В моде говорить на родном языке

В ближайшие десять лет государственный язык Казахстана займет главенствующее положение во всех сферах общественной жизни

10 001

10 002В ближайшие десять лет государственный язык Казахстана займет главенствующее положение во всех сферах общественной жизни. И для этого, считает директор НИИ языкознания Министерства образования и науки РК, заместитель председателя международного общества «Казак тілі», известный тюрколог, доктор филологических наук, профессор Ерден КАЖЫБЕК, не потребуется ужесточения языковой политики, поскольку знание казахского языка станет жизненной потребностью.

- Ерден Задаулы, как бы вы оценили языковую ситуацию в сегодняшнем Казахстане?
– Она напрямую зависит от государственной политики в целом и языковой политики в более узком смысле. Главным ее ориентиром выбрано, как известно, трехъязычие, точнее идея үштұғырлы – триединства языков, где казахский, русский и английский составляют фундаментальную основу, они равноправны и поддерживаются в одинаковой мере. За этим стоит другая задача – поднимать казахский до уровня мировых языков, какими признаны и английский, и русский. Чтобы изучать второй, третий, четвертый языки, человек должен владеть сформированным до совершенства базовым языком. Но у нас пока еще сохраняется ситуация, и она сложилась в силу объективных обстоятельств, когда большая часть казахского населения, особенно в городской местности, по-прежнему недостаточно хорошо знает родной язык. Вот эта проблема на сегодняшний день остается наиболее значимой, потому что она требует предельно аккуратного обращения с собой. По моему мнению, нет смысла начинать обучение иностранным языкам в раннем возрасте, когда дети еще не освоили родной язык, это чревато психологическими перекосами и дальнейшими сложностями. Доказано, что новый язык, для того чтобы на нем изъясняться, вполне усваивается за один учебный год. Поэтому правильнее начинать обучение в средней школе, на уровне третьего-четвертого класса, сформировав до этого у детей навыки владения базовым государственным языком.
– Все-таки языковой базой должен стать казахский язык?
– Нет, именно государственный. В термине «государственный язык» совершенно отсутствует национальный признак. Это понятие функциональное, практическое, утилитарное. Попросту говоря, граждане определенного государства, договариваясь между собой, выбирают язык, который становится инструментом их взаимодействия на официальном уровне. Он нужен, чтобы эффективно обмениваться полезной информацией, работать, сотрудничать с зарубежными странами. Владеть им можно ровно настолько, насколько это необходимо для жизнеобеспечения, для того чтобы выполнять рабочие обязанности, полноценно функционировать в сообществе. Кому-то достаточно довольно ограниченного словарного запаса, а вот представитель власти, чиновник или, скажем, депутат должен знать госязык гораздо лучше и глубже. Поэтому здесь не должно быть никаких эмоций и политики. Любой человек вправе владеть государственным языком в том объеме, который он сам для себя считает необходимым. И все реже возникают разговоры, что положение государственного языка какое-то недостойное. Жизнь идет своим чередом, государственность Казахстана усиливается, меняется демографическая ситуация, молодые люди начинают ценить преимущества многоязычия, а с этим и перспективы госязыка выглядят все более обнадеживающими. В такой деликатной сфере, как языковая политика, не нужно гнаться за какими-то показателями, сейчас важнее грамотно работать с самим языком, поддерживать граждан в стремлении его осваивать и обеспечивать права тех, кто по какой-либо причине не может этого сделать.
– Тем не менее некоторые цифры все-таки звучат. Например, в Национальной концепции 2025 год обозначен датой, когда казахский язык должен стать главенствующим во всех сферах жизни общества. Насколько, по-вашему, реалистичны эти планы и что дополнительно потребуется для их реализации?
– Вполне реалистичны. В поддержку своего убеждения приведу еще несколько цифр. В прошлом году 89 процентов детей в Казахстане пошли в казахские школы. Причем не меньше четверти из этого числа – представители некоренных национальностей. Итог мне видится однозначным: довольно скоро Казахстан станет страной, где основная часть населения будет свободно говорить на государственном языке. И вообще характерное для Казахстана многоязычие никак не сдерживает распространение госязыка, больше на этом процессе сказывается факт того, что значительная часть казахов в нескольких поколениях теряла связь с родным языком, они думают, говорят и пишут не по-казахски. Задача государства заключается в том, чтобы переход к массовому овладению им не был болезненным, потребность в государственном языке должна осознаваться и приходить естественно, а не методом принуждения и психологического давления. Ведь понятно, что казахстанцы, не знающие казахского, не меньшие патриоты, чем их казахоговорящие сограждане. Просто так сложилась наша история. А ответственность за распространенность госязыка лежит только на государстве, поэтому справедливо, что затраты, связанные с его популяризацией и освоением, оно берет на себя. Но еще предстоит создать условия, когда владение им будет предоставлять определенные преимущества в зарабатывании денег, карьерном росте и других стремлениях.
– Но в то же время государство на протяжении многих лет поддерживает программу изучения родных языков нетитульных национальностей. А это не сдерживает распространение госязыка?
