики к рыночным отношениям в землепользовании просматриваются три этапа. Первый стартовал в 1995 году, когда был принят указ Президента РК «О земле», имевший силу закона. Он вводил вещное право – полный набор правомочий (в том числе бессрочных и наследуемых) по владению, пользованию и распоряжению землей.
Следующий этап начался в 2001 году с приема Закона «О земле». В нем ее вещность была отменена, а права собственников ограничены. Акт допускал приватизацию лишь дачных и приусадебных участков, а сельхозугодья разрешал только арендовать. Видимо, поэтому тот закон вскоре назвали документом временного пользования.
Наконец, в 2003 году вышел Земельный кодекс РК. Он возвратил на землю вещное право и, соответственно, расширил права ее владельцев, пользователей, арендаторов. Среди последних кодекс разрешил присутствие иностранных лиц, ограничив срок арендования ими земель десятью годами.
Этот документ, в который за прошедшие 13 лет был внесено немало изменений, действует и поныне и подразделяет землю на семь категорий. Из них частная собственность, опять же с ограничениями, распространяется только на две – сельхозугодья (100 миллионов из более 270 миллионов гектаров территории республики) и участки населенных пунктов, не являющиеся объектами общего пользования.
Быстро-медленно,
плохо-хорошо
Народная поговорка гласит: «Если ты что-то сделал быстро, но плохо, люди запомнят не быстроту, а твое плохо, если же ты что-то сделал медленно, но хорошо, люди запомнят не медлительность, а твое хорошо». Судя по всему, Казахстан избрал в решении земельного вопроса именно этот принцип.
Но тогда почему отношение в республике к земле и ее отдача оставляют желать лучшего? Почему попытки государства повысить эффективность землепользования на рыночной основе периодически встречаются некоторыми гражданами страны глухим непониманием? События конца апреля – мая текущего года, календарно совпавшие с тревожным постановлением Верховного Совета СССР 25-летней давности о неудовлетворительном ходе советской земельной реформы, дали на эти вопросы развернутый ответ.
Напомним, 24 и 27 апреля в Атырау, Актюбинске и Семее прошли несанкционированные митинги против продажи казахстанской земли иностранцам. Первым отреагировал на эти события Нурсултан Назарбаев. Уже 25 апреля во время представления в Генпрокуратуре РК ее нового руководителя Президент заявил: «Там (в Земельном кодексе. – Прим. ред.) не сказано ничего о том, что мы продаем землю иностранцам. Нет такого. Приватизировать казахстанским гражданам, чтобы земля имела собственника, чтобы ее не эксплуатировали до тех пор, пока земля превратится в песок – вот наша задача была. Позахватывали земли латифундисты, одни используют, другие не используют. Земля зарастает бурьяном, и вот это называется «казахстанская земля», она используется в непонятных целях. И это все интерпретируется по-другому. Людям не разъясняются права и обязанности, и это приводит к эксцессам».
На следующий день, 26 апреля, Нурсултан Назарбаев обратился к этой теме уже с высокой трибуны очередной сессии Ассамблеи народа Казахстана (АНК). Он напомнил, что не раз лично опровергал слухи о том, что после прошлогодней корректировки Земельного кодекса (увеличения срока аренды земли для иностранных лиц с 10 до 25 лет) казахстанские сельхозугодья якобы будут продавать иностранцам.
«Я хочу еще раз сказать: вопрос о продаже сельскохозяйственных земель иностранным гражданам не стоит и не обсуждается, – подчеркнул глава государства. – Спекуляции на эту тему беспочвенны. Вопрос в том, чтобы нашим аграриям дать возможность иметь в собственности землю. Земля – наше главное богатство, доставшееся нам в наследство от предков».
Президент также еще раз объяснил, что удлинение срока аренды земли для иностранных инвесторов с 10 до 25 лет обусловлено объективно длительными сроками окупаемости сельхопроизводства – за десятилетие вернуть вложенные в него средства, тем более солидные, крайне проблематично. В качестве примера Назарбаев привел законные сроки аренды земли в других странах: 49 лет – в России, 99 лет – в ОАЭ, от 50 до 99 лет – в европейских государствах.
Шесть сотых процента
После сессии АНК официальные и неофициальные заявления, комментарии и мнения посыпались как из рога изобилия. Многие авторы вспомнили, что митингам предшествовала бурная, но, как и все «народные дебаты» в Интернете, безалаберная, далекая от объективности и достоверности дискуссия в социальных сетях о якобы готовящейся продаже казахстанской земли иностранцам.
«Разъяснительная работа у нас ведется изначально весьма коряво, – констатировал 28 апреля в интервью агентству REGNUM политолог Данияр Ашимбаев. – Безусловно, в освоении земельных ресурсов при помощи внешних инвесторов есть свои плюсы, но это надо разъяснять, а не продвигать тихой сапой... Президент, выступая с заявлениями по злободневным вопросам, один выполняет ту работу, которую должны были проводить работники идеологического аппарата, которые этой работой не занимались вообще... Акиматы, которые успешно занимаются внутренней политикой, в стране можно пересчитать по пальцам. Остальные занимаются чем попало: словоблудием, славословием, лозунговостью и так далее... Таких массовых акций в Казахстане давно не было. Это все говорит о том, что во многом прошедшие митинги – проверка казахстанской власти на прочность... Есть социальные и внутриполитические проблемы, на которые нужно реагировать. Причем не просто реагировать оперативно, а решать их превентивно еще на стадии зарождения. А вот с этим у нас большая проблема».
