Будем ждать

Будем ждать

Решение о строительстве АЭС в Казахстане не принято.

Мир давно стал заложником энергии. В Казахстане с каждым годом в разы увеличивается ее потребность. Наряду с этим снижаются запасы углеводородного топлива и, как следствие, оно дорожает. Глобальный мировой дефицит энергии нарастает как снежный ком. Именно поэтому до 2020 года в Казахстане должна была появиться атомная электростанция.

Хотим, но не очень

Первый президент Казахстана Нурсултан Назарбаев сказал: «Мы должны иметь атомную электростанцию в Казахстане по разным причинам, не будем сейчас рассуждать об этом. И мы можем сейчас это сделать. Давайте приступим, определите место и начнем разговаривать с теми, с кем мы будем иметь дело. С этим спорить совершенно невозможно».

На этом фоне на днях Министерство энергетики РК распространило заявление о том, что решение о строительстве атомной электростанции в Казахстане еще не принято. Сейчас изучаются реакторные технологии США, Южной Кореи, Франции, Китая и России.

А в то же время Минэнерго проводит мониторинг баланса электрической мощности на среднесрочный и долгосрочный периоды и баланс показывает дефицит мощности. Поэтому Минэнерго рассматривает варианты ввода базовой и маневренной генерации электроэнергии с использованием различных источников энергии. А учитывая ежегодный рост потребления и ужесточения экологических требований, АЭС выступает одним из альтернативных источников покрытия базовых нагрузок. Однако в настоящее время решение по строительству АЭС в Казахстане не принято.

В ведомстве добавили, что при принятии решения о строительстве АЭС будет учитываться мнение населения, о котором также заявил Президент Касым-Жомарт Токаев.

Давняя тема, новый посыл

В независимом Казахстане строительство атомной электростанции обсуждают давно. Впервые идею о ее строительстве высказали в 1997-м.

Тогда сообщалось, что АЭС построят в поселке Улкен в Алматинской области. Но окончательного решения не приняли.
Во второй раз про АЭС заговорили в середине 2000-х. Место размещения определили в Актау, но тоже не смогли принять решение. В 2016 году стало известно, что в стране не будут строить АЭС. В 2019 году президент России Владимир Путин предложил Касым-Жомарту Токаеву построить станцию по российским технологиям. На следующий день в Минэнерго сказали, что предварительным местом строительства опять определен поселок Улкен. Новость вызвала резонанс. И тогда Токаев пообещал, что «без учета мнения населения решение о строительстве АЭС принято не будет».

10 февраля 2021 года посол России в Казахстане Алексей Бородавкин заявил, что госкорпорация «Рос­атом» готова взяться за строительство атомной электростанции в Казахстане.

Реальный взгляд

О некоторых аспектах атомной энергетики РК и возможном строительстве АЭС под Алматы рассказал бывший руководитель конструкторско-технологического подразделения Чер­нобыльской АЭС Андрей Вишня­ков, прора­ботавший на станции более двадцати лет.



– Казахстан занимает лидирующее положение по добыче и экспорту урана, почему мы не используем его здесь, на месте, и не занимаемся переработкой. У нас даже нет атомной электростанции?

– Вопрос, конечно, отчасти политический, но как специалист в данной отрасли попытаюсь объяснить. Да, мы занимаем первое место по добыче урана и, к сожалению, всеми разработками занимаются иностранные компании. Реально для создания данных производств необходимы очень большие затраты на научные и производственные базы и, конечно же, подготовка персонала. Это соответственно требует огромных финансовых ресурсов продолжительное время и, опять же, наличие специалистов.
Когда в современном Казахстане разрабатывалась отрасль, все это было в дефиците, поменялось немногое. К сожалению, страна не обладает подобной базой. Каждый год в данной отрасли «необразование» такой базы откидывает ее все дальше и дальше. Поэтому, исходя из этого, Казахстан остается на уровне добывающей страны, обладая колоссальными запасами урана. Поэтому необходимо иметь и нарабатывать свою научно-производственную базу, что гораздо рентабельней.

Почему уран уходит на весь мир, ответ прост, в Казахстане нет потребителя. Общая обработка сырья в стране пока невозможна, хотя есть все предпосылки. Цикл от добычи до производства топлива и до захоронения принесли бы стране колоссальные и постоянные прибыли, не зависящие от нефтяного сектора. Но этот вопрос очень далекого будущего.

– Ядерные отходы советских времен и сегодняшние «хвосты», что с ними делать и чего ждать будущим поколениям?

