Антон Митнев: «Я вел двойную жизнь»

На сцене ТЮЗа имени Мусрепова состоялась премьера спектакля «Желать нельзя отказывать», режиссером которого выступил актер театра драмы имени Лермонтова Антон Митнев. Он рассказал о работе над этой постановкой, а также поделился рассуждениями об актерской профессии, свободе творчества.

18 001

Сплошной треш
– Спектакль «Желать нельзя отказывать» – это постановка театра мюзикла Карины Сарсеновой «Триумф». Как вы попали в этот проект?
– Изначально меня пригласили как актера в другую постановку – мюзикл «Космос: битва за бессмертие». Я заменял Марко Ауджелло, который тогда, кажется, потянул голосовые связки и не мог участвовать в спектакле. Во время репетиций заметил, что создатели спектакля уделяют гораздо больше внимания хореографии и музыке, а не самой истории, и предложил разобрать ее по ролям, понять мотивацию каждого из героев. Тогда мне сказали, что я могу попробовать себя в роли режиссера, но только уже в следующей постановке. Так и получилось, что я одновременно ставил спектакль и репетировал одну из главных ролей.
– Наверняка вам было сложно совмещать две такие разные обязанности…
– Конечно, поэтому обычно я стараюсь не вставлять себя в спектакли, которые режиссирую, чтобы можно было полностью сосредоточиться на работе над постановкой и смотреть на то, что происходит на сцене, как бы со стороны, оценивать происходящее. Тем не менее в данном случае пришлось отступить от правил, ведь со мной заключили контракт как с актером и только потом предложили режиссировать. Однако совмещать эти два амплуа просто ужасно. Когда я стою на сцене и репетирую свою роль, я не должен замечать, что свет не так выстроен или партнер стоит не в той точке. Мне нужно сосредоточиться исключительно на своей роли, но это невозможно, когда ты же еще и режиссируешь постановку. Такая раздвоенность мне всегда очень мешает.
Работать было нелегко еще и из-за того, что здание, в котором располагался театр, сейчас находится на реконструкции. Приходилось репетировать спектакль по частям, а потом очень быстро его собирать. На это требуется время, которого нам не всегда хватало, но думаю, что мы сделали то, что хотели.
В итоге получился комиксовый треш, театр в театре. Буквально каждая деталь подчеркивает, что все происходящее – лишь игра. На сцене установлена огромная рама, в которой выступают персонажи. Получился как будто экран в экране. Декорации очень плоские, словно нарисованные, ненастоящие.
– Вы сделали это специально, чтобы театр не обвинили в пошлости, ведь жанр этого мюзикла обозначен четко – эротическая комедия?
– Я не пытался что-то скрыть, завуалировать, у спектакля даже есть возрастное ограничение – 18+. Просто я увидел эту историю именно так, поэтому в спектакле везде присутствует доля юмора. Даже когда на сцену выходили стриптизеры, прерывала мамаша со словами: «Что за самодеятельность?» Это чистый треш, и я считаю, что мы жар выдержали.

Попробовать все
– Вы неоднократно говорили в разных интервью, что любите экспериментировать, пробовать что-то необычное для себя. Можно ли сказать, что этот спектакль тоже своего рода эксперимент?
– Конечно, это так, и я считаю, что спектакль в итоге получился довольно качественный. Скорее всего, он войдет в репертуар театра. Конечно, еще буду над ним работать, оттачивать, несмотря на то что премьера уже прошла, но в целом считаю, что задумка удалась.
– Этот проект получился удачным, но ведь эксперимент – это всегда риск. На какое предложение вы бы никогда не согласились?
– Если честно, не знаю. Хотел сказать, что не буду сниматься обнаженным, но… что, если предложение поступит, к примеру, от режиссера уровня Бернардо Бертолуччи? Сняться в его фильме – это же мечта для актера.
Другое дело, что раньше, когда я только приехал из Шымкента в Алматы, я соглашался на любое предложение, если платили деньги, а сегодня подхожу к проектам более избирательно. Сейчас главным критерием для меня является то, насколько профессионально человек относится к своему делу. Если я вижу, что он им горит и при этом сам проект мне интересен, я соглашусь. А вот в самодеятельности точно принимать участие не буду.

