Доброта продлевает жизнь

Алматинцы, о которых говорят больше всего

«Вечерка» рассказывает об алматинцах, научившихся справляться с собственными проблемами и трудностями необычным способом – через помощь людям. Жизнь волонтеров городского Центра паллиативной помощи, может, и не стала счастливее, но обрела особый смысл.

5 001

Ни один из сотен дней в стенах алматинского хосписа для группы милосердия не похож на другой. Волонтеров трудно отличить от обычных медработников – те же белые халаты, та же суета вокруг пациентов, чьи часы жизни уже начали обратный отсчет. Боль утраты для волонтеров стала чувством привычным и постоянным, но всякий раз добровольцы находят в себе силы вернуться в хоспис и хоть немного побыть рядом с теми, кто их еще ждет. В медучреждении, рассчитанном на сто мест, и не только для онкобольных, такие есть всегда.

Добродетель часов не наблюдает
КульпашПенсионерка Кульпаш Ибраимова в группе милосердия из десяти волонтеров за старшую. Прошло больше 13 лет с того дня, когда женщина впервые пришла в Центр паллиативной помощи, и уже тогда было решено без раздумий, что обязательно вернется. В то время Кульпаш работала бухгалтером и волонтерство в хосписе приходилось совмещать, плюс семья и домашние хлопоты. С выходом на пенсию стало больше времени для оказания помощи больным.
– Много лет назад в Никольском соборе я узнала о том, что хоспису нужна помощь. Я – здоровая женщина. Руки, ноги, слава богу, есть. Так почему бы не откликнуться, подумала я, и согласилась, – вспоминает Кульпаш Ибраимова. – Люди, бывает, не знают, куда свои силы девать. Так пусть придут сюда, пусть побудут здесь – мировосприятие изменится, это я обещаю. Куда-то и усталость девается, и личные проблемы. Я отслужила 1,5 года в Афганистане, многое повидала. Помогать нуждающимся, служить можно разными способами. Каждый должен найти свой, а я себя нашла здесь. Так получилось, что из первого нашего волонтерского костяка, когда все только начиналось, я осталась одна. Шли годы, я делилась опытом с новенькими, объясняла, что и как нужно делать, и в итоге меня назначили старшей. Работаем мы вместе с медперсоналом, который просто физически не может сидеть у койки каждого пациента. А в такие моменты, на пороге жизни, он нуждается не только в уходе, но и в обыкновенном человеческом внимании. В эти минуты ты понимаешь, что значит действительно с пользой проводить свое свободное время.
График дежурства благотворительной команды построен таким образом, чтобы помощь была распределена равномерно и никто не остался неохваченным вниманием. В день в хосписе находятся два-три добровольца, у кого не получается с работой – приходят на выходных. Если один успевает к раздаче завтрака, то другой его сменяет к обеду, но, как бы там ни было, в группе милосердия часов не наблюдают.
– Сейчас нас десять человек. Я посещаю хоспис дважды в неделю. И каждый день – более чем насыщенный, – рассказывает Кульпаш. – Стараюсь приходить рано утром, к завтраку. Потом берусь за список больных, иду по отделениям и смотрю, кто поступил. А новенькие каждую неделю появляются. Пока с ними познакомишься и своих проведаешь, пообщаешься, и обед наступает. Разносим еду, особое внимание у нас к первому этажу, где лежат в основном неходячие. После обеда приступаем вместе с медиками к водным процедурам. Передохнуть не удается, даже когда основная работа выполнена: кто в аптеку попросит сбегать, кто – в магазин, если сладкого кому захотелось или кефира например. Вдруг это последняя просьба? Некоторым пациентам деньги на карманные расходы оставляют родственники, но ведь есть и одинокие, никому не нужные старики, бомжи. Таким просто невозможно не помочь – покупаешь на свою пенсию, а что делать? Кстати, был у нас молодой волонтер-музыкант Тимур. Если пациент давал ему деньги на лекарство со своей пенсии, он обязательно возвращал их – вкладывал купюры в упаковку.
И все же главной помощью волонтеры называют моральную, духовную поддержку. Порой у одной койки можно просидеть не минуты, а часы. На втором этаже есть особая комната, где группа милосердия может помочь больному исповедаться. Подход удается найти почти к каждому. Волонтеры, занимающиеся в жизни абсолютно разными вещами, со временем стали и психологами. Одинаково чутко подбирают ключ к сердцу и уборщица офиса, что может посещать хоспис только после обеда, и молодой врач из поликлиники, что приходит раз в неделю побрить больных. Ряды добровольцев практически не пополняются – боевое крещение, говорит Кульпаш, проходят единицы. Редкий случай, чтобы, увидев все своими глазами, прочувствовав сердцем и руками, желающие вроде как присоединиться к команде вернулись на следующий день.