«Аграрный сектор производит только 4,7 процента ВВП страны, – сетовал на следующий день, 29 апреля, на парламентских слушаниях спикер сената Касым-Жомарт Токаев. – Уровень производительности труда в сельском хозяйстве остается в числе самых низких по сравнению с другими отраслями. По предварительным данным 2015 года, производительность отрасли составила 5600 долларов на одного занятого, что ниже среднего показателя по стране в 3,5 раза и намного ниже, чем в развитых странах... На нашем рынке импортные продовольственные товары превалируют над казахстанскими... В структуре внешнего товарооборота страны в прошлом году экспорт сельхозпродукции занимал всего лишь 4,5, тогда как доля ее импорта составила 11,3 процента».
«С 2013 года мы внесли в Закон «Об инвестициях» беспрецедентные льготы для инвесторов, – сообщила на брифинге в Службе центральных коммуникаций депутат Мажилиса Гульжана Карагусова. – Среди них освобождение на 10 лет практически от всех налогов... Увы, почти никто так и не пришел... Теперь, когда говорят, вот сейчас землю продавать... У нас вообще-то всего 0,06 процента земли в аренде у иностранцев... И стоящих иностранцев, которые хотели бы купить землю, привнести свои технологии и так далее, мы опять-таки не видим».
От кого закрываетесь?
На высшем уровне земельный вопрос был обсужден 5 мая. Состоявшееся совещание руководства страны в Акорде вышло далеко за рамки сельскохозяйственной и экономической тематики и закончилось нелицеприятными выводами и решениями.
Выступая перед членами правительства, министрами и депутатами Парламента, Нурсултан Назарбаев напомнил, что в сельском хозяйстве страны занято 2,3 миллиона человек, действуют более 8 тысяч сельхозпредприятий, около 180 тысяч крестьянских и фермерских и свыше 1,5 миллиона личных подсобных хозяйств.
– Они целыми днями работают в поле, на ферме, на джайляу, а не сидят перед телевизором в ожидании ваших новостей, – сказал Назарбаев, обращаясь к собравшимся. – А вы при разработке своих предложений закрываетесь в министерстве и сами между собой все решаете. От кого закрываетесь? Для кого тогда пишутся наши законы? Ни у Министерства сельского хозяйства, ни у Министерства национальной экономики, ни у одного акимата на официальных сайтах не было доступной и наглядной информации по земельной реформе!
При этом Назарбаев возложил персональную вину на руководителей Минсельхоза и Минэкономики. В частности, по словам Президента, министр сельского хозяйства Мамытбеков устранился не только от разъяснения, но и разработки Земельного кодекса.
А главу Минэкономики Досаева подвел его заместитель Ускенбаев, который отвечал за разъяснение кодекса и которого Президент потребовал освободить от должности. После чего сам г-н Досаев подал в отставку. Его примеру на следующий день последовал и г-н Мамытбеков, получивший на совещании предупреждение Нурсултана Назарбаева о неполном служебном соответствии.
Покаялся и премьер-министр Карим Масимов. «Следует признать, что правительство в целом, я лично, министерства национальной экономики и сельского хозяйства недостаточно эффективно провели предварительную разъяснительную работу среди населения», – сказал он на совещании, подразумевая Земельный кодекс.
В итоге Президент объявил мораторий до 2017 года на положения кодекса, связанные с участием в землепользовании иностранных лиц, и поручил создать при правительстве РК комиссию под руководством первого заместителя премьер-министра Бакытжана Сагинтаева. Ей предписано привлечь заинтересованные органы и общественные объединения, широко обсудить вызвавшие резонанс поправки кодекса, выработать позицию и представить ее парламенту.
– Если после обсуждения Парламент придет к общему решению, то мораторий будет снят, если же нет – то он останется в силе, – сказал глава государства.
Главный стандарт
Расширяя 5 мая рамки разговора, Нурсултан Назарбаев уделил также первостепенное внимание информационной политике.
– Мы говорим, что стремимся к 30 развитым государствам мира, – напомнил глава государства. – У этих стран есть еще один, самый главный стандарт – ежедневная открытость правительства и всех его членов для общества. А у нас что? Информационная работа состоит не только в том, чтобы выйти к журналистам на брифинг и прочитать по бумажке. Наши министры даже на брифингах бегают от журналистов, не отвечают на элементарные вопросы. Политик должен говорить с людьми, разъяснять свою позицию, завоевывать доверие общества. Нужно встречаться с народом, прежде всего с теми, кому предстоит пользоваться новыми законами.
Президент сообщил, что только за I квартал текущего года на портале «электронного правительства» казахстанцы получили более 1,2 миллиона услуг, включая информационные.
– Почему не подключили этот ресурс? – спросил Нурсултан Назарбаев, имея в виду возможности разъяснения Земельного кодекса. – Не было ни одного онлайн-разъяснения или консультации! Очнулись только тогда, когда народ стал задавать вопросы. Поручаю создать единый колл-центр при правительстве – «горячую линию», чтобы разъяснить людям все новые нормы, как ими пользоваться, куда обращаться. Это касается и регионов, чтобы в каждом из них работали подобные консультационные центры.
В прошлую субботу, 14 мая, в Астане впервые собралась комиссия, созданная по поручению главы государства для обсуждения Земельного кодекса. В нее включено 75 депутатов, аграриев и общественных деятелей. С 10.00 они дискутировали без перерыва на обед около семи часов. Выступая на заседании, депутат Парламента Куаныш Айтаханов напомнил: «Казахи говорят: если земля без народа, она сирота».
Таковой же земля становится без конкретного хозяина. Утверждение на ней свободного, но ответственного хозяина, способного не только сохранить, но и приумножить главное наследство предков, так же актуально, как и четверть века назад. Ведь чем богаче это наследство, тем полнее независимость страны, включая ее экономическую и продовольственную безопасность.

Андрей ЖДАНОВ