367.3  419.68 5.58

Алматинский след Виктора Цоя

Культовому советскому фильму «Игла» казахстанского режиссера Рашида Нугманова исполняется 30 лет

7 001

7 002Свою первую полнометражную картину Рашид Нугманов снимал в Алма-Ате, Москве и на Аральском море.

Он просто куда-то уехал…
Картина вышла на экраны Советского Союза в 1988 году и сразу вошла в число лидеров проката. Первый год «Иглу» посмотрело более 14,5 млн зрителей. По результатам ежегодного опроса журнала «Советский экран», исполнитель главной роли Виктор Цой был признан лучшим актером 1989 года.
«Игла» была первой полнометражной кинолентой Рашида Нугманова.
– Я вообще не считаю себя режиссером по профессии, – говорит он спустя 30 лет после триумфального выхода картины на экраны. – Я в жизни делаю то, что никто за меня уже не сделает. Если бы было по-другому (в данном случае с этой картиной), то зачем мне туда было бы соваться? Я лучше буду заниматься тем, что уникально лично для меня.
В кино создатель легендарной картины пришел в довольно-таки зрелом возрасте – когда разменял четвертый десяток. Рашид Нугманов оканчивал архитектурный факультет Казахского политехнического института. Отработав положенные три года в проектном НИИ, Рашид получил, наконец, долгожданную свободу.
– Руководство упрашивало остаться, но меня потянуло в археологию. К тому времени мой брат работал в Обществе охраны памятников истории и культуры Казахстана, там же работал наш старый знакомый и хороший друг Мурат Ауэзов, – рассказывает режиссер. – Объездив Казахстан от Джунгарских ворот до Каспийского моря, мы открыли и описали за три года около пятисот новых памятников. Надо ли говорить, что мне безумно интересно было узнавать свою страну. Но вот мне исполнилось 30, и я подумал, что надо бы опять бросить какой-то вызов самому себе. Вспомнилось, как, будучи студентом архитектурного факультета, писал сценарии, делал какие-то наметки к большим киноработам и пытался что-то снимать. И когда Мурат Мухтарович Ауэзов стал художественным руководителем творческого объединения «Алем» на «Казахфильме», я хотел пойти на сценарные курсы при нашей киностудии, чтобы дальше разрабатывать киносценарий под названием «Король Брода» (Брод – это место в центре Алма-Аты, где собиралась самая продвинутая столичная молодежь).
Но на сценарные курсы Нугманов так и не попал. Все сложилось гораздо лучше, чем он думал: как раз в это время (1984 год) Сергей Соловьев набирал во ВГИК комплексную мастерскую из ребят-казахов. Комплексная – в том смысле, чтобы мастерская состояла из будущих режиссеров, сценаристов, художников, кинооператоров, из которых можно было бы создать костяк нескольких съемочных групп. Эту идею в бытность председателем Госкино республики придумал еще Олжас Сулейменов, а пришедший ему на смену Канат Саудабаев добился финансирования под нее.
Во ВГИКе Рашид уже по-настоящему увлекся режиссурой. Сделал несколько постановок, снял фильм «Йя-Хха», а после него была «Игла».
Этот фильм продолжает вызывать к себе интерес. Поклонники даже убедили режиссера создать собственный сайт, где за короткое время набралось огромное количество информации.
– И это вполне понятно: личность Виктора Цоя до сих пор в центре внимания современной молодежи, на этом имени выросло целое поколение, родившееся уже после его смерти, – говорит Рашид. – Неувядаемый романтический образ, сильная аура, откровенность, честность, независимость суждений и поведения, которые наложили отпечаток на все его творчество, не могут не трогать. Ведь Виктор пел о том, что волнует огромное количество людей. Когда его не стало, невозможно было в это поверить. Мы же с ним уже работали над новым проектом, который должны были запустить в сентябре 1990 года. Но за несколько дней до встречи в Москве произошла трагедия... Я долгие годы не мог смириться с его смертью. «Как так?! Что за чепуха?!» – крутилось в голове. Мне казалось, что Виктор куда-то просто уехал, часто снилось, будто он приезжал в Алма-Ату. Я много раз отказывался от предложений снять документальный фильм о нем. Было такое чувство, что если я сделаю это, то похороню его внутри себя.
10 лет назад, в 2008 году, в свет вышла фантастическая киноповесть «Цой: черный квадрат», где одним из героев является Рашид Нугманов. Режиссер так прокомментировал это событие:
– Александр Долгов, главный редактор санкт-петербургского журнала Fuzz, придумал фантастическую историю: якобы я вижу плохой сон, после которого срочно посылаю телеграмму Виктору Цою и тем самым спасаю его от смерти. А дальше – что произошло бы, если бы он не погиб 15 августа 1990 года. Признаться, читать о своих друзьях и о себе мне было странно. Со многим в книге я, конечно, не согласен, но опять же не хочу давать какую-то рецензию, человек имеет право на фантазию, хотя по-хорошему автор должен был бы попросить разрешения на использование моего имени либо изображать меня под псевдонимом.
Режиссер вспоминает, что на время съемок в Алма-Ате для Виктора сняли номер в гостинице, но тот ни разу не остался там на ночь – жил в квартире Рашида. Виктор очень полюбил Алма-Ату. Пока съемочная группа ждала подходящих условий для финальной сцены картины на улице Тулебаева – густого тяжелого алматинского снега, который превращает город в сказку, – лидер группы «Кино» написал здесь несколько своих знаковых песен «Группа крови», «Пачка сигарет», «Место для шага вперед».
30 лет спустя после выхода фильма на экраны алматинцы загорелись идеей восстановить то место, где была снята финальная сцена. С помощью меценатов инициативная группа установила на улице Тулебаева такие же лавочки и фонари, какие были в фильме. Недавно здесь установлен монумент Моро – персонажа Виктора Цоя. Его автором является петербургский скульптор Матвей Макушкин.