– Со времен СССР у Казахстана осталось большое наследие и сегодня вопросы ядерных отходов и обращение с ними находятся в «загоне», к ним подходят по остаточному принципу. А эти «хвосты» и радиоактивные отходы должны утилизироваться, перерабатываться и в конечном итоге храниться не так как сейчас в Казахстане, а «заарканиваться» по правилам, которые определила МАГТ.

Но в Казахстане они почему-то не получили развития. Можно констатировать факт, что страна не имеет стратегических базовых навыков обращения с радиоактивными отходами, не имеет нормативной базы для этого. Нет функциональных фундаментальных вещей по мерам нераспространения ядерных отходов. Создается впечатление, что нынешнее руководство страны всю тяжесть проблемы складывает на плечи будущих поколений, что очень критично.

Я, как сотрудник Чернобыльской АЭС, могу с уверенностью сказать, что сегодня в Казахстане запущен замедленный Чернобыль. И если проблема Чернобыльской АЭС возникла в одночасье – произошел выброс радиоактивных элементов всего спектра, то в Казахстане происходит то же самое, только очень медленно – элементы накапливаются без систематизации и контроля, рано или поздно настанет критическая точка, преодолеть которую будет очень тяжело. По финансовым затратам и человеческим жертвам катастрофа будет не менее чернобыльской. Это нельзя замалчивать и нужно знать, думать и искать пути решения этих проблем.

Казахстан один из мировых лидеров добычи урана, но в то же время и лидер по ядерным отходам. Как я уже говорил, осталось советское наследство грязных отходов, которые не регламентируются, не систематизируется, нет никаких систематик данных хранилищ, а речь идет не о полном захоронении, а только о временном. И каждый день появляются новые отходы, как неизбежные спутники добычи.

– Обязаны ли иностранные компании, насилующие нашу землю, заниматься утилизацией отходов?

– Безусловно, все компании, работающие на нашей территории, обязаны подчиняться законодательству РК, но, повторюсь, законодательство относительно радиоактивных отходов, как таковое, существует в очень слабой степени и требует развития и модернизации. Да, у них есть методики, и разработки, но все это утилизируется на территории нашей страны. А при отсутствии общей политики они не могут подстроиться. У них есть какие-то временные хранилища. Но с этой грязью придется разбираться Казахстану, его будущим поколениям.

Каждый день просрочки образования законодательной и нормативной базы, стратегии, общей политики усугубляет эту ситуацию. Необходимо создание государственных органов, которые будут законодательными и контролирующими в данной политической системе.

– В чем причины задержки строительства АЭС в Казахстане?

– Персонал и социальные вопросы – одна из основных проблем. Если взять Чернобыльскую АЭС, проблемы работников станции были решены на все сто процентов, персонал станции не должен думать о бытовых проблемах. Это высококвалифицируемые специалисты, воспитываемые много лет и являющиеся уникальными в своей отрасли. И это касается, в частности, Казахстана и, чего греха таить, что по блату сюда устроиться можно, но крайне чревато. Человеческий фактор никто не отменял и играть с подобными вещами – словно повторение Чернобыля и Фокусимы – недопустимо. Это один из факторов, почему не строится АЭС в Казахстане, хотя имеются все предпосылки – колоссальная нехватка электроэнергии в Южных областях, а АЭС – это очень рентабельное предприятие. Давайте возьмем платежку за коммунальные услуги и посмотрим, сколько стоит 1 кВт/ч. А теперь посчитаем. Станция добывает миллион кВт/ч. Значит, два блока вырабатывают два миллиона в час, умножим на сумму из платежки, на 24 часа, на 365 дней, вы получите реальную цифру рентабельности атомной станции. Это в районе полутора миллиарда долларов в год. Затраты на строительство одного корпуса примерно миллиард, время самоокупаемости – максимум три года, время работы без продления срока эксплуатации – тридцать лет. Вот и думайте, нужно или нет, да еще и на родном топливе.

– Наши ближайшие соседи – Узбекистан сделали этот технологический прорыв и начали строительство АЭС. А мы, получается, сидим на бензине, а ездим на самокатах. В чем проблема?

– Узбекистан не одинок на постсоветском пространстве, Беларусь недавно построила атомную станцию и уже успешно запущен первый энергоблок с хорошими показателями. Да, в Узбекистане уже выбрана промплощадка, проведены все геодезические и геологические исследования и скоро начнется строительство АЭС. Узбекистан, безусловно, опережает нас в этом вопросе. И, к сожалению, теперь мы отстаем вот в чем. «Росатом» имеет производственные возможности для выпуска одного корпуса реактора раз в два года, Узбекистан устанавливает два. То есть перспективы для нас не радужные, если Казахстан не выберет другого оператора. И здесь вопрос перетекает в политическую плоскость. Не хочу вас расстраивать, но данный вопрос, судя по всему, откладывается лет на 6–10.