Батухан Баймен: «Ни дня без мечты»

6 001

Июньский триумф на Кипре графика Батухана Баймена обнажил не только факт признания казахстанского искусства за рубежом. У радости за соотечественника горьковатый привкус – уплывают за океан и оседают в собраниях иноземных музеев и коллекционеров порой бесценные произведения мастеров Казахстана.

6 002

– Батухан, вы только что вернулись с персональной выставки на Кипре. Расскажите о данном проекте.
– Сегодня на Северном Кипре осуществляются большие арт-проекты, финансируемые меценатами. В кипрской столице Никосии строится музей современного искусства тюркских народов, который откроется в ноябре 2020 года. В преддверии события весь нынешний год там проходят выставки живописи и графики художников тюркских стран. Куратором казахстанской экспозиции выступает известный художник Сембигали Смагулов. Согласно условиям, каждый участник привез с собой одну картину в дар и написал три работы за период пребывания на Кипре. Цель моего визита была иной. Меня пригласили для проведения персональной выставки с 12 июня по 1 июля в выставочном зале конгресс-центра «Ирфан Гюнсел» – кипрско-турецкого бизнесмена. На открытии министр культуры и охраны окружающей среды Юнал Юстел торжественно вручил мне награду «Серебряный ключ» за вклад в искусство Республики Кипр. Все 55 произведений с моего согласия остались в музее искусств Северного Кипра.
– В чем причина вашей большей популярности за рубежом, нежели на родине?
– Причина в том, что мои поздние работы до сих пор не представлены в Казахстане. Персональная выставка в Алматы, в Музее искусств имени Кастеева, была давно – в 2014 году. На Кипре я показал работы последних лет – крупномасштабные линогравюры на шелке, что явилось неожиданным для публики новшеством. Выработка техники и стиля в графике требует колоссального труда и много времени. Например, киргизская публика смогла увидеть новые работы в 2016 году в Национальном музее искусств Кыргызстана имени Айтиева. В 2018 году Узбекистан провел мою выставку в Центральном выставочном зале Академии художеств республики. И везде – в Бишкеке, Ташкенте, Никосии – искусствоведы не скрывали своего удивления. Сотрудники кипрского музея даже занялись внесением в книгу рекордов Гиннесса моей картины размером 3 х 1,5 метра как самой большой в мире цветной линогравюры, напечатанной на шелковой ткани. Большой размер произведения весьма усложняет процесс композиции в смысле распределения каждой линии и точки, но тем и интересно творчество. Зрители на моих выставках восторженно делятся впечатлениями, что налагает на меня огромную ответственность.
С другой стороны, меня тревожат накопившиеся проблемы казахстанских художников. Мы потеряли свое место в социуме. Иначе как объяснить нынешнюю ситуацию, когда в поисках признания художники Казахстана вынуждены оставлять свои произведения в качестве лепты в создание зарубежного музея искусств тюркских народов?
– Какова тематика вашего художественного исследования?
– О художнике принято говорить: у него узнаваемый стиль. Я же смотрю на это иначе, стараюсь каждое произведение, серию работ сделать уникальными, непохожими. Как у меня получается, решать публике, но возьмите наших современников – каждый, словно неповторимое произведение, отличается обликом, мировосприятием, нужно лишь уметь видеть. Начинал я с натюрмортов и детских воспоминаний о родном ауле. Cчитаю, художник должен знать историю, бытийность своего народа, его литературу, эпосы, религиозные и философские убеждения. Изучая наследие Абая, Навои, Айтматова и других мудрецов, мне удалось сформировать собственный взгляд на их произведения.
– Ваше мнение о сакском зверином стиле предков?
– Я изучал традиции древнетюркских народов и звериный стиль в изделиях саков-скифов. Особенно мастерски у них показано доминирование грифонов и хищных зверей. Замысел моих серийных картин не в копировании, а в изучении и обновленной подаче. Как это сделать в XXI веке – вот в чем вопрос. Звериному стилю, петроглифам и степным балбалам я посвятил серию работ. Наши предки в поэмах, бытовых предметах и украшениях прославляли батырство – силу и мужество. В моем понимании, художник должен нести в произведениях добрый посыл, чтобы пробуждать в людях хорошее.