Театр не врет
– Несмотря на то что у вас сегодня много разных проектов, вы по-прежнему остаетесь в Театре драмы имени Лермонтова. Можно ли сказать, что для вас это своего рода якорь?
– Для меня это камертон. В нашем театре никогда не будут показывать плохие спектакли, если вещь не идет, ее снимают, потому что зрителя не обманешь. Либо ты есть на сцене, и тогда выкладываешься по полной, либо тебя нет. По-другому нельзя. Каждый раз, выходя на сцену, надо играть свою роль, будто впервые, даже если на самом деле спектакль идет уже в сотый раз. Важно помнить о том, что зритель-то каждый раз другой и он действительно впервые видит постановку. Если ты решишь схалтурить хотя бы раз, люди могут больше не прийти.
– Есть мнение, что время академического театра сегодня прошло. Вы с этим согласны?
– Нет, конечно. В академических театрах ставят классические произведения, а они не могут устареть. Другое дело, что сегодня нужно искать новые формы, не бояться экспериментировать, чтобы оставаться понятным молодежи. Наш театр старается преуспеть в этом плане. Стоит только вспомнить последние постановки «Маскарад» и «Горе от ума», в которых много находок, делающих эти спектакли актуальными и интересными сегодня. Или спектакль «Визиты к мистеру Грину», в котором играю я и Юрий Борисович Померанцев. Он идет на малой сцене уже больше двух лет и каждый раз собирает аншлаг. Причем среди зрителей люди разных возрастов. Думаю, если бы Юрий Борисович мог совершать перелеты, мы бы гастролировали с этим спектаклем, представляли его на фестивалях.
– Что, по-вашему, нужно, чтобы актер или театр всегда оставался востребованным?
– Не знаю. Бывает, пашешь с утра до вечера, а отдачи не получаешь, что-то не складывается. Или же наоборот, вдруг все получается как надо. Одно могу сказать точно: первый успех дается легко. Это проверено на личном опыте. Если у тебя есть хоть капля таланта, ты можешь удивить зрителя, ведь тебя еще никто не видел. Закрепить успех гораздо сложнее, потому что от тебя уже чего-то ждут. Внутри у актера порой происходит борьба: то ли показать зрителям то, в чем ты уже преуспел, то ли раскрывать новые грани, пробовать иные образы. Мне кажется, что в этой ситуации нужно ориентироваться не на зрителей, а на собственные внутренние ощущения. Еще необходимо критично относиться к себе, даже если зрители тебя хорошо принимают, нужно думать, что же все-таки было не так, как сделать лучше. Только тогда будет творческий рост.

Успех – это испытание
– Получается, вы очень критично относитесь к себе. А случалось так, что вы все-таки были собой довольны?
– Да, давно, когда был юн и горяч. Тогда было ощущение, что я гений и мне все по плечу. Это очень опасное состояние, можно быстро сгореть, разочароваться. Я через все это прошел. В Шымкенте я играл в театре ведущие роли, а в Алматы меня никто не знал. Получилось так, что, перебравшись в мегаполис, я оставался тесно связан с Русским драматическим театром Шымкента, где был занят во многих спектаклях. Мне часто приходилось уезжать в родной город, чтобы выходить на сцену. И вот там я был узнаваем, а возвращаясь в Алматы, становился никем. Студентом, вынужденным браться ради денег за любую работу, мальчишкой, которого никто не знал. Я вел двойную жизнь. Этот резкий контраст мне одновременно нравился и пугал. И это тянулось долго. Сейчас я понимаю, что такой опыт необходим. Эта двойная жизнь очень отрезвляет и в два счета избавляет от звездной болезни. Ощущение собственной гениальности выветривается. И сегодня часто напоминаю себе, кто я и откуда. Что я жил в ауле, пас телят, работал на стройке.
– И все же, вы довольны тем, как все сложилось? Можно ли сказать, что мечты мальчика, много лет назад приехавшего в Алматы, сегодня стали реальностью?
– Тот мальчик из прошлого был уверен, что непременно должен найтись человек, который увидит его талант и поможет раскрыться, стать звездой. Он верил в чудо и не подозревал, что придется пробивать лбом стены. Однако постепенно наивность выветривалась из того мальчика. Сегодня я знаю, что успех – это труд и страдания. Только если пройдешь какие-то испытания, жизнь может дать бонусы. В итоге думаю, что да, мечта мальчика, каким я был когда-то, исполнилась, хотя… Все же чего-то не хватает. Возможно, свободы творчества, в то же время отсутствие границ может и раздавить. Я не желаю полной свободы, только гораздо больше возможностей делать то, чего хочется.
Елена СОКОЛОВА
Фото из личного архива Антона Митнева