Бирюзовый флаг над Байконуром

Эра становления: шаги к независимости

Последняя декада августа 1991 года вошла в историю Казахстана стремительной чередой событий, ставших судьбоносными для обретения республикой независимости. Среди них – объявление 28 августа 1991 года Нурсултаном Назарбаевым космодрома Байконур собственностью Казахстана.

6 7 002

Это волевое решение глава государства принял на фоне крайне сложного политического резонанса, обусловенного провалом антидемократического путча 19–21 августа в Москве. Он не только поставил крест на будущем КПСС и под большой вопрос единство СССР, но и вызвал массу других эффектов. В том числе – угрозу осложнения отношений России с ближайшими соседями.

Хватит бежать за утраченным
Через двое суток после возвращения в Москву из изоляции в крымском Форосе, 24 августа 1991 года, Президент СССР Михаил Горбачев сложил с себя полномочия Генсека ЦК КПСС и призвал к ее самороспуску. А 25 августа двумя днями раньше вышедший из Политбюро ЦК КПСС Нурсултан Назарбаев на внеочередной сессии Верховного Совета СССР заявил: «Для меня очевидно, что обновленный Союз уже не может быть федерацией... Хватит бежать вдогонку за ушедшим временем… Новоогаревский договор (новый Союзный договор. – Прим. ред.) фактически является почти конфедеративным. Так что давайте честно признаем и поставим, наконец, все на свои места… В новом Союзе не должно быть никакого союзного кабинета министров, никакого союзного парламента, кроме договорных отношений, в которые вступают республики... Я не мыслю себе других оснований, на которых Казахстан войдет в Союз с другими республиками… Казахстан никогда не будет «подбрюшьем» ни одного региона и никогда не будет ничьим «младшим братом».
(Этой фразой Назарбаев обыгрывал и отвергал тезис опубликованной годом раньше, в сентябре 1990 года, статьи писателя-эмигранта Солженицына «Как нам обустроить Россию?», где тот называл «мягким подбрюшьем» России среднеазиатские республики и прозрачно намекал на пересмотр внутрисоюзных границ).
По горячим следам путча, пожалуй, никто так определенно и однозначно не сформулировал, к чему после разоблачения заговора ГКЧП должны стремиться союзные республики. Эту позицию поддержало большинство их представителей, выступивших на сессии.
Тем неожиданнее прозвучало на следующий день, 26 августа, заявление пресс-секретаря Президента России Павла Вощанова. По его словам, если республики прекратят союзнические отношения с Россией, она «оставляет за собой право поставить вопрос о пересмотре границ; сказанное относится ко всем сопредельным республикам, за исключением трех прибалтийских...»
Вощанов уточнял, что такая перспектива касается главным образом Крыма, Донбасса и Северного Казахстана: «Если эти республики (то есть Украина и Казахстан. − Прим. ред.) войдут в состав союза с Россией, то проблемы нет. Но если они выходят, мы должны побеспокоиться о населении, которое живет там, и не забывать, что эти земли были освоены россиянами. Россия вряд ли согласится отдать их так легко».

Недоумение сменилось негодованием
Первой реакцией на этот ультиматум были недоумение и даже растерянность не только на Украине и в Казахстане. Ведь всего за десять дней до этого, 17 августа, находившийся с визитом в Алма-Ате глава России Борис Ельцин осудил требования парламентской группы «Союз» в ВС СССР пересмотреть российско-казахстанскую границу. «Если перекраивать границы, конца этому не будет, будет вражда и кровь», – заявил тогда Ельцин на пресс-конференции в Алма-Ате. И вдруг – снова-здорово?!
Недоумение быстро переросло в негодование. В Киеве начались митинги протеста и возