Рассчётное время

Когда деятельность ЕНПФ станет прозрачной?

На днях мировые финансовые новости облетели данные о наиболее успешных инвесторах. Таковыми оказались церковь Англии, получающая доход от своих инвестиций в размере 17,1 процента, что составляет порядка полутора миллиардов фунтов в год, и Ватикан, весьма успешно вложивший средства в нефтегазовые и энергетические компании США и Европы. Конечно, можно предположить, что тамошние финансисты не обходятся и без помощи свыше, но, скорей всего, дело в грамотной оценке рисков и многоходовый просчет перспективы. То есть то, чего так не хватает некоторым финансовым институтам, которые на этом фоне выглядят достаточно бледно, а иным действительно требуется помощь божественного провидения.Вот, например, казахстанский ЕНПФ, который буквально с начала этого года сотрясает череда практически непрерывных скандалов.

Для начала вскрылась сомнительная операция с приобретением за счет активов фонда облигаций некоего ТОО «Бузгул Аурум», в результате чего фонд недосчитался пяти миллиардов тенге. Тогда под стражу были взяты председатель правления АО ЕНПФ Руслан Ерденаев, его зам Дамыр Медетбеков, начальник управления финансовых рисков ЕНПФ Муса Бахтов и их контрагенты из числа коммерсантов.
Общество взволновалось. Ведь столь вольное распоряжение чужими деньгами (подозреваемым вменяется в вину присвоение или растрата вверенного им чужого имущества) в первую очередь свидетельствовало о бесконтрольности за использованием аккумулированных в фонде пенсионных отчислений. А это в свою очередь было чревато и новыми неприятными сюрпризами, которые, не заставили себя долго ждать.
Приход весны ознаменовался известием о банкротстве Международного банка Азербайджана, в который, как выяснилось, зачем-то был вложен 71 миллиард тенге пенсионных накоплений казахстанцев, затем вскрылись другие проблемные инвестиции типа поддержки железнодорожной отрасли в размере 17, 5 миллиарда тенге или вливаний в развалившийся «Казинвестбанк», а на днях прозвучала очередная неутешительная весть о том, что к общей сумме потерь могут добавиться еще 3,7 миллиарда тенге, некогда вложенные в терпящую бедствие компанию «Имсталькон». После чего казахстанцы начали предполагать, что подобные проблемные и невозвратные вложения могут самым пагубным образом сказаться на инвестдоходности накоплений, а то и вовсе снизить саму сумму сбережений. И что самое пикантное в этой проблеме, так это то, что изначально ЕНПФ создавался как раз затем, чтобы минимизировать финансовые риски, гарантировать сохранность поступающих средств и максимальную эффективность управления денежными потоками.

