367.3  419.68 5.58

Итальянское качество по-алматински

История успеха

Открыть с нуля в 25 лет собственную мебельную компанию и уже через три года получать заказы под ключ класса люкс на миллионы тенге. Для молодого архитектурного дизайнера Анастасии Киреевой и ее команды нет ничего невозможного. О том, как профессия выбирает человека, а не наоборот, когда творческий вызов важнее денег и как мебельный цех в мехпоселке научился не уступать Италии, «Вечерке» рассказала основатель компании KIRANA Анастасия Киреева.

5 001

– Молодой бренд KIRANA на слуху и в интерьерах уже не только у алматинцев. Что послужило началом мебельной истории успеха – наследие семейного бизнеса или, может, мечта?
– Это не семейный бизнес, и я бы не сказала, что дизайн – мое увлечение. А вот разрабатывать чертежи, к чему душа дизайнеров как раз не лежит, я обожаю. В изготовлении мебели мне интересна именно техническая составляющая. Впрочем, в нашем деле, как и в дизайне интерьера, творчества мало. Да сама идея это и есть творчество, но потом ее нужно воплощать.
Первый опыт я получила еще во время учебы на факультете архитектурного дизайна в Павлодаре по приглашению одной мебельной компании. На той практике я прошла мебельную школу с нуля, куда пришла только лишь с умением и желанием рисовать. Освоилась, втянулась, получила диплом и… осталась. Но ненадолго. На севере стало скучно, тесно, и я уехала в Алматы.
Полтора года проработала мебельным дизайнером в местной мебельной фирме, а потом – тайм-аут. Была уверена, что больше никогда не свяжу жизнь с мебелью. Весь этот стресс на производстве и форсмажоры, которых не предсказать… Нужен был перерыв для перезагрузки. После возвращения, только уже не в компанию, меня ждал сюрприз – первый индивидуальный заказ. Каким образом клиент вышел на меня, я до сих пор не знаю. Более того, я пыталась направить его в компанию, с которой сотрудничала, но тот настоял, чтобы за проект взялась именно я. Это было торговое оборудование для крупного алматинского магазина. И я решилась: разработала дизайн, нашла сборщиков, вместе установили оборудование. Все остались довольны, но был один нюанс: компания запросила у меня официальные документы, а откуда они у фрилансера? Пришлось открыть ИП, но именно для закрытия счета. Мыслей о своем бизнесе не было вообще.

– Сколько продолжалось свободное плавание, учитывая, что в этом течении одинаково комфортно и личному времени, и бюджету практически не бывает?
– После увольнения не было никаких накоплений. Стартовым капиталом стал тот самый заказ от магазина, принесший хорошую сумму – 130 000 тенге. Большую часть денег, сил и времени в тот момент я инвестировала в сайт – свою визитную карточку. Параллельно продолжала работать дома в течение четырех месяцев. Просто принимала заказы, сама разрабатывала дизайн и выезжала на объекты. Главная часть работы проходила в партнерских цехах. И хотя свободного времени было много, такой режим удобным не назовешь. Отвечая на звонок, объясняла клиентам: я работаю в формате интернет-магазина. То есть прийти и посмотреть модели некуда, а весь процесс лежит на мне одной. Сама закупала материалы и фурнитуру, контролировала работу в цехе, объясняя все до деталей сборщикам и монтажникам, обязательно выезжала на установку. По сути, мебельная компания в лице одного человека. Но никого это не смущало.

– Как справлялись с такой ответственностью и сроками?
– Заказов было не так много. Не каждый обратится к тому, кто не дает возможности прийти и посмотреть образец. Но есть категория клиентов, с которыми достаточно пообщаться и прийти к общему пониманию. На организацию одного заказа в среднем уходило два дня. На производство и монтаж – еще 7–10 дней. Могла вести несколько проектов параллельно.

– И что послужило тем самым переломным моментом?
– Как полноценная компания KIRANA появилась на карте только в феврале 2015 года – с арендой нашего первого офиса. Эту возможность дал крупный заказ на горячих источниках в Чундже – сразу на 18 гостиничных номеров. Для человека, который всегда работал на кого-то, это была ощутимая прибыль, и я смело сняла просторное помещение и даже оплатила аренду вперед. Выехать только на замеры за 300 км от города согласится не каждый, но риски нам окупаются и по сей день. Это одна из ключевых составляющих нашей концепции.

– Тяжело было в одиночку не просто входить, но и вникать в бизнес и его риски? Чего боялся стартап на первых порах?
– Вплоть до переезда в офис я не понимала, что происходит, и не планировала дальше работать с ИП, которое мне пришлось открыть. Это были просто единичные заказы, как бизнес я работу не воспринимала. Все случилось само собой, и семья мое решение поддержала. Более того, всю бухгалтерию компании ведет мама. Мне самой бухгалтерские курсы не дались. Нюансов в предпринимательстве оказалась масса. В том числе с налоговиками, и особенно в заполнении документов для них.
Что касается страхов, то долгое время я боялась набирать команду и открывать собственный цех. И не в целях экономии. Во-первых, работая самостоятельно, я могла регулировать поток заказов. Когда нужно, отключать рекламу. Во-вторых, оказалось проблематичным понять, какие кандидаты подойдут. Пока я окончательно не поняла, кому могу доверять. Впрочем, до обоих этих пунктов бизнес-плана мы только доросли. Набили немало шишек и осознали, что пора расти и расширяться. Уже не успевали с прежними ресурсами. С прошлого года один за другим пошли крупные проекты под ключ. Тогда стало понятно, что партнерских мастерских нам мало – пора открывать собственную. И сейчас у нас свой сборочный цех в мехпоселке. Сейчас набираем людей и в сам офис, цех тоже будет расширен.

