Сага о любви

Любимому многими поколениями зрителей фильму «Кыз-Жибек» в этом году исполнилось 50 лет

7 001

В Алматы завершила свою работу деловая площадка Almaty Film Days, посвященная Дню города. Кроме «круглых столов» по самым разным темам, прошли также кинопоказы, где алматинцы на большом экране среди прочих картин увидели и знаменитый «Кыз-Жибек».

Герои фильма

7 002

Эта картина стала главной в жизни фронтовика, гвардии капитана Султана Ходжикова. Огромное чувство ответственности, которое испытывал режиссер, передалось и актерам, сыгравшим главные роли в этой историко-романтической драме.
– Каждый его жест, каждое слово я воспринимал, как приказ, который обсуждению не подлежит, – вспоминал сыгравший роль Толегена Куман Тастанбеков. – Когда он сказал, что мне нужно похудеть, я тут же перешел на хлеб и воду. Нет, я никогда не был толстым, но лицо, хотя уже и жил в городе, оставалось по-деревенски круглым и тяжелым от кирпичного румянца. Когда пришел через неделю заметно осунувшимся, режиссер удовлетворенно сказал: «Вот это другое дело! Теперь можно начинать кинопробы».
На роль Жибек претендовало много профессиональных актрис. Но режиссер был непоколебим: увидев что-то родственное в характерах эпической героини и алматинской школьницы Меруерт Утекешевой, он каким-то шестым чувством угадал настоящую Жибек.
– Я не вникала, но чувствовала, что в худсовете шли жуткие споры. Там боялись, что девочка, только-только сдавшая выпускные экзамены в школе, не сможет сыграть в двухсерийной картине. На главную роль меня окончательно утвердили только потому, что Ходжиков настаивал: Жибек должна была сыграть юная девушка. Иначе, считал он, народ не примет картину, – говорит Меруерт Утекешева. – Желание оправдать доверие было до того огромным, что притуплялась даже боль. «Акбозат, где твой хозяин?» – спрашивает Жибек, когда лошадь вернулась без Тулегена. Животное в этот момент наступило мне на ногу, но я терпела. Эпизод был так хорошо сыгран, что Ходжиков сделал мне маленький подарок. На деревянной дощечке с его автографом написано: «Альту (так звали лошадь главной героини. – Ред.) и Кыз-Жибек». Сегодня это для меня самая дорогая реликвия.
Асанали Ашимов, сыгравший в фильме «Кыз-Жибек» и героя, и злодея Бекежана, добился этой роли, можно сказать, вопреки желанию режиссера.
– Султан-ага не собирался утверждать меня на эту роль, – рассказывает он. – Не нравился я ему, и все тут! Пройти пробы он мне разрешил так, на всякий случай. А мне страшно хотелось сыграть Бекежана. Это была роль, которая держала в напряжении весь фильм, поэтому соперники у меня подобрались архисерьезные: Каукен Кенжетаев, Нурмухан Жантурин, Ануар Молдабеков…
Накануне проб я всю ночь не спал, а с утра побежал в театр. Подобрал там костюм средневекового батыра и шлем, который очень мне шел, и попросил сделать грим, в первую очередь подчеркивающий глаза. А они у меня в те годы были хороши! И выдал все, что мог! У Габита Мусрепова, автора сценария, как говорится, челюсть отвисла.
– Вот он – Бекежан! – закричал старик.
Режиссеру пришлось согласиться. Перед съемками фильма Султан Ходжиков собрал актеров, прошедших кастинг.
– Бекежан, какой масти должна быть ваша лошадь? – спросил он меня, почесывая подбородок.
– Думаю, это должен быть вороной тулпар.
Недолюбливающий меня Ход­жи­ков, а в те годы не только он, многие смотрели на меня, как на выскочку и корыстолюбивого карьериста, за мной шлейфом тянулось «зять Шакена Айманова», ехидно бросил:
– Ха! Ошибаетесь, Бекежан должен сидеть на кляче.
Султан-ага как ни в чем не бывало продолжал допытываться:
– Как вы себе представляете этот образ?
И тут мне в голову стукнуло:
– Все мы знаем Ермека Серкебаева. Прекрасный певец и интересный мужчина. Все алматинские девушки убиваются по нему. Но вот однажды в городе появляется более молодой и не менее знаменитый Муслим Магомаев. И девушки, оставив прежнего кумира, все свои симпатии обрушили на него. Вот таким же было и положение Бекежана. Не появись Тулеген, Жибек полюбила бы его. Другого такого рыцаря, как Бекежан, в тех краях просто не было.
В глазах режиссера появилось нечто похожее на теплоту, похоже, ответ ему понравился. С этой минуты у нас стали налаживаться отношения. Человек со сложным характером, Ходжиков оттаивал постепенно, большими друзьями мы с ним стали только ближе к концу съемок.