– Что сформировало вас таким графиком, каким являетесь сейчас?
– У Абдикерима, моего отца, школьного учителя истории, было 11 детей. Канымкуль, моя мать, была рукодельницей, из-под ее рук выходили искусные ковры, алаша, кошма, войлочные ковры и одежда. С ранних лет я впитал искусство матери, это сформировало мой художественный вкус. Окончив среднюю школу, поступил в Шымкентский педагогический институт на факультет художественной графики. Преподавательский состав 70-х годов был сплошь из молодых специалистов – выпускников лучших художественных вузов Москвы, Ленинграда, Минска, Львова. Темирхан Ордабеков, основатель школы линогравюры Казахстана, – из них, он обучил меня азбуке графики. По технологии и материалу изготовления графика делится на линогравюру, литографию, офорт, ксилографию. Я работаю в технике линогравюры и литографии; по сей день занимаюсь совершенствованием методов традиционной техники линогравюры.
– Вы были инициатором совместного с Темирханом Ордабековым альбома и последующей выставки «Учитель и ученик». Каково ваше самовосприятие художника сейчас?
– У казахов есть поговорка: «Почитай учителя пуще отца своего». В соответствии с этим принципом в 2012 году при участии искусствоведа Камиллы Ли увидел свет наш альбом «Учитель и Ученик», а год спустя в Шымкенте прошла совместная с Ордабековым выставка. Задача учителя – обучить ученика началам графики, ее технике и видам. Дальше все зависит от самого ученика – чтобы преодолеть устаревшие стереотипы, он может благодаря свежему взгляду вдохнуть свежую струю в искусство. Наши альбом и выставка показали, насколько мы не похожи друг на друга, в каждом произведении – индивидуальный взгляд и посыл художника. В последующие годы я пошел дальше учителя, мои работы отличает цветовое решение, использование шелка вместо бумаги и крупный масштаб. Теперь я сам все чаще задумываюсь о том, чтобы иметь собственных учеников, способных развивать жанр графики.
– Помимо станковой графики – линогравюры и литографии – вы работаете в монументально-декоративной скульптуре. Что дает вам каждый из этих видов искусства?
– Графика – это моя жизнь, мое хобби, мой взгляд на мир – то, что сокрыто во мне. Я не занимаюсь графикой, чтобы получить доход, ни одна моя работа не преследует цели быть проданной. Технология литографии очень сложна – требует мастеров, изготовливающих специальные камни в особых цехах. Во времена Советского Союза такие цеха имелись в Ташкенте и Алма-Ате, сейчас их нет. Поэтому я отдал предпочтение линогравюре. Что касается монументально-декоративной скульптуры, она делается мною на заказ и является работой, приносящей доход.
– Если линогравюра не является для вас средством заработка, каковы перспективы казахстанской школы печатной графики в целом?
– Конечно, если на картину есть спрос, такой заработок никогда не лишний, и я бы не отказался от предложения продать работу, но самому выполнять функции художника и арт-менеджера мне сложно. В советское время заказы нам поступали от типографии и комбинатов. В последние десятилетия из-за рыночной экономики многие художники-графики вынуждены были уйти в другие жанры, и уровень отечественной графики заметно пострадал. Но сегодня как за рубежом, так и в Казахстане ощущается заметный прорыв. Моя цель – показать новые возможности древнего жанра и поднять печатную графику на небывалый уровень. Я считаю, у этого искусства большие перспективы, сейчас у художников-графиков новые взгляды и новые материалы, впереди долгий путь.
– Назовите две-три любимые работы.
– Это серии линогравюр, написанных в этом году: «Геноцид», «Оспан батыр» и «Жанталас/Агония». Они повествуют о пережитых казахским народом трагедиях. Данные работы очень крупные и сложные по художественному замыслу. Как певец в песнях или поэт в стихах, так и я, художник, стараюсь через картины донести свои мысли.
– Есть ли что-то, без чего не можете обойтись как художник?
- В одной популярной казахской песне поется: «В небе и на земле, и днем, и ночью ни дня без мечты» – это про меня! Секрет бытия художника заключен именно в таком мировосприятии. Все, что я делаю, делается для души – через призму души смотрю на происходящие в мире события.
Дина ДУСПУЛОВА,
арт-эксперт