– Каковы ваши производственные мощности?
– Пилить и полностью обрабатывать листовые материалы самостоятельно мы пока не можем. На этих этапах нам помогают партнеры. По цене выходит так же, как если бы работы шли в собственной мастерской. В нашем распоряжении присадочный и распиловочный станки. Вся мебель предварительно собирается в цеху, и только потом мы выезжаем на объект, чтобы избежать каких-либо недочетов.

– Все виды мебели для дома и офиса – заявляет компания. Выходит, можете абсолютно все?
– Клиент говорит: «Я хочу так, как на фото». И мы всегда найдем решение, как это сделать. В крайнем случае, если видно, что выбор непрактичен и будет невыигрышно смотреться в интерьере, с заказчиком это обсуждается сразу. Главное, чтобы клиента удовлетворил конечный результат, а не только картинка. О сложностях технического исполнения речь уже не идет – беремся за все. Мы сделаем как эксклюзивную модель, так и абсолютную копию. Гордимся в том числе недавним экспериментом с журнальным столиком. Сделали точную реплику на популярную европейскую модель. Прибыли особой мы не получили – это был больше спортивный интерес ответить вызову. Раз уж заявили, что можем все, отказать уже никак.

– Во сколько клиенту в среднем обходятся местные реплики?
– В 2–3 раза дешевле. Один из наших клиентов хотел заказать литовский диван, который увидел в одном из алматинских салонов, но другого цвета и размера. Нам достаточно было увидеть образец, чтобы воспроизвести точную копию. Только уже намного выгоднее для заказчика. Те, у кого есть деньги, предпочитают итальянскую мебель. Но ведь и у нас в городе есть итальянские станки, и мы ими пользуемся. Наши партнеры – специалисты по крашеным фасадам, дереву учились у итальянцев. Более того, за границей используют те же ЛДСП и фурнитуру из Австрии, что покупаем мы. Мы используем ту же итальянскую краску, что применяется на европейских фабриках.
Бывают и такие проекты, цены на которые равны оригиналам. Однако благодаря появлению собственного цеха у нас получится даже немного снизить свой прайс. К примеру, на первый взгляд, 150 000 тенге для прикроватной тумбочки – это дорого, но не в том случае, когда модель действительно сложная, а ее итальянский оригинал стоит 500 000 тенге. Качество при этом, гарантируем мы, будет одинаковым.

– Каков целевой сегмент клиентуры?
– Сейчас мы уже не работаем в направлении эконом – только средний уровень и класс люкс. За самые дешевые модели мы больше не беремся, как это было ранее. Делаем больший упор не на сиюминутную прибыль, а на качество и гарантию – до трех лет. В основном мебельщики дают 1–1,5 года. Для компании это риск, ведь мы не знаем, как продукцией будут пользоваться. За три года, что существует компания, у нас не было ни одного гарантийного случая.

– Постоянными заказчиками уже можете гордиться?
– Их немало. Кто-то не может позволить себе обставить квартиру полностью и сразу. Многие сначала оформляют квартиру, потом дом, офис, магазин. Такие клиенты обращаются к нам снова и снова. По контингенту физические и юридические лица у нас составляют 70% против 30%. В числе последних у нас тоже есть постоянные клиенты, такие как «Алма ТВ» и Международный университет информационных технологий. Выполняли мы заказ и для корпорации «Казахмыс». По географии это Алматы и область, Астана, Атырау, Актау, Павлодар, Караганда.

– Объекты под ключ – лучший признак роста компании и доверия к ней. Каковы эти объемы сегодня, в том числе в денежном эквиваленте?
– Средняя стоимость четырехкомнатной квартиры для нас 10–15 миллионов тенге. Это в люксовой комплектации – с дорогими материалами и фурнитурой. Средняя стоимость будет на уровне 7–8 миллионов. Зависит от дизайна и материалов. Не так давно мы вели параллельно трехкомнатную и две четырехкомнатные квартиры. В месяц сейчас у нас 1–2 заказа под ключ. Не сказать, что много, но пока нам и так комфортно. Если возьмем больше, будем перенапрягаться, а это ни к чему. Мы осилим, вырастим, но у такой молодой компании все впереди. К тому же в Алматы не многие предприятия готовы обставить объект полностью. В основном работают по специализации – либо мягкая мебель, либо только корпусная, либо металл и дерево в стиле лофт, что сейчас особенно популярно.
Если говорить об общем количестве заказов, то оно выросло в 4–5 раз. В первый год было не больше семи в месяц. Изменилась, повторюсь, и ценовая политика. Ну и можно добавить, что у нас больше нет понятия «не сезон».

– Тяжело ли угодить покупателю, даже если он приходит с готовой идеей?
– Мы прощаем клиенту любые капризы, ведь жить с нашей продукцией ему. Поэтому хорошо, когда их показывают сразу. Пусть человек десять раз передумает с цветом или материалом, но в итоге выберет тот, который нравится. Раньше на капризных клиентов мы реагировали не так легко, поскольку такие ситуации отнимают время. Но сейчас мы понимаем, что результат – главная ценность, для которой не жаль абсолютно ничего.

Марина ПЕСТРЯКОВА