Порог смерти – школа жизни
Галина ЗубковаВ своей неспособности пройти это испытание еще два года назад была уверена и бренд-менеджер крупной косметической компании Галина Зубкова.
– Я была очень далека от ухода за больными людьми, от медицины в целом. Даже одна мысль о том, как я буду помогать маме, которая все равно однажды состарится и станет немощной, уже была большим внутренним барьером, – признается Галина. – Так было всегда, пока пару лет назад на вечерних курсах при семинарии нам не рассказали, что можно посетить хоспис, которому нужна помощь. Я одна была на машине и сказала, что могу подвезти тех, кто хочет попробовать, но сама не пойду. В итоге мы зашли в палату, нас попросили помочь помыть трех пациентов. В одно мгновение все мои барьеры рухнули – отказать я не смогла. Нам раздали резиновые фартуки, и тут на коляске завезли первую женщину. Она вдруг заплакала, сказав, что никогда не думала, что когда-нибудь ее будут мыть незнакомые люди. Эта картина до сих пор стоит перед глазами, как и самый первый миг осознания того, что я сделала что-то нужное и полезное, тоже все еще внутри. Когда я вышла, меня переполняла энергия.
Галина поняла, что это чувство она хочет испытывать снова и снова. Мысль о том, что благие намерения нужно совмещать с работой, домашними хлопотами и дочкой-подростком, которой тоже нужно внимание, не пугала. Как и признание самой себе в том, что многого еще не умеешь. Нашлось время и желание для небольшого курса подготовки у старших волонтеров, но настоящую школу жизни, признается героиня, прошла она у самих пациентов.
– Люди здесь с судьбами разными и такими интересными. Здесь и состоятельные и бедные. Встретишь здесь и писателей, и профессоров, и военных. Кстати, я была уверена, что по крайней мере хоть кормлю правильно, а один генерал сказал: «Зачем ты набираешь полную ложку?» – и переучил, – с улыбкой вспоминает женщина. – Они же сами нас учат и оборачивать в шутку сложные психологические ситуации. К примеру, многие пациенты испытывают смущение, стресс, когда нужно сменить памперс, чего не скажешь о моей пациентке-журналистке. Она как-то подметила: «Ничего, будем как космонавты – они ведь тоже памперсы надевали».
Вообще, люди здесь начинают совсем по-другому относиться к жизни, они пересматривают и переоценивают ее смысл.
– Мир заиграл для меня совершенно новыми красками. Понимаешь вдруг, что ты просто живешь как потребитель и не придаешь значения простым радостям, а им и счета нет. Только в хосписе я начала ценить каждый свой день, когда увидела, через какие муки проходят эти люди. Стала я и более терпимая к людям, к каким-то ситуациям, просто спокойнее, хоть и считала всегда себя стрессоустойчивой. Помимо всего прочего, именно здесь учишься работать в коллективе – до этого я привыкла все делать сама, – добавляет волонтер. – Стараешься как можно меньше, конечно же, говорить с пациентами на тему болезни, чтобы хоть как-то их отвлечь от этого. Больше всего пациенты любят вспоминать о своем детстве – сразу появляется улыбка и на душе становится легче. Но в последние минуты я не нахожу слов, особенно рядом с теми, с кем отношения стали по-настоящему дружескими. Еще совсем недавно ты переписывался с этим человеком, а завтра он тебе уже не ответит.

Дожить бы до понедельника
Галина Сагирова 2Еще один волонтер Центра паллиативной помощи, 59-летняя Галина Сагирова, последние пять лет жалеет о том, что на барахолке только один выходной день. Галина зарабатывает на жизнь тем, что продает на одном из рынков вечерние платья. По понедельникам женщина могла бы подрабатывать в другом месте, но в этот день она спешит в хоспис, который через неделю, к сожалению, встречает не лучшими новостями. Имена тех, с кем все эти дни она ждала встречи, но они так и не состоялись, вписаны в отдельную тетрадь. Ее Галина открывает первым делом, заступая на смену.
– Живу я в микрорайоне Орбита, так что каждый понедельник приходится вставать в шесть, а то и в пять, чтобы к раздаче каши и чая не опоздать. К такому режиму я уже привыкла, – отмечает Галина Сагирова. – Когда я впервые пришла волонтером в хоспис, поняла, что об онкологии не знала совершенно ничего. Я ничего не знала о человеческих страданиях. Здесь понимаешь, что все твои проблемы, на которые тратишь энергию и здоровье, ничтожно малы. Столько смертей происходит на твоих глазах – это и пожилые люди, и совсем еще дети. Ты не выбираешь, кому помочь. Стараешься облегчить страдания каждому, кто в этом нуждается. И после всего этого ты не устаешь, а, напротив, наполняешься новыми силами. Даже сквозь эти крики от боли, сквозь галлюцинации. Ситуации здесь бывают разные. как-то раз в мое дежурство поступила женщина-бомж. Вся завшивленная, грязная. Мы ее помыли, постригли, а уже на следующий день ее не стало. Видимо, Всевышний привел ее к нам, чтобы в иной мир она отошла уже в чистом белье, в чистой постели. А только вчера поступил 10-летний мальчик с ДЦП. Ребенок настолько маленький и худой, что мать занесла его, завернутого в одеяло, прямо на руках. Возможно, я еще не до конца поняла, что жизнь хочет мне всем этим показать, рассказать, но без этого уже явно не смогу.
Администрация Центра паллиативной помощи признается, что помощи добровольцев много не бывает. Другой вопрос – найти тех, кто готов не просто появиться два-три раза, а ухаживать за больными на постоянной основе.
Марина ПЕСТРЯКОВА
Фото Юрия ВЫБЛОВА