Ты помнишь, как все начиналось…

Алматы и алматинцы

28 001

Семья легендарных алматинцев – Кумана Тастанбекова и Меруерт Утекешовой – не так давно отметила сразу три события: 45-летие выхода на экраны историко-романтической драмы «Кыз Жибек», где они сыграли главные роли, 45-летие совместной жизни и 70-летие главы семейства.

28 002

Деревня моя, деревенька колхозная
«Красивый, необычный, талантливый, целеустремленный, с горящими глазами», – таким описывает Кумана Тастанбекова Меруерт Утекешова в момент их первой встречи. Однако, несмотря на столь восторженную характеристику, она и не думала влюбляться в студента 3-го курса с первого взгляда в студента 3-го курса театрального факультета консерватории, когда вместе с другими своими однокурсниками пришел на фотопробы. Да и его, честно говоря, мало волновала ослепительная красота юной алматинки.
– Не до любезностей было, – говорит Меруерт Утекешова. – Кастинг был очень сложный, и нам обоим надо было подать себя так, чтобы взяли на роль.
…Куман Тастанбеков родился в селе Покатиловка Саркандского района Талды-Курганской области в семье рядовых колхозников. Его родителей прибило сюда голодомором в 1932 году из Восточного Казахстана. Родную деревню актер вспоминает с нежностью:
– Кого там только не было – казахи, русские, казаки, белорусы, украинцы, немцы, татары… И хотя каждый втихомолку исповедовал свою веру, отчуждения между нами не было, любой мог рассчитывать в трудный час на помощь соседа, – рассказывает актер. – В нашей семье росло четверо детей – три брата и сестра. Как и у всех, у нас имелась корова, но все же основным кормильцем и надеждой был огород. Летом мы всей семьей там пропадали. Картошки сажали столько, чтобы и себе хватило, и на продажу осталось. А что делать? В колхозе только палочки-трудодни, а нам надо и одеться, и обуться. На вырученные деньги отец покупал брюки старшему из троих сыновей, а его штаны мать латала и перелицовывала для второго сына, на оставшиеся после него лохмотья накладывались новые заплатки, и они переходили мне, младшему сыну. Вот так я и рос. До 15 лет не знал другой одежды, кроме ватника-фуфайки и кирзовых сапог.
Когда сейчас прихожу на базар и слышу, как люди возмущаются, что картошка, мол, дорогая, не могу удержаться от реплики: «А вы попробуйте ее вырастить сами!».
Но пусть я бывал и голоден, и холоден, и необут, и неодет, мое детство все равно было счастливым благодаря тем жизнерадостным и веселым людям, которых я видел вокруг себя.
В классе пятом у меня стали проявляться разные творческие способности. Меня тянуло к музыке, я любил петь. Первым моим поклонником был отец, он порой весь вечер заставлял меня исполнять любимые им «На сопках Манчжурии» и «Темная ночь». А вот перед другими я робел открывать рот. Я вообще рос стеснительным. Помню такой момент из школьной жизни. Учитель музыки Петр Иванович Мартынов заставлял одного старшеклассника петь под аккомпанемент баяна «Солдатский вальс», а тот не попадал в тональность. Я подглядывал за ними в замочную скважину и сам не заметил, как запел:
