«Нам нужны новые знания»

Уже в ближайшие два года казахстанская молодежь получит доступ к 100 лучшим мировым учебникам на государственном языке. Переводческая работа, заявил Глава государства в программной статье «Взгляд в будущее: модернизация общественного сознания», должна начаться незамедлительно. О неизбежных трудностях, но вместе с тем о колоссальной важности шага в сторону глобальной конкурентоспособности рассказал «Вечерке» доктор исторических наук, профессор, академик, генеральный директор Между­народ­ного института интеграции социогумани­тарных исследований «Интеллект Ор­да»
Саттар МАЖИТОВ


– Казахстан стоит на пороге модернизации и в сфере образования. Впервые наши студенты смогут обучаться по лучшим мировым образцам на государственном языке. Насколько актуален, на ваш взгляд, в разрезе проекта акцент на гуманитарные знания в век информатизации?
– Посыл программной статьи Нурсултана Назарбаева «Взгляд в будущее: модернизация общественного сознания» не случаен. В основе документа лежит закон ускорения исторического времени. Сегодня мир переживает мощные изменения глобального масштаба, вписаться в которые постсоветским странам и, в частности, Казахстану очень сложно. Сегодня мы приходим к выводу о том, что не успеваем за происходящими в мире технологическими изменениями. Насколько мы подготовлены к ним и их последствиям – вопрос очень сложный. Наше поколение, все человечество попало на стык не просто столетий, а тысячелетий. Цифровизация входит в нашу жизнь все глубже. Информации становится все больше, и важно научиться ее дифференцировать, фильтровать. Успевает ли за этим процессом общественное сознание? В этих реалиях очень важно сохранить его преобразующую сущность. И здесь важно делать упор именно на гуманитарные знания. Но направленные на модернизацию сознания в сторону технологического прогресса, промышленной революции. Все они, к слову, в истории затевались далеко не промышленниками – в основе всегда лежала гуманитарная мысль.
Сегодня разговор об учебниках очень актуален, и он требует фундаментального подхода. За 25 лет независимости мы больше ушли в область прикладных исследований, а фундаментальная наука отошла на второй план, потому как она не вписалась в ритм общих технологических изменений. Нам нужны новые знания, а это то, что дают наши технологии. Общество всеобщего труда, о чем говорил Глава государства, тоже ведь начинается с технологий, с его привязанности к ним.
– Вы лично принимали участие в составлении казахстанских учебных пособий. Каким вам видится контент рейтинга ТОП-100 лучших учебников мира и от чего нужно отталкиваться, по вашему мнению, при выборке в первую очередь?
– Все в современном мире определяется индексами, рейтингами, в основе которых тоже лежат технологии. Программная статья подразумевает, что лучшая сотня должна нести в себе новейшие знания, позволяющие вырастить конкурентоспособную личность. Считаю, что прежде всего нам нужны учебники, которые научат новым профессиям. Или, по крайней мере, направленные на освоение новых сфер производства. Мы уже не можем говорить об учебниках только по истории или только по социологии. Мой личный опыт в науке показал, что сегодня трудно быть просто историком, физиком или журналистом. Сегодняшней молодежи нужны конвергентные знания, а они появляются только в условиях междисциплинарности. Взаимопроникновения знаний требуют сами технологии. Казахстан всегда умел синтезировать классические знания с инновациями. Сегодня необходимость этого синтеза усиливается, к чему и призывает статья нашего Президента. Кроме того, наука должна быть тесно взаимосвязана с реальной жизнью. Сегодняшнему потребителю знаний критически важно, чтобы они помогали ему в жизненной практике. Учебники должны быть социогуманитарными и социально адаптированными.
Кроме того, надо сказать, что у нас, к примеру, выпускаются учебники по госстандарту и альтернативные. И порой мы не можем найти точку соприкосновения. С одной стороны, должен быть стандарт, но конкурентоспособную личность мы не можем воспитывать в условиях одних только стандартов, рамок. Нам нужны учебники, дающие возможность мыслить и творчески развиваться.
– Какие конкретные критерии, по вашему мнению, сделали бы механизм фильтрации максимально эффективным?
– Учебное пособие должно нести знания, граничащие с наукой, творчеством, саморазвитием, возможностью почувствовать свой потенциал. Когда автор приступает к написанию учебника, перед ним встают тысячи подобных задач, освоить которые непросто. Сегодня автор должен выступать как ученый, как педагог, как методист, а теперь еще и как специалист в области технологий.
Учебник должен работать на результат, а это проверяется временем – 10–20 лет. Кроме того, речь идет об ориентире на фундаментальные знания, о содействии развитию будущих профессиональных навыков, практической востребованности. Важно увидеть, насколько сильна способность издания содействовать развитию личности и насколько мощная в конце концов его гуманитарная составляющая. Гуманитарный формат знаний самого высокого уровня очень важен. Учитывать нужно и многократность переиздания, тиражность, количество языков, на которые было переведено издание, какое издательство было задействовано. Здесь множество нюансов.
