Кто-то идёт по острию

Про героя нашего материала Филиппа Волошина можно использовать выражение «три в одном». Он юрист по образованию, создавал программы на телевидении, сейчас артист театра и кино. Играл в Немецком театре, не зная немецкий язык. У него великолепная память и дикция. Тексты выдает без акцента. Затем стал сниматься в кино. С тех пор было несколько интересных и значимых ролей. Сейчас у него новый этап в жизни, новый проект. Об этом он рассказал корреспонденту «Вечерки».

25 003

- Вы играли наркокурьера в фильме «Кто вы, господин К?», работника госбезопасности в картине «Красный уровень», молодого спортсмена в сериале «Олимпийцы». Учитывая, что вы не любите повторов, какой характер в кино хотели бы сыграть сейчас?
– У меня желание играть как можно более разноплановые роли. Наркокурьер и работник госбезопасности – это две стороны одной монеты. Один занимается минусом, другой плюсом. Мне интересно было играть в короткометражной ленте Бахтияра Сейтказиева «Наушники» в 2012 году. Мой герой – человек в инвалидной коляске. Имея прошлое и последствия какой-то трагедии, он живет и борется с возникающими трудностями, перешагивает через что-то в угоду чему-то или кому-то. И в конце умирает, не справившись с этим.
Интересно было играть молодого спортсмена Александра Винокурова в сериале «Олим­пийцы». Человек достиг очень высоких результатов… Я играл путь становления личности, начиная с 14-летнего возраста, до 30 и старше, когда он уже руководил олимпийской сборной по велоспорту. Как он шел к этому, что ему пришлось преодолевать, с кем бороться… В московском сериале «Касатка» я играл роль бандита, отстреливающего инкассаторов. Он непредсказуем, очень расчетливый, хитрый: возглавляет банду и в разных городах России грабит банки, затем исчезает и его трудно отследить. Он игрок. Ему интересно добывать деньги таким способом, интересно обыгрывать представителей закона. Но и ему свойственны человеческие слабости, на этом он и прокололся.
– Вам самому, как режиссеру, не хотелось бы снять фильм?
– Снять фильм хочется, и я к этому иду.
– На какую тему?
– Сложно сказать. Я человек увлекающийся. Мое имя в славянском переводе значит «идущий по острию». Меня завораживают и берут за душу самые острые моменты жизни. Самое острое, что я мог сделать в настоящий момент, это создать театр. Я создал театр импровизации и теперь руковожу им. Каждую неделю у нас новый спектакль. И каждый раз мы не знаем, о чем он будет, с чего мы начнем и чем закончим. Поэтому дали название «Импровизационный театр № 1»
– Вы даже тему себе не задаете?
– Иногда мы задаем, иногда зритель. Бывает, мы даем направление. Например, говорим: давайте на тему весны.
Спектакли длятся час – час пятнадцать. Сейчас пока это небольшие зарисовки, для которых используются скетчевые ходы. Я уверен, что зрителю интересен процесс воплощения его сиюминутных фантазий. Он сам является автором-законодателем. Он предлагает, и мы исполняем.
– Насколько интересные задачи дает вам зритель?
– Часто бывает, что они хотят поставить нас в сложную ситуацию. Например, Маугли и китобой. Почему Маугли, почему китобой?.. Неизвестно, но мы должны действовать, придумывать на ходу драматургию, характеры, все, как положено.
– Бывает страшно, что не получится?
– Я понял, что страх – это то, что нас тормозит, останавливает. Он нейтрализуется действием. Импровизация самое яркое тому подтверждение. Ты сам себя загоняешь в безвыходное положение, но мобилизуешь все силы, и все получается. Мы усложняем себе задачу – у нас в спектаклях в качестве музыкального оформления используются импровизационные песни. Мы так же спрашиваем у зрителя какое-то слово, событие, обстоятельство, как рамки, и музыкант начинает играть. Я не знаю даже, в каком ключе он поведет мелодию. Что это будет – романс, рэп, джаз... А самое сложное – я исполняю песню, придумывая ее на ходу. Надо продумать сюжет, зарифмовать окончания, чтобы история эта сложилась. Это что-то схожее с айтысом.
– И сколько человек у вас импровизируют в театре?
– На данный момент четверо: музыкант, ведущая и двое актеров. У меня есть планы на создание актерской студии. Там я планирую, учитывая свой опыт, обучать людей искусству создания, владения словом, тому, как мысль формируется в слово, как слова формируются в предложения, как меняется мысль, как действует. Далее – история, теория юмора, как предметно-математическое исследование, как юмор видоизменялся от века к веку, что пинок под зад – это самый примитивный вид юмора. Каким юмор стал в итоге. То есть буду учить создавать юмор высокого качества. Делать это импровизационно на сцене. На этом этапе мне интересно людей веселить. Люди слишком устают от того, что их окружает в жизни, и я стараюсь на сцене вытягивать из них другие эмоции. У нас есть странички в соцсетях, есть аккаунты, куда мы выкладываем свои работы, чтобы зрители могли увидеть и оценить, чтобы увидев, им захотелось пообщаться, ведь театр – это общение, непосредственный энергообмен.
– Я слышала, что вы живете в Москве, но вижу вас здесь…
– Я не могу навсегда ассоциировать себя с каким-то местом. Я хочу быть там, где мне интересно.
На каком-то этапе жил в Москве, но недолго. Там я получил роль в сериале «Касатка». Учитывая мою неизвестность в России, я считаю, это очень хороший результат.
– Вы сыграли большую роль в новом сериале «Красный уровень» московского режиссера Валерия Мызникова. Он заявил, что обязательно будет снимать вас в своих работах.
– Мне было очень приятно работать с ним на этом фильме.
Это один из немногих режиссеров, кто видит конечный результат своей работы. Он знает, чего хочет, знает, что требовать от актеров. Мы разбирали наши роли, выстраивали шлейфы историй наших героев в прошлом. Что самое интересное, режиссер говорил: «Предлагайте что-то новое, меняйте реплики своих героев, исходя из их образов». Я импровизировал на площадке, и часто это принималось. Я смотрел фильм и думаю, что картина состоялась. Там снимались хорошие актеры – такие, например, как Берик Айтжанов. Мне очень понравился артист Шарим Достай. Он играл помощника главного террориста.
– Ваши увлечения в свободное время?
– У меня нет свободного времени, я все время импровизирую (смеется).
Оксана БОНДАРЕНКО
Фото из архива
Филиппа ВОЛОШИНА