368.28  419.21 5.59

Есть такое дело

История успеха

5 002

Бренд Janar Baybol еще только завоевывает свою популярность. При этом усердие мастериц по пошиву сумочек уже выступает с заявкой на перспективу. Возглавляет небольшой, но слаженный коллектив работниц галантерейной мастерской Жанара Байболова. О том, как старательная бизнес-леди с притягательной энергией и вдохновением строит свое дело, наша беседа.

5 001

– Жанара, вы изготавливаете лишь дамские сумочки?
– Пока наша основная специализация – женские и детские сумочки. А сейчас готовим и мужскую линию, отрабатываем лекала, макетируем. Позже, когда будем уверены в пропорциях и материалах, приступим к производству мужских сумочек и барсеток.
– Сколько человек работает в вашей мастерской?
– Две девочки швеи, мы работаем втроем. Обеим моим сотрудницам по 18 лет.
Они закончили колледж по специальности «швея-закройщица» и пришли ко мне без опыта работы. Я их доучила под свою узкоспециализированную деятельность, и у нас сложилась дружная хорошая команда.
Познакомились мы несколько лет назад, когда я вела рукодельный клуб. Нас было десять человек. Каким-то образом я повлияла на то, чтобы одна из юных мастериц выбрала профессию швеи. Она обучилась и спустя несколько лет пришла ко мне. Вы знаете, я с осторожностью подбираю работниц, потому что зачастую в нашей сфере сталкиваешься с тем, что швей много, но качественно работающих единицы. А поскольку у меня узкопрофильное направление – кожгалантерея, то и вовсе достаточно сложно найти хорошего специалиста.
Поэтому я беру «свежеиспеченных» швей, доучиваю их, и потом мы уже дальше вместе трудимся. Сначала, признаюсь, опасалась, что с молодыми специалистами будет сложно работать. Оказалось наоборот, они еще горят желанием сделать что-то значимое, очень увлечены своим делом. Таким образом, минус превратился в плюс.
– Как давно вы занимаетесь изготовлением сумочек? Что подвигло вас заняться этим делом?
– Уже четыре года. Тогда я находилась в декрете со старшим сыном. Сейчас ему шесть лет, есть еще дочка, которой один год и четыре месяца. Так вот, в декрете я переосмыслила какие-то аспекты жизни и поняла, что хочу заниматься своим делом. И это непременно должен быть ручной труд, именно производство, а не перепродажа. Это была смелая мысль – мне есть что сказать миру, и хочется об этом громко заявить. Сначала я занялась украшениями. Но мастеров, занимающихся ими, у нас много, дизайнеров одежды тоже. Тогда я стала изучать наш рынок, каких товаров не хватает. И оказалось, что производство сумок у нас не развито, вот я и заняла эту нишу.
– Почему вам отказали в гранте акимата?
– По условиям гранта одним из критериев выступает инновационность. Видимо, инновации сегодня по-разному интерпретируют, и мы не подошли в этом плане. Инновации могут быть в технологиях, отраслях, например в медицине, а у нас свое видение – в дизайне. Мы соединяем материалы, которые до нас никто не смешивал. Предлагаем национальные мотивы применить в современной интерпретации так, чтобы можно было, например, и на праздник Наурыз взять сумочку, и после носить ее в повседневной жизни, скажем, на работу, с классическим костюмом. Что называется, и в пир, и в мир.
Вот, посмотрите, одна из моделей – портфель, достаточно демократичный и лаконичный, узор хоть и национальный, но не пестрый. Его можно сочетать и с белой блузкой и черным верхом.
Вы знаете, хоть нам и отказали в гранте, зато у нас есть инвестор – ремесленный центр «Казак онер», расположенный в арт-центре возле «Алматы Арена». Инвестор вложил деньги в разработку наших сумочек с войлоком, и на эти средства мы выпустили первую партию, разработали лекала. Всего было шесть моделей по две штуки.
– Где реализуете продукцию, как находите рынок сбыта?
– В основном через Интернет, «Инстаграм», а также в магазинах центра «Казак онер» и ТРЦ «Достык плаза», в фешн-парке, где выставляются казахстанские дизайнеры. По-моему, на данный момент мы единственные, кто предлагает сумки. А в основном там продают одежду.
– Значит, ваш товар вне конкуренции?
– Конкуренты всегда есть, не буду скрывать. Тем более мы находимся в ценовом сегменте, что называется, выше среднего. Нам сложно конкурировать, например, с китайским товаром, с изделиями, которые выпускаются в промышленных объемах. Конечно, у нас и затраты другие, и наш бренд еще не настолько узнаваем. Нам надо над этим основательно работать.
Если бы мы выиграли грант, то закупили бы оборудование, с помощью которого смогли бы расшириться и больше производить сумочек.
Но поскольку у нас это не получилось, сейчас думаем, как лучше вырулить и подтянуть финансирование.