20 выговоров за одну картину
Рабочий день киногруппы картины «Кыз-Жибек» начинался в шесть утра и заканчивался поздним вечером. Знаток своего дела, оператор Асхат Ашрапов подбирал натуру так, чтобы она гармонировала с роскошными костюмами и красотой героев. В поисках алых маков киноэкспедиция ежедневно совершала марш-броски на 30–40 километров. В лагерь возвращались не раньше 12 ночи, и режиссер тут же начинал планерку, где обговаривал кадры следующего дня.
О жесткости и требовательности Ходжикова ходили легенды. Кто-то из остряков даже назвал самого норовистого и дерзкого скакуна его именем – Султан. Создаваемый им фильм стал притчей во языцех. Деньги отпущены были только на одну серию – 650 тысяч рублей вместо запланированных 850 тысяч. Но Габит Мусрепов категорически отказывался сокращать сценарий, а Ходжиков, добиваясь эффектных кадров, любил импровизировать. После того как к Первому секретарю ЦК Компартии Казахстана Динмухамеду Кунаеву был отправлен ходок – директор киностудии «Казахфильм» Камал Смаилов, для съемок выделили еще 250 тысяч. Но денег на создание двухсерийной широкоформатной картины все равно не хватало.
В фильме не случайно доминирует красный цвет – символ тревоги и неизбежной трагедии. За главную картину своей жизни Ходжиков получил 20 выговоров. Каждая планерка на «Казахфильме» начиналась с «Кыз-Жибек»: срываются сроки, идет многократный перерасход пленки. Сейчас такой подход назвали бы блестящей продюсерской находкой, а тогда ругали за все: костюмы не те, длинные волосы героя (Тулегена) – это вообще возмутительно, не эпический герой, а какой-то современный стиляга. Но режиссер занял принципиальную позицию: такой Тулеген будет близок молодой аудитории. И он оказался прав: «Кыз-Жибек» стала самой кассовой картиной казахского кино – зритель принял романтический мир, созданный режиссером.
К концу съемок Ходжиков был на грани срыва. Осунулся, поседел, отпустил усы, которые старили его на добрый десяток лет, хотя было ему тогда всего 46. Во время монтажно-тонировочного периода с ним случился инфаркт.
Когда фильм сдавали худсовету, зал был переполнен. Первым после просмотра взял слово автор сценария Габит Мусрепов, с которым у режиссера были жесткие трения еще до начала съемок картины. Молодой в ту пору режиссер Болат Шарип, помимо своих ассистентских по приказу режиссера выполнявший еще и обязанности стенографиста, так передал отзыв классика:
– Помните, я предупреждал: если даже фильм будет посредственным, голосуйте против. Но сегодня я хочу сказать: Султан Ходжиков снял прекрасную картину.

Премия режиссера
«Кыз-Жибек» купили многие страны. Как вспоминала Гульфайрус Исмаилова (которая сыграла роль матери Кыз-Жибек и одновременно была художником картины), после просмотра картины в стенах бельгийского киноинститута зал после минутного молчания разом встал и взорвался аплодисментами. Однако триумф фильма никак не отразился на судьбе режиссера. После выхода «Кыз-Жибек» на экраны Султан Ходжиков 15 лет не снимал игровых картин. Он признавался звукорежиссеру Кадыржану Косаю: «Я подсчитал свой ежемесячный доход – он не превышает 40 рублей».
– Он и госпремию за «Кыз-Жибек» пришел получать в каком-то пиджачишке, – вспоминает тот. – Кстати, этой премией ни он, ни его семья так и не воспользовались: она ушла на погашение долгов за перерасход пленки.
Годы вынужденного безделья были заполнены написанием сценариев, но ни один из них не был включен в тематический план «Казахфильма». Почему? На этот вопрос трудно ответить однозначно. Возможно, отказы были продиктованы тем, что романтик Ходжиков был рожден снимать эпические фильмы, которые и тогда, и сейчас требуют огромных денег. А может, не всем нравились его прямолинейность и жесткость. Сам он никого не осуждал. «Наше дело снимать, а не давать оценку другим», – говорил он.
10 марта 1988 года Султану Ходжикову исполнилось 65 лет, а на следующий день его не стало. Умер из-за пустяка – от аппендицита, категорически отказавшись от вызова «скорой».
Мерей СУГИРБАЕВА