Шекспировские страсти

«Много шума из ничего»

7 001

В Государственном академическом русском театре драмы имени М. Лермонтова прошла премьера комедии Шекспира «Много шума из ничего».

Комедию Шекспира в наиболее приближенном к оригиналу русском переводе Татьяны Щепкиной-Куперник на сцене Театра Лермонтова поставил российский режиссер Карен Нерсисян. Знакомство с этим режиссером у руководства театра состоялось во время поездки в ноябре 2016 года в Рязань на фестиваль «Свидания на Театральной», где лермонтовцы завоевали большую часть наград с другой шекспировской постановкой – трагедией «Ромео и Джульетта».
Приглашенный к сотрудничеству Карен Нерсисян предложил главному режиссеру Театра Лермонтова Рубену Андриасяну пять пьес, из которых была выбрана комедия Шекспира «Много шума из ничего». И выбор оказался очень удачным, так как эта остроумная пьеса остается интересной и актуальной по прошествии более четырех веков с момента создания. В ней переплетены три сюжетные линии – история оклеветанной перед свадьбой девушки, история любви двух остряков – Бенедикта и Беатриче, которые вначале выказывают друг к другу всяческую неприязнь, и история с недалекими полицейскими, тем не менее раскрывшими заговор. Несмотря на то что это комедия, в ней есть немало трагичного.
В постановке Карена Нерсисяна главные роли Геро и Клавдио – той самой оклеветанной девушки и ее жениха – играют Виктория Павленко и Антон Митнев, но характеры их героев выписаны не так ярко, как у Бенедикта и Беатриче, образы которых органично представили Ирина Кельблер и Роман Жуков. Перепалки Бенедикта и Беатриче напоминают словесную дуэль Петруччо и Катарины из «Укрощения строптивой».
Большую радость зрителям доставили эпизоды со стражниками и их начальством – полицейским приставом Кизилом и его помощником Трубой. «Комическое (или комедийное) в этой удивительной пьесе перевешивает трагическое, – писал советский литературовед Александр Смирнов. – Но, как все это нами было изложено выше, оно слишком абстрактно, ему недостает материальной плотности. Чтобы придать ее пьесе, Шекспир вносит в нее третью тему, элемент бытового гротеска: эпизод с двумя полицейскими. Эпизод этот имеет весьма реальное основание. Канцлер Елизаветы Берли в 1586 году писал другому ее министру Уолсингему в выражениях, весьма близких к тексту комедии, что Англия полна таких блюстителей общественного порядка, которые «сторонятся преступления, как чумы», предпочитая болтать, спать, пить эль и ничего не делать. Как мы видим, шекспировские зрители воспринимали эти образы не только как гротеск, но и как кусочек действительности».
Как кусочек действительности восприняла эти образы на премьере в Лермонтовке и наша публика. Сцены со стражниками получились наиболее удачными в спектакле. В роли Кизила выступил Дмитрий Скирта, в роли Трубы – Игорь Личадеев. Оба с блеском предстали в образе туповатых и многословных полицейских чинов. Кизил к тому же, стараясь показаться умным, употребляет юридические термины и выражения, смысл которых не совсем понимает. Современно звучит эпитет «козел», которым один из преступников награждает Кизила. Услышав это слово, пристав мстит обидчику, но все никак не может успокоиться. В переводах пьесы Шекспира в этом месте значится слово «осел». Однако постановщики решили сделать замену слова, которым обычно обзывают глупых упрямых людей и которое, похоже, в бранном лексиконе устарело, на более популярное «козел».
Подчиненных Кизила – трех стражников с глуповатыми физиономиями – сыграли Андрей Тарасов, Игорь Мицкевич и Владислав Букаткин. По поводу последнего из перечисленных актеров хотелось бы отметить, что он прекрасно зарекомендовал себя в комическом амплуа, сыграв также в «Уроках французского», «Горе от ума» и эпизодах некоторых спектаклей.
Удачно подобрано музыкальное оформление постановки, им занимался сам режиссер. По словам Карена Нерсисяна, он использовал фрагменты произведений современных европейских композиторов. В них слышны и народные мотивы, и церковное пение. Музыка хорошо характеризует происходящие события, например, в сценах со стражниками звучит комическая мелодия, где преобладает флейта-пикколо.
Интересна сценография спектакля, разработанная художниками Сергеем Мельцером и Любовью Возженниковой: декорации выполнены в виде массивных сводчатых стен с арочными окнами, завешанными горизонтальными жалюзи, и балконами, а костюмы стилизованы под разные исторические периоды. Здесь и узорчатые камзолы то ли XVII, то ли XVIII века, и ботфорты (скорее напоминающие современную моду, нежели как у военных), и странные галифе в складку, и монашеский балахон с капюшоном, и длинные платья с декольте, но никак не одежда позднего Средневековья или эпохи Возрождения. Лишь похожий на шутовской костюм Писаря, которого играет Арлан Касиманов, и его шапочка с гусиными перьями, открывающая только лицо, напоминают об этих исторических эпохах. А рыцарское одеяние Клавдио с капюшоном похоже на современную молодежную толстовку. Разнокалиберность костюмов свидетельствует об актуальности шекспировской классики во все времена.
Следующий показ комедии «Много шума из ничего» был запланирован на 31 мая, но в связи с болезнью одного из актеров театру пришлось произвести замену на спектакль «Интимная комедия». Показ новой постановки комедии Шекспира запланирован на 25 июня.
Индира САТБАЕВА
Фото Кайрата КОНУСПАЕВА