Может быть, предвзято, но думаю, что мы очень полезны для города. Потому что наши швеи – это потенциально безработные девушки, которые только что закончили колледж. Сейчас везде предпочитают принимать ребят с опытом работы, а у них такового нет. У нас же есть договоренность с Центром занятости, они нам субсидируют зарплату первые несколько месяцев, и получается, что за этот промежуток мы успеваем их подготовить, потом трудоустраиваем у себя и оставляем на постоянку.
К тому же и экологичность производства для нас очень важна. На промышленное оборудование мы устанавливаем двигатели, которые экономят электроэнергию. Вообще экологичность всего производственного процесса у нас идет с самого начала, начиная с покупки сырья, которое мы привозим из Италии через посредников. Конечно, кожа нам обходится дорого, но пока казахстанского сырья подобного качества мы не нашли. У нас есть несколько заводов, которые производят кожу, но по своим качествам она больше обувная. Из такой кожи получится очень тяжелая сумка, грубая. Надеюсь, что это у нас когда-нибудь исправится и мы будем шить из нашего отечественного сырья. Вот, например, для детей мы шьем из хлопка и экокожи, получается очень экологично и комфортно. Хлопок, правда, тоже привозной.
Сейчас у нас уже есть кое-какие завязки, надежные поставщики. А когда я все это только начинала, никто не верил в меня. Мама была единственным человеком, кто разглядел во мне потенциал, пока все морщили носы и говорили: «Может, ты займешься чем-нибудь нормальным?» Мне тогда было очень обидно, но сейчас я понимаю, что это еще больше меня подстегнуло.
– Сколько всего моделей сумок вы шьете?
– Порядка 20, все модели мы дорабатываем, усовершенствуем, максимальная производительность – 15 сумок в неделю. Таким образом, свое хобби я перенаправила на работу. Собственного говоря, я на работе физически устаю, но отдыхаю морально. А дома – дети, муж, тоже положительные эмоции. Вообще, если от всего абстрагироваться и представить, что есть свободное время, то я буду читать. Очень люблю перечитывать сказки Бажова, повествующие о горных мастерах, идеях честности, труде, созидании. Это меня очень стимулирует. Обязательно листаю литературу по бизнесу, о развитии дизайна, много книжек заказываю из-за границы. В общем, идей много, только материальных ресурсов не хватает, остальное все есть.
– Сколько вам необходимо «для рывка»?
– Три, четыре миллиона тенге очень нам помогли бы. По сути, мы маленькая мастерская, не планируем огромных скачков, потому что реально оцениваем готовность нашего рынка, насколько я как руководитель могу все это контролировать, чтобы мой бизнес реально работал и сквозь годы. Вы знаете, у меня есть мечта, чтобы наши сумки женщины передавали как реликвию своим внучкам, хочу, чтобы мои дети унаследовали мой бизнес. У меня нет цели чисто материальной, как иногда бывает – запустили один бизнес, быстро его прокрутили, закрыли, что-то другое потом открыли. Это неплохо, но у всех разная мотивация. У меня другие планы, я хочу, чтобы лет через сорок не только наши казахстанские, но и зарубежные любительницы сумочек узнавали наш бренд. Кстати, первыми покупательницами у нас были россиянки, а сегодня наши сумочки есть уже в Нью Йорке, Париже и в Турции.
То есть изначально наш товар больше за рубеж уходил, а Казахстан и не знал о нас. В итоге я стала запускать рекламу в «Инстаграм», чтобы наши соотечественники тоже узнали о нас. Сейчас самое большое количество покупок из городов Алматы, Астаны и Актау. Хотелось бы, конечно, расширять свою географию. И когда мы участвовали в конкурсе на грант, то представляли линейку сумочек из кожи и войлока, концепция которой вписывается в программу «Рухани жаңғыру», потому что основная идея заключается в том, что мир развивается, много различной информации к нам приходит, довлеет над нашим сознанием. И в этом во всем мы не должны раствориться, потерять свои корни. Ведь большинство сумок, которые представлены на нашем рынке, привозятся извне. И дизайн у них не наш. Чтобы вплести нашу национальную изюминку в современное бытие, мы и придумываем сумочки, которые ненавязчиво сохраняют национальный колорит и одновременно выполнены в современном стиле. Так что я понимаю, что мы очень созвучны с программой «Рухани жаңғыру», что называется, в тренде.
– При этом вы планируете открыть линию мужских сумок?
– Да. Что касается сырья, то мы уже готовы. Будем закупать там же, уже запросили пробники кожи. Для запуска мужской линии нам необходимо еще два человека. Планирую также взять девочек, окончивших колледж или другое профильное образовательное учреждение, мы их дообучим и поставим на линию.
Виктория ИЗБИЦКАЯ
Фото Кайрата КОНУСПАЕВА