Обратный отсчет
События, напомню, тогда развивались весьма динамично. В январе 2013 года правительству и Национальному банку было поручено разработать предложения по созданию Единого накопительного пенсионного фонда, передав ему счета всех частных накопительных пенсионных фондов. Уже в следующем месяце с конкретными предложениями выступил занимавший в то время пост заместителя премьер-министра Кайрат Келимбетов. Согласно представленному плану предполагалось создать ЕНПФ на базе ГНПФ, проведя консолидацию до 1 июля 2013 года. А Национальному банку (который, кстати, в скором времени и возглавил сам Кайрат Келимбетов) предлагалась роль доверительного управляющего этими средствами.
Что же касается деталей, то одним переименованием АО «ГНПФ» в некоммерческое акционерное общество «Единый накопительный пенсионный фонд» дело, конечно же, не ограничилось. Созданием ЕНПФ государство консолидировало четыре системообразующих НПФ – ГНПФ (этот фонд принадлежал Нацбанку), «Улар-Умит» (принадлежал контролируемому государством через АО «Самрук-Казына» «БТА Банку»), «Грантум» (он принадлежал «Казкоммерцбанку») и НПФ Народного банка. При этом Народному банку в обмен на его дочерний НПФ были предложены акции «БТА Банка». В свою очередь «Казкоммерцбанку» было предложено продать НПФ «Грантум» в обмен на долю ФНБ «Самрук-Казына» в капитале банка (18,3%). Руководство Народного банка позже заявило, что сделки по покупке у государства БТА и продаже дочернего НПФ должны быть самостоятельными и осуществляться на денежной основе. И наконец, полный выкуп ЕНПФ акций пенсионных фондов Казахстана должен был быть завершен к концу 2013 года.
Собственно, так оно впоследствии и произошло. В итоге количество индивидуальных пенсионных счетов (ИПС) на тот момент составило 9,6 миллиона, а общая сумма пенсионных накоплений – более 3,9 триллиона тенге.
Были и противники этой реформы. С обращением на имя Президента страны в те дни выступили объединяющая мелкие НПФ «Ассоциация пенсионных фондов» и примкнувшие к ней несколько общественных организаций. Авторы данного документа в выражениях не стеснялись. Были и придирки по процедуре: «Почему важнейший вопрос, касающийся каждого жителя нашей страны, не прошел обсуждения в соответствующих комитетах Мажилиса и Сената Парламента?» Все это заканчивалось обобщением: «Мы знаем, что государство не самый лучший управляющий...».
Тогда к подобным заявлением обиженного руководства частных НПФ, конечно же, всерьез не отнеслись.
– Основной смысл пенсионной реформы был потерян, – рассказал в одном из своих интервью того периода председатель Союза участников пенсионной системы и член совета директоров АО «КСЖ «Государственная аннуитетная компания» Нуржан Алимухамбетов. – НПФ работали в основном с государственными ценными бумагами, где доходность составляла 3–5%. Причем большинство фондов не занималось трейдингом. Многие из них не торговали ценными бумагами, они их покупали и складывали. Я не считаю, что это нормальное управление активами. Соответственно, попытки повысить доход ни к чему не приводили. НПФ плохо занимались управлением активами, а больше увлекались переманиванием вкладчиков из фонда в фонд…
В общем, подразумевалось, что отныне картина изменится кардинально и теперь накопленные активы начнут исправно работать на благо всех поколений казахстанцев.