Давно ты не видел подружку,
Дорогу к знакомым местам,
Налей же в железную кружку
Свои боевые сто грамм…
Опомнившись, кинулся бежать, выскочивший из класса учитель – за мной. Поймал, привел в класс и велел: «Пой!». И заставил-таки участвовать в школьной самодеятельности. И вот подарок судьбы – нашего отца, колхозного табунщика, за хорошую работу как-то наградили гармонью на общем собрании. Ему говорили: «Зачем она тебе? Уж лучше обменяй на отрез сатина или сапоги». Но отец, никого не слушая, принес инструмент домой. Старшие братья даже и не посмотрели на гармонь, а я схватился за нее. Вначале просто пиликал, как мог, а потом пошло-поехало, и я стал играть фокстроты и вальсы, услышанные по радио. Потом колхоз построил новый клуб, туда привезли разные другие музыкальные инструменты, среди них пианино и баян. Кроме меня, на них некому было играть, и я стал в клубе своим человеком. Спрос на меня возрастал по субботам, когда нужно играть на танцах. Я был еще школьником, но меня уже приглашали на свадьбы – казахские, русские, казачьи... Петь тое продолжал, стал даже лауреатом районного конкурса. Но у меня была мечта – пойти в киноактеры. Мою судьбу решил фильм «Дело было в Пенькове». Мне было 12 лет, когда он вышел на экраны Советского Союза. Этот фильм был близок и понятен нам. Герой Вячеслава Тихонова напоминал тех взрослых чубатых парней, что по субботам отплясывали с девчатами в клубе под звуки баяна. И дома, и природа в фильме тоже были точь-в-точь как в нашей деревне.
Кино мы смотрели раз в два месяца. Чаще не получалось, те 20 километров, что отделяли нас от Сарканда, проехать можно было только на быках. Киномеханик привозил обычно два-три фильма. Чтобы попасть в кино бесплатно, мы, мальчишки, старались предупредить каждое его движение. Бросит, бывало, обмахиваясь фуражкой: «Жарко», а мы уже несемся с ковшом воды. Если не удавалось угодить киномеханику, воровали дома яйца, сдавали их в магазин, чтобы купить билет.
Окончив школу, я собрался ехать учиться на актера в Алма-Ату, но отец с матерью вцепились в меня: «Никуда не поедешь! Мы уже старые, ты должен быть возле нас». Что делать? Ослушаться их не мог – пошел работать в районный Дом культуры художественным руководителем.
Мне было 19, когда взбунтовался и твердо решил уехать в город. Уже уволился с работы, но родители опять подняли крик: «Нет, не поедешь! Артист – это бесовская профессия». «Не позорь нас, – плакала мать. – Уж лучше, как другие, шел бы учиться на зоотехника». Опять пришлось остаться. В этот раз я пошел преподавать в школе музыку. Через год все же уехал. Поступил в институт искусств имени Курмангазы (так тогда называлась консерватория) на театральный факультет на курс народной артистки СССР Хадиши Букеевой.

