Прописка для кипятильника

80 лет назад в Алматы было зарегистрировано всего 200 бытовых электроприборов...

12 002

80 лет назад в Алматы было зарегистрировано всего 200 бытовых электроприборов, оставльные работали на нелегальном положении.

Сегодня мы не можем себе представить жизнь без микроволновки, пылесосов и электроплит со множеством функций. Но лет 70–80 назад обычная электроплитка считалась роскошью. Ее счастливый обладатель имел уникальную по тем временам возможность готовить пищу не на коммунальной кухне, а в своей комнате, разумеется, если в комнату эту проведена электрическая розетка.

12 00003
В 30-е годы, когда в стране была провозглашена индустриализация, было налажено производство электроприборов. Медленно, но верно они стали появляться на прилавках алма-атинских магазинов.
Но купить электрический прибор было только половиной дела – по законам того времени его нужно было зарегистрировать. Сделать это можно было в электроуправлении. Сперва регистрировали быстро, без всяких бюрократических проволочек. Но потом было принято решение давать добро на использование электрических приборов лишь в том случае, если в квартире установлен счетчик учета электрической энергии.
В этом и заключалась загвоздка – эти приборы были в дефиците и редко поступали со складов.
Недовольные алмаатинцы начали наперебой писать письма с жалобами в «Вечерке». Один из читателей, по понятным причинам оставшийся инкогнито, отмечал, что ему надоело стоять в очереди на регистрацию, поэтому он пользовался плиткой нелегально.
«Товарищи, я заявляю, что на керосин больше не перейду, я законспирировал плитку, скрыл ее от соседей, варю на ней обед», – сообщал автор письма, не указавший обратного адреса.
При этом он жаловался, что находиться на нелегальном положении становится все труднее, соседи стоят под дверью его комнаты и принюхиваются.
«Я пока спрячу плитку и буду питаться на комбинатах общепита», – заключал он в письме.
Между тем с приобретением желанного счетчика проблемы не заканчивались. Если в комнате не было электропроводки и розетки, то это нехитрое оборудование следовало купить и установить.
«Но как его установишь, товарищи, если в продаже нет шнуров и розеток? Очень и очень редко бывают эти материалы в магазине «Электросбыт». Приходится каждый день в него ходить и ловить тот момент, когда появится все это в продаже», – жаловался уже другой «счастливый» обладатель электрических приборов – утюга и радиоприемника.
Анекдотичность ситуации заключалась в том, что в городе вполне хватало электроэнергетических мощностей для бесперебойной подачи света и обеспечения работы бытовых приборов.
«Энергии хватает с лихвой. Мощность одной только ТЭЦ – 6 тысяч киловатт, не считая гидростанции, которая дает еще 600 киловатт. Дневная же нагрузка не превышает 1500–1700 киловатт», – отмечалось в отчете энергетиков в 1937 году.
Продажа электроэнергии населению была делом выгодным.
«Энергоуправление, получая от ТЭЦ энергию по 21 копейке за киловатт/час, отпускает ее потребителю по 50–70 копеек…», – отмечали энергетики, призывая горожан покупать электрические приборы, чтобы мощности, особенно в вечерние часы, не работали вхолостую.
А сколько же в городе было электроприборов в 1937 году? По статистике энергоуправления – 200.
«Но это явно неверная цифра, судя хотя бы по тому, что одних плиток, не считая утюгов, кастрюль и так далее, продано за последний год не меньше двух – двух с половиной тысяч. Двести легальных плиток и две тысячи нелегальных», – провела свое расследование «Вечерка».
В истории с электроплитками и прочими бытовыми приборами была и еще одна проблема – это добро в случае его поломки было негде ремонтировать. При энергоуправлении работали мастерские. Однако ремонтники били баклуши, так как не было деталей.
«Нужно, наконец, добиться такого положения, чтобы электрическая плитка, электрический утюг, электрический чайник получили в нашем городе полное право гражданства», – заключалось в материале.
Юрий КАШТЕЛЮК
Материал подготовлен совместно
с Национальной библиотекой РК