Банкирам на удивление
Вроде бы все так и происходило. По крайней мере, согласно публикуемой отчетности – ведь вся информация о структуре инвестиционного портфеля ЕНПФ в соответствии с постановлением Правления НБРК от 26 июля ежеквартально публикуется и размещается в средствах массовой информации, в том числе на интернет-ресурсе ЕНПФ.
В частности, согласно этому документу «в 2016 году не был получен прямой убыток от управления пенсионными активами, был получен чистый инвестиционный доход в размере 472 млрд тенге. На индивидуальные пенсионные счета вкладчиков за 2016 год распределен чистый инвестиционный доход в размере 472 млрд тенге».
А не так давно заместитель председателя правления АО «ЕНПФ» Сауле Егеубаева проинформировала о том, что инвестиционный доход ЕНПФ только за январь-апрель 2017 года составил 92,2 миллиарда тенге. Да и вообще, финансовая отчетность по пенсионным активам и собственным активам ЕНПФ ежегодно подтверждается независимыми аудиторскими компаниями.
И вот здесь неминуемо возникали первые вопросы, которыми, в частности, озадачились депутаты Парламента и банковские финансисты.
Например, комментируя историю с Международным банком Азербайджана, глава Народного банка Казахстана Умут Шаяхметова отметила:
«Меня, как банкира и управляющего активами, немного удивило, что ЕНПФ купил более 50% от всей эмиссии облигаций проблемного банка и средства теперь там зависли…»
Заодно госпожа Шаяхметова припомнила то, что в 2014 году Народный банк тоже имел дело со своими азербайджанскими коллегами, но вовремя закрыл там все позиции, не допустив убытков.
Это заявление вдохновило парламентариев. Вопросы руководству ЕНПФ возникли у лидера партии «Ак жол» Азата Перуашева, депутата Елены Никитинской, члена фракции партии «Народные коммунисты» Айкына Конурова и других.
Вопросов было много. Каков общий размер потерь? Какие суммы потерь были восстановлены? Какие суммы списаны или находятся в процессе возврата? Кто привлечен или привлекается к ответственности? Какова будет процедура обратной передачи средств ЕНПФ в управление частным отечественным и иностранным компаниям?
Пока новое руководство фонда и представители Нацбанка обдумывали ответы, появилась и информация о, скажем так, насыщенной жизни сотрудников пенсионного агрегатора. Например, о затратных заграничных командировках и высокой заработной плате сотрудников. В свою очередь руководство фонда довольно оперативно подготовило очередное опровержение, которое, надо отметить, вызвало еще большие пересуды в среде казахстанских налогоплательщиков:
«Расходы на оплату труда и командировочные за 1 квартал 2017 г. составили 1,96 млрд тенге, а за 1 квартал 2016 г. – 2,18 млрд тенге. Как видим, расходы по данной статье снизились на 220 млн тенге (на 10%) в сравнении с 1 кварталом 2016 г.».
Возможно, что, по мнению самих топ-менеджеров фонда, это и свидетельствовало о серьезной экономии средств, но все равно миллиардные расходы (а ведь можно предположить, что все эти загранвояжи осуществляются за счет вкладчиков) на фоне рискованных инвестиций выглядели достаточно подозрительно.
Ну а затем успокоить населения все-таки взялись курирующие органы.
– Это же ответственность менеджмента, конечно же, она рассматривается, эта ответственность. Мы, наверное, отдельно доложим еще, – несколько туманно выразился министр финансов Бахыт Султанов. (Правда, на днях он уточнил о начале переговоров со своим азербайджанским коллегой.)
Чуть более конкретен был председатель Нацбанка Данияр Акишев, заявивший о том, что «решение о покупке облигаций Международного банка Азербайджана принималось не сотрудниками ЕНПФ, а теми людьми, которые в тот момент работали в Национальном банке». И действительно, по мнению главного банкира страны, там есть немало вопросов:
– Отдельные детали сделки по покупке данных облигаций вызывают вопросы, поэтому Национальный банк после проведения внутренней проверки намерен передать материалы в соответствующие органы для получения правовой оценки.
То есть, говоря проще, вполне возможно, что уголовные дела, заведенные в отношении должностных лиц, так или иначе имевших отношение к фонду, пополнятся новыми эпизодами и новыми фигурантами.
Еще чуть позже заместитель председателя правления АО «ЕНПФ» Сауле Егеубаева упомянула о том, что, возможно, через некоторое время после внесения изменений в законодательство казахстанцы смогут тратить часть своих пенсионных накоплений на обучение, лечение и ипотеку. Правда, когда это будет и кто попадет в категорию счастливчиков, которым будет разрешено снять часть своих денег, пока, увы, доподлинно неизвестно…
Собственно, на этом поток официальной информации на время иссяк.

Ответственных еще не назначили
А вот целый рад вопросов так и остался. Например – будет ли наконец обеспечена давно обещанная прозрачность всех инвестиционных проектов фонда? По каким принципам рассчитывалась эффективность того или иного вложения и кто должен нести за это персональную ответственность? А также – почему проводимый ранее аудит не реагировал на столь рискованные проекты, которые нынче грозят серьезной потерей средств? А если реагировал, то на каком основании данную информацию скрывали от рядовых вкладчиков?
Ну и наконец, живой интерес в обществе вызвало недавнее предложение бывшего председателя Нацбанка РК Галыма Байназарова вообще реформировать пенсионную систему, оставив обязательность накопительства только для той части населения, которая имеет большие доходы. А для людей с небольшими доходами их отчисления, мол, все равно не будут спасением в старости.
Евгений КОСЕНКО