«Он смотрит на меня - и не надо никаких слов»

Семейному стажу алматинцев Венеры и Пулата Адыловых 36 лет. А ведь эта дружная семья могла и не состояться

9 001

-У нас с ним, можно сказать, любовь была с первого взгляда, – рассказывает Венера. – Мы начали дружить с первого курса – оба учились на экономическом факультете сельхозинститута. Уезжая на студенческую практику по бухучету в свои районы, каждый день писали другу другу. Нам казалось, что не сможем дышать, если не будем вместе. Но студенческие годы пролетели так быстро… Не зря говорят, что влюбленные часов не замечают. Учеба закончилась, и мы оказались перед большим судьбоносным выбором. И этот выбор поставил нас в тупик.
Мои родители были против нашего союза чисто из человеческих побуждений – им меньше всего хотелось, чтобы я, старшая среди пятерых детей, бабушкина любимица, пополнила, как они говорили, ряды разведенных женщин. То, что мой избранник – шымкентский казах, только подливало масла в огонь. В этих краях, как известно, обычаи и традиции свято чтутся. В нашем селе, а я родом из Уйгурского района Алматинской области, интернациональные браки распадались из-за разности менталитетов, культур и даже кухни, да были такие времена. Приводя в пример ближайших родственников, мои родители были уверены, что, как и у них, и моя судьба тоже будет сломана.
Пулату, наверное, говорили то же самое. Но нас уже было ничем не остановить. Мы подали заявление и тихо зарегистрировались. Мои, узнав о моем замужестве, какое-то время не общались со мной. А Пулату пришлось пойти на хитрость. На какие выдумки не толкает любовь… А? Он дома заявил, что я полукровка, мол, отец – казах, а мать – уйгурка. И его семья приняла меня.
Когда я впервые ехала в Туркестан, где жили родители мужа, ноги тряслись от страха: я не знала ни языка, ни местных обычаев. А когда увидела огромное хозяйство – несколько коров, огород, немаленький сад – обреченно подумала: «Ну все! Мне пришел конец!». Рядом живут родственники – заборов между домами не было. Так что я была на виду не только у свекра и свекрови, но и всей родни.
Но все оказалось не так уж и плохо. Золовки, полюбив меня с первого дня, старались во всем помогать. А свекровь, оценив мой поступок – ради ее сына я ушла из родного дома вопреки воле родителей, отнеслась ко мне с большим пониманием и теплотой.
Я тайком лила слезы, скучая по родителям. Свекор, заметив это, посадил однажды меня напротив себя, чтобы сказать: «Доченька, вот увидишь, и месяца не пройдет, как отец захочет тебя увидеть. Мои старшие дочери тоже выходили замуж против моей воли, но куда я денусь? Я простил их, они же мои дети. А то, что ты не знаешь казахского,– так ничего страшного. Говори, как сможешь – на уйгурском, казахском, узбекском – мы поймем, а если неправильно – тихо поправим».
Его спокойное отеческое отношение придало мне уверенности, и я буквально через три месяца заговорила на чистом казахском. А мой папа меня и в самом деле быстро простил. Родственники мужа пошли ему навстречу и все сделали так, как он хотел – на нашу уйгурскую свадьбу всем моим родственникам родители Пулата привезли подарки по заранее переданному списку. Незадолго до рождения своего первенца я уехала к маме: по уйгурским обычаям первые 40 дней за младенцем ухаживает мать роженицы. Пока была в Чундже, в Туркестан приехали 10 моих бабушек и тетушек. Вернувшись оттуда, они были воодушевлены. «Какие хорошие люди! – восторгались мои родственницы. – Мы рады, что ты попала в такую семью». Потом в Туркестан приезжали мои браться и сестры. Их тоже встречали как самых дорогих гостей. Особенно мою родню потрясло отношение к моей 10-летней сестренке: ей воздавали почести, как взрослой, свекор самолично подкладывал девочке подушку под бок.
Свою трудовую карьеру мы начинали в Кентау на Ачисайском полиметаллическом комбинате рядовыми бухгалтерами. Потом Пулат стал главбухом, а я – начальником отдела по зарплате. Было нам тогда всего по 28 лет. Один за другим у нас родилось трое детей – Берик, Мухтар и Фарида. Каждую субботу и воскресение проводили в Туркестане. Мужчины заготавливали сено, чинили сараи, а мы, невестки, старались по дому. Путь к сердцу не только мужчин, но и любого человека, видимо, лежит через желудок. Это я к тому, как завоевала новых родственником своим лагманом. Покойный свекор был гостеприимным человеком, он не мог садиться за стол только со своей семьей, и я готовила его в огромных количествах. Самолично направляясь на базар за продуктами для лагмана, он всем родственникам и соседям сообщал: «Венера приехала, ждем вас вечером». И за стол у нас, бывало, садилось до 30 человек. Это потом я поняла, что мудрый свекор не просто наслаждался общением с гостями – он помогал и мне, и моей новой родне узнавать друг друга. На юге ведь в те годы мало знали, кто такие уйгуры.
А разговоры, что невесток в этих краях только эксплуатируют, сильно преувеличены, я лично такого ни разу не ощутила на себе. Сегодня я уверена, что южане самые гостеприимные и больше всех соблюдающие обычаи и традиции. Но уважать старших – сделать, например, поклон бабушке и получить ее благословение – что в этом плохого? Кстати, я ни разу рано не вставала только ради того, чтобы напоить свекра и свекровь чаем. Свекровь с этим управлялась сама, но если бы и пришлось это делать, то мне бы в радость было бы воздать уважение людям, подарившим жизнь отцу моих детей.
В середине 90-х мы с Пулатом и тремя нашими детьми переехали в Алматы, и в 40 лет начали здесь все с нуля. Это были тяжелые годы, но мы все преодолели, потому что любили и понимали друг друга, а примером были семьи наших с мужем родителей, проживших вместе больше полувека. Наши дети благодаря душевному уюту, царившему в семье, выросли хорошими людьми.
Обиды и недопонимание и у нас бывали, но это капля в море хорошего и светлого. Когда мне бывало плохо, я всегда возвращалась мыслями назад, вспоминала самые радостные дни, и сердце вновь наполнялось любовью. А если она есть, то прощаешь многое… Ну не бежать же подавать на развод. А как же дети, которые хотят, чтобы рядом были и мама, и папа?
Сейчас мы, конечно, не такие романтики, как в молодости, но тем ценнее для нас семья. Он смотрит на меня – и не надо никаких слов…
Записала Мерей СУГИРБАЕВА