О чем мечтает «Тулеген»
Он учился на третьем курсе, когда появилось объявление об актерском кастинге для фильма «Кыз Жибек». В студенческое общежитие пришла ассистент режиссера. Отобрала нескольких ребят, в том числе и Кумана.
– Султан Ходжиков сразу обратил внимание на меня и начал потихоньку готовить, – вспоминает актер. – А уж как я старался понравиться ему! Каждый его жест, каждое слово воспринимал как приказ, который обсуждению не подлежит. Когда он сказал, что мне, мол, худеть надо, я тут же перешел на хлеб и воду. Нет, я никогда не был толстым, но лицо, хотя уже и жил в городе, оставалось по-деревенски чересчур круглым и тяжелым от кирпичного румянца.
Когда пришел через неделю с заметно осунувшимся лицом, режиссер удовлетворенно сказал: «Вот это другое дело! Теперь можно начинать и кинопробы».
В «Кыз Жибек» был собран весь цвет казахского киноискусства. Актеры-дебютанты Куман Тастанбеков и Меруерт Утекешова снимались рядом с такими корифеями, как Кененбай Кожабеков, Идрис Ногайбаев, Асанали Ашимов, Ануар Молдабеков, Фарида Шарипова, Сабира Майканова...
– Я в этом фильме выложился, и все же Меруерт сыграла лучше! – вспоминает Куман-ага. – Настоящая сказочная красавица! Все на нее любуются, а она ноль внимания, только и видишь ее уткнувшейся в текст. Так и снимались в фильме, ни разу не обмолвившись с кем-то о чем-то личном, хотя в нее, кажется, влюблена была вся мужская часть нашей съемочной группы. А я вот на первых порах нет. Какая любовь! Мне бы доверие режиссера оправдать!
Когда фильм «Кыз Жибек вышел на экраны, это было нечто! Народ ломился, грозя снести двери в кинотеатрах. Мне рассказывали, что когда привезли фильм в мою деревню, к нам домой пришла целая делегация во главе с первым секретарем райкома партии и председателем колхоза. А мать на приглашение пойти в клуб ответила отказом: «Никогда не ходила смотреть эти бесовские игры и теперь не пойду». Пришлось призвать на помощь соседей и родственников. Кое-как уговорили. В сцене, где Бекежан убивает Тулегена, мама, вскрикнув: «Сыночек!», упала в обморок. Фильм, пока «скорая» приводила мою родительницу в чувство, пришлось остановить. Позже, как и все, она будет восхищаться картиной, но в тот день, как ей ни пытались объяснить, что со мной все в порядке, мама так и не досмотрела фильм до конца.
Письма и ко мне, и к Меруерт после премьеры «Кыз Жибек» приходили мешками. О ней грезила вся мужская часть населения Казахстана. Именно грезила, но подойти не смела. Что говорить об остальных смертных, если даже я, который больше года находился с ней на одной съемочной площадке, относился к ней не как к живой девушке, а как к мифической сказочной красавице.
Отснявшись в картине, Меруерт тоже поступила на театральный факультет консерватории. Молва нас давно поженила, а я ее даже за руку не держал. Встречаясь со мной в институтских коридорах, кивала головой и проходила мимо. Не скрою, очень робел перед этой девчонкой. Но однажды все же решился сказать ей о своих чувствах. Она вышла с занятий и направилась к автобусной остановке. Я – за ней. Идя след в след, негромко окликнул: «Мира, остановись». Она даже не оглянулась. В тот день шел страшный дождь. Глядя, как девчонка балансирует на каблучках под потоками воды, подумал: «Если бы подскользнулась, я бы подхватил ее на руки». И она, к моей радости, шлепнулась в лужу! Я подбежал к ней, поднял, на последний рубль, лежавший в кармане, поймал такси и довез до дому. С этого дня ледяная красавица потеплела ко мне... 6 ноября прошлого года будет 45 лет, как мы вместе. Вырастили троих детей, но в моих глазах она все та же девочка, похожая на сошедшего на землю ангела. И для зрителя она осталась все той же Жибек. Они узнают ее по глазам – распахнутым, добрым, лучистым и по тонким трепетным ноздрям. Стоит нам с Меруерт появится там, где тусуется простой народ, как вокруг нас собираются люди. Вот такая народная любовь. Я горжусь, что попал в одну картину с ней. «Кыз Жибек» до сих пор гремит. На мой взгляд, лучше, чем этот фильм, никто и ничто о нас, как о нации, уже не скажет.
После окончания театрального факультета Алматинской консерватории «Тулеген» (в народе после «Кыз Жибек» актер стал ассоциироваться с эпическим героем) был принят в театр имени Ауэзова. Актерская судьба Кумана Тастанбекова и там тоже сложилась хорошо. Переиграл десятки ролей в комедиях, в музыкальных и драматических спектаклях. Театралам он запомнился в роли Чокана Валиханова и Ахана Серэ.
Актер и сейчас в хорошей форме. Одна из последних его ролей – Кулыгин, муж Маши, в «Трех сестрах» по Антону Чехову.
10 марта 2015 года Куман Тастанбеков в кругу семьи отметил юбилей – 70 лет. Последнее время он часто болеет – скачет давление, есть проблемы с позвоночником. И все же легендарный Тулеген не оставляет надежды еще раз встретиться с поклонниками:
– Если получится, хочу сделать вечер-концерт. Вот такая у меня есть мечта.
После «Кыз Жибек» Куман Тастанбеков и Меруерт Утекешова сыграли вместе в фильме «Брат мой», он – первого комсомольца Казахстана Гани Муратбаева, она – его жену Раушан. Еще один их «семейный» фильм – «Орнамент», где вместе с ними снимались и их дети. Немало снимались и по отдельности. Но и для Кумана Тастанбекова, и для Меруерт Утекешовой главной картиной в их кинематографической судьбе была и осталась «Кыз Жибек».
– Пусть уж лучше одна роль, но запомнившаяся всем, – справедливо считают оба. - Зритель нас любит и помнит до сих пор по этому фильму. Говорят, что других Жибек и Тулегена они не представляют.
Разия Юсупова