Гомер казахской степи

Гомер казахской степи
Фото Кайрата КОНУСПАЕВА

Дан старт культурным мероприятиям в рамках объявленного в стране Года Жамбыла.

Красивым началом стало выступление фольклорно-этнографического ансамбля «Сазген сазы» в поселке Жамбыл Карасайского района, организованного по инициативе акимата Алматы. Музыканты исполнили кюи акына, а также песни композитора Нургисы Тлендиева, с которым тесно общался аксакал. Память о работе над этими произведениями хранит Литературно-мемориальный музей Жамбыла. В этом одноэтажном здании жил и творил известный акын.

Дом с памятью



Дом в 1938 году аксакалу подарило советского правительство. В здании 12 комнат, все выходят в общий коридор.

– Проект готовился очень тщательно. Дом обустроили так, чтобы акыну было в нем удобно жить, работать, принимать гостей, – коридорная система позволяла без труда перемещаться из одной комнаты в другую, – начала экскурсию сотрудник музея Айгерим Сарманова.

В доме всегда было многолюдно. Помимо Жамбыла здесь на постоянной основе жили литературные секретари. Поскольку на момент новоселья акыну уже было 92 года, в доме обустроили медицинский кабинет – врач жил здесь же. Государство подарило аксакалу «Эмку» – автомобиль «ГАЗ М-1», поэтому среди постоянно пребывавших в доме был и водитель. Правда, как отметила экскурсовод, акын редко выезжал на нем. Он говорил, что по степи ему привычнее путешествовать на коне. Раритетный автомобиль по-прежнему стоит в гараже при доме. Машина на ходу – в 2008 году была проведена ее реставрация.



За чаем по-казахски

Дом был всегда открыт для посетителей.

– К акыну приезжало много гостей, в их числе Мухтар Ауэзов, Сабит Муканов, Малик Габдуллин, Бауыржан Момышулы, москвичи, иностранцы, – перечислила экскурсовод.

За чаем по-казахски аксакал рассказывал о своей жизни. Акыном Жамбыл стал вопреки воле отца Жабая. В 15-летнем возрасте юноша попросил благословения у акына Суюнбая и стал осваивать мастерство импровизации. Профессионально возмужав, стал участвовать в айтысах, выступать в аулах.

Жамбыл завоевал народную популярность еще в молодые годы. Он отличался от многих импровизаторов тем, что в кюях воспевал не знать, а народных героев-батыров. И его творчество легко проникало в сердца простых людей.

Независимый характер акына не остался незамеченным царской властью. Жамбыл в беседах вспоминал, как однажды их, акынов-импровизаторов, собрали в одном большом доме на беседу. Местные представители власти долго внушали поэтам, о чем им надо сочинять свои кюи и как прославлять в них царя. Беседа была длительной, акынов долго не выпускали из дома, и все это очень напоминало арест. Жамбыл не поддался на уговоры, в конце концов всех отпустили. Но этот жизненный эпизод, по словам экскурсовода музея, оставил в его душе горький осадок, и во многом именно поэтому Жамбыл поддержал революцию 1917 года.



Время перемен 

В революционные годы акын был уже убеленным сединами старцем, он принял решение больше не сочинять. Однако стремительные преобразования в обществе, открытие всеобщего доступа к знаниям, строительство железных дорог вновь побудили его взяться за домбру.

– Акын горячо приветствовал эти перемены, языком кюя говорил с народом о том, как важно быть образованным. Он желал молодым, чтобы им удалось то, чего не удалось самому акыну, – получить школьное образование. Поэтому, когда в гости к аксакалу приходили писатели, он настаивал на том, что они должны быть просветителями, призывать людей учиться, – отметила Айгерим Сарманова.

На встречах с гостями, как правило, присутствовали секретари Жамбыла. Среди тех, кто постоянно жил в доме, были Гали Орманов, Абдильда Тажибаев, Павел Кузнецов, Марк Тарловский, Таир Жароков. Молодые редакторы, писатели, журналисты часто записывали беседы, которые велись во время приезда гостей. Эти записи во многом дают представление о том, что особенно волновало старого поэта в то время.

Завтра была война

В годы войны Жамбыл буквально приникал к радиоприемнику, который находился в его рабочем кабинете.

– Война личной болью отозвалась в сердце Жамбыла, – рассказала Айгерим Сарманова. – С фронта не вернулись его сыновья – Изтлеу и Алгадай. Всякий раз, когда Левитан читал сводки с фронтов, акын звал переводчика и просил подробно переводить на казахский язык все сказанное.

Весть о блокаде Ленинграда акын воспринял как личную трагедию. По свидетельствам секретарей-переводчиков, Жамбыл надолго уходил в степь, чтобы переживать эту боль в одиночестве, наедине с собой.

В числе главных экспонатов музея Жамбыла – раритетные издания произведения «Ленинградцы, дети мои!». Это ставшее легендарным стихотворение Жамбыл создал по просьбе советского правительства. Просьбу передали акыну его литературные секретари – поэты Таир Жароков и Марк Тарловский.

Впоследствии Таир Жароков поделился в своей книге воспоминаниями о том, как создавались гениальные строки одного из самых знаменитых произведений Жамбыла: «Я рассказал, как трудно ленинградцам. «Они – ваши дети, Жаке, ждут от вас поддержки, ждут вашего слова. Я бы сам им сочинил песню, да у меня ничего не выходит», – сказал я Жамбылу…» Разговор состоялся во время прогулки, а продолжился за чаепитием: «Взглянув на него, я понял, что он хочет запеть. Я тотчас же передал ему домбру, и песня полилась. Карандаш и блокнот для записи у меня были наготове. Жамбыл, как обычно в таких случаях, требовал прочитать ему написанное, говорил: «Не так», – снова пел и просил прочесть, опять исправлял».

Интересно, что Жамбыл никогда не был в Ленинграде, но можно сказать, что он побывал там вместе с расклеенными по всему осажденному городу листовками, на которых было напечатано его стихотворение «Ленинградцы, дети мои!» Умудренный жизненным опытом казахский аксакал смотрел на ленинградцев с плакатов и с первых полос газет, поддерживая их как своих братьев, своих детей. Эта поддержка, по свидетельству многих, придавала людям силы.

Вот как вспоминал об этом композитор Сергей Прокофьев: «Песня Джамбула «Ленинградцы, дети мои!» печаталась на плакатах большими буквами и вывешивалась на улицах города. Видел сам не раз, как у этих плакатов стояли люди и плакали. Был свидетелем и того, как люди выстраивались в очередь на улицах за газетой с песней Джамбула и не спешили в бомбоубежище даже тогда, когда на небе появлялись немецкие самолеты и начиналась бомбежка».

Завещание поэта

Жамбыл дожил до Победы и очень радовался ей, он благословлял фронтовиков и всех жителей большой страны на счастливую мирную жизнь.

Казахский советский поэт-акын лауреат Сталинской премии второй степени Жамбыл Жабаев ушел из жизни 22 июня 1945 года, немного не дожив до векового юбилея – ему было 99 лет.

Акын похоронен в мавзолее, который находится на территории музейного комплекса, там же покоится и композитор Нургиса Тлендиев – с ним Жамбыла связывали тесные товарищеские отношения.

Как рассказали в Управлении культуры мегаполиса, в марте раритеты Литературно-мемориального музея Жамбыла будут представлены в Музее Алматы. В течение года в городе будут проходить творческие вечера, айтысы, конкурсы чтецов, посвященные памяти акына.