– А если говорить о выборе с точки зрения географии?
– Так как независимость нашей страны обретена сравнительно недавно, нам нужно обратиться к государствам, прошедшим этот путь. Для нас важна учебная литература стран, за короткий период достигших успехов в политике, экономике, культуре. Это Азиатско-Тихоокеанский регион – Сингапур, Малайзия, Гонконг.
Нужны учебники, выдержавшие испытание временем. Безусловно, они есть в разных странах. Кому отдать предпочтение – Германии или США? Это отчасти и политический вопрос, поэтому подход должен быть максимально этичным.
– Казахстанская учебная литература может претендовать на включение в список избранного?
– Более того, на мой взгляд, соотношение отечественных и зарубежных пособий в этом рейтинге может выражаться в соотношении 30% на 70% соответственно. Но в любом случае, когда мы говорим о национальном образовании, необходимо учитывать особенности национального рынка, экономики и общества в целом.
– Электронные и традиционные носители – чего должно быть больше?
– Я сам автор электронных учебников, мультимедийных пособий, цифровых образовательных ресурсов и могу сказать, что являюсь сторонником технологий. В сравнении с классическими бумажными носителями они более информативные, мобильные и гибкие. Главное преимущество в том, что модернизировать их проще и быстрее. Можно оперативно обновить информацию, исправить грамматические или фактические ошибки. А ведь особенно в учебниках по истории необходимость в этом возникает чаще всего касательно дат, имен, трактовки событий. В отношении истории Казахстана есть вещи, которые до сих пор не доказаны наукой, но они почему-то попадают и в учебники, и в ЕНТ. Например, на вопрос о том, были ли гунны тюрками, ученые по сей день не обладают однозначным ответом. И эта проблема упирается в методологию написания учебников.
Впрочем, даже учебники времен Советского Союза, какими бы скромными и при этом глубоко фундаментальными они ни были, ежегодно дополнялись, исправлялись, переделывались. Просто тогда говорить об этом было не принято, но это факт.
– Трудности перевода, пожалуй, не обойдут проект стороной. Лучшие учебные пособия, к примеру Китая или Японии, давно доступны на английском языке, и с него переводить на казахский, казалось бы, проще. Но не окажется ли конечный продукт далеким от оригинала? Как это предотвратить?
– Большинство учебников сегодня переведено либо на английский, либо на русский языки. Поэтому вопрос не только уровня, но и вторичности перевода действительно возникает. По этому поводу всегда появлялось много вопросов. В период реализации программы «Культурное наследие» я руководил серией «Мировая историческая мысль». Изначально мы планировали переводить издания напрямую с оригинала. Наши переводчики не знали ни английского, ни французского, ни немецкого, поэтому нам приходилось использовать русские переводы. Когда мы издавали четвертый том «Истории Казахстана», я был главным редактором этого академического издания. 21 страницу на казахском языке я отдал четверым своим сотрудникам для перевода на русский, и итоговый текст у всех получился разным. Каркас сложился, но смысловые нюансы слов не были переданы.
Это означает, что в первую очередь нам нужны качественные кадры, фундаментальные переводчики. Специалисты, профессионально и в совершенстве владеющие языком оригинала и государственным. Да, в стране есть полиглоты, знающие и пять, и даже десять языков. Но одно дело переводить художественную литературу, и совсем другое – специальную, учебную.
Мы можем привлечь замечательных зарубежных специалистов. Я, к примеру, лично знаком с американским профессором, прекрасно и совершенно свободно владеющим казахским. Один из моих учеников родом из Южной Кореи – он писал кандидатскую диссертацию и защищал ее на казахском языке. Разумеется, и им нужно будет помогать. В Казахстане целая армия кандидатов и докторов наук, но их труд сегодня недостаточно высоко оценивается и, что самое страшное, практически не используется. Мы должны обратиться к этому потенциалу. Эта непростая работа должна носить комплексный и коллективный характер.
– В отношении проекта поставлены четкие задачи, обозначены сроки. Кто, на ваш взгляд, должен заняться формированием рейтинга?
– Времени уйдет немало, поэтому целесообразно будет выстроить работу из этапов. Она не должна превратиться в гонку. Сама экспертная группа, которая займется непосредственно выборкой, должна быть высококвалифицированной, обладающей междисциплинарными знаниями и практическим опытом. Нужно этих людей выбрать и, самое главное, создать им условия. Причем в этой команде должны быть не только гуманитарии, но и естественники.
Критерии и индикаторы всегда будут субъективными. Нужно создать рейтинговую кампанию с участием зарубежных и отечественных специалистов. Должны быть в этой группе, я считаю, и представители общественности, блогеры. Самое главное – родители, работающие в партнерстве с учебно-воспитательным процессом.


Марина ПЕСТРЯКОВА