– Современное мироустройство таково, что на нашей планете практически не осталось моногосударств, любая развитая страна многокультурна и многонациональна. И если отдельные части полиэтнической общности сохраняют свою национальную самобытность в той степени, в которой испытывают духовную потребность, от этого выигрывает все общество. Разность ячеек одного коллектива всегда является его преимуществом, потому что стимулирует конкуренцию и развитие. Кроме того, практически каждый народ, населяющий Казахстан, связан со своим материковым этносом: русские – это Россия, корейцы – Корея, дунгане – Китай и так далее. И если они полноценно чувствуют себя здесь, потому что не ущемлены ни в каких правах, в том числе в сохранении родного языка, значит, будут привлекать ресурсы материкового государства на благо Казахстана. И мы видим эти положительные примеры.
– Выходит, в стране поддерживается не только государственная концепция языкового триединства, но и полилингвизм в более широком смысле.
– Да, это очевидно. Владение несколькими языками справедливо связывается с представлением об успешности, о более высокой конкурентности. Молодежь теперь хорошо знает английский, а говорить на родной языке становится модно. Но здесь важно уберечься от соблазна перевести эти позитивные тенденции в тотальную массовость. Наш институт сотрудничает с Кембриджским университетом – учебным заведением номер один в англоязычном мире. Так вот, британские коллеги, познакомившись с нашей научной системой, сделали такое замечание: хорошо, что мы стремимся попасть в международные рейтинги, соответствовать мировым стандартам, но не стоит забывать о своем внутреннем рейтинге, который составляется из достижений в казахской литературе, культуре, этнографии, ведь в погоне за соответствием общим стандартам легко потерять самобытность. Над этим стоит задуматься. Нам нужно совершать собственные открытия, создавать научные, культурные, интеллектуальные ценности с национальным содержанием, способные претендовать на международный успех. Чингиз Айтматов более 10 лет был одним из самых популярных писателям в Норвегии, причем особо почитались его произведения об обычном аульном быте кыргызов. Мы должны стремиться к генерации духовных ценностей, которые имеют общечеловеческое значение, а не просто копировать чей-то опыт.
– Активный процесс насыщения, обогащения казахского языка продолжается до сих пор, идет работа по расширению словарной базы, особенно специальными терминами в профессиональных сферах. Насколько он успешен и безболезнен?
– Общепризнанный факт, который наполняет гордостью нас, ученых-казаховедов, что казахский один из богатейших мировых языков. Один из последних толковых словарей заказывался как 10-томник, в процессе работы был расширен до 15 томов, в итоге в него так и не вошла большая часть многомиллионной картотеки. Но, как ни парадоксально, это же богатство в известной мере сдерживает развитие казахского. Для того чтобы новый термин ввести в оборот, специалисты часто выдвигают несколько его версий, каждая из которых является вполне адекватным переводом. И в этом вопросе так же важно избежать крайностей. Замена общепризнанных терминов на национальные лексемы не должна быть тотальной. Например, заменили слово «паспорт» на казахское «төлқұжат». Формально верный перевод – «оригинальный, главный, истинный документ». Но какой был смысл заменять заимствованный многими языками и потому легко узнаваемый термин? Та же история с заменой слова «музей» на «мұражай» – буквально место, где хранятся исторические ценности или артефакты. И опять к переводу нет претензий, но «музей» – общепринятое международное определение.
– А какой проблематике посвящается деятельность вашего института?
– Институт языкознания является головной научной и методической организацией в вопросах развития государственного языка, программы трехъязычия, изучения научных основ казахского и всех других языков Казахстана. Эти задачи решаются через подготовку нормативных документов. Существует и комплекс сугубо, я бы сказал, прикладных проблем. Возникла необходимость установить минимумы владения государственным языком для определенных категорий госсужащих. Наши специалисты разработали программу по выявлению наиболее употребляемых казахских слов, а по результатам подготовили серию частотных словарей по стилям, функциональности, семантике. Другое серьезное и объемное задание – создание национального корпуса казахского языка. Речь идет о программах, которые бы позволили компьютерной технике распознавать казахский язык и по запросу выдавать любую языковую информацию. Мы только начинаем эту работу, и в перспективе она будет иметь большой размах. Ведутся изыскания по более узким направлениям. Например, в ономастике – разделе языкознания, изучающем происхождение имен собственных: названий населенных пунктов, улиц, имен людей и так далее. Это важная сфера, которая требует унификации и упорядочения, в том числе на уровне законодательства. Потребовалось наше участие в оценке состояния наружной рекламы, которую следует привести к принятым в мире стандартам использования визуальных текстов, а также к культурным и идеологическим установкам государства. Еще одна тема – формирование стандартов культуры речи. Сегодня госслужащие должны владеть языком на таком качественном уровне, чтобы без труда завоевывать доверие и уважение любой аудитории.
Людмила ГОРДЕЕВА