…Он вернулся в образе Аристотеля
Безусловно, Виктор Цой повлиял на умы многих своих юных современников. Одним из них был сын Зауреш Ергалиевой, известного казахстанского драматурга, автора сценария и прототипа героини фильма первого фильма Сергея Бодрова-старшего «Сладкий сок внутри травы»
– Воспитывать мальчишек, когда им 13–15 лет, очень сложно, – говорит она. – В Алма-Ате – вдвойне. Когда мой сын уехал учиться в Москву, он говорил: «Опасности, которые подстерегают здешних подростков, – просто детский сад по сравнению с нашими».
Однажды я узнала, что в воскресенье намечается большая драка с микрорайоновской группой «Початок». Наша группа (не то «Центр», не то «Золотая Орда») собиралась отомстить за то, что с кого-то сняли саламандровские ботинки.
Этого нельзя допустить. Но как это сделать? Приказать, чтобы в воскресенье сын сидел дома, – смешно. Он не позволил бы себе подвести друзей и ушел бы без спроса. Тут я узнаю, что к режиссеру нашумевшей картины «Игла» Рашиду Нугманову приезжает Виктор Цой. Я подумала, что это единственное, что заставит сына остаться дома. И между делом «нечаянно» бросила: «В воскресенье к нам придет в гости Виктор Цой».
Ребенок остолбенел: «Кто?!» – «Ну тот, который из группы «Кино». Ты что, не знаешь его?»
По выражению его глаз я поняла, что в воскресенье драки не будет.
С Виктором пришли еще человек шесть: известный российский актер Александр Баширов, братья Рашид и Мурат Нугмановы, две неизвестные красавицы. Они ели, пили, веселились, а мой сын, скрестив ноги, сидел в углу, замерев от счастья. Часа через два Цой засмеялся: «Ну ладно, пацан, тащи гитару».
Сына как подбросило, он метеором пронесся за инструментом в другую комнату.
Виктор, глядя на моего ребенка, спел песни три. Что творилось с 14-летним Тимуром, трудно представить! И тут я, бросив нечаянный взгляд в сторону окна, заметила зацепившиеся за край балкона руки. Оказывается, когда сын сказал, что в гости к нам придет сам Виктор Цой, никто ему не поверил. И тогда он позвал в свидетели человек семь своих приятелей. Те из-за угла наблюдали, как Цой направляется к нам, потом кто-то заглядывал в открытые двери, кто-то притаился на балконе…
Недели две мой ребенок ходил просветленный: «Мама, ты знаешь, что для меня сделала? Для меня Цой – это как для тебя Аристотель!»
Разия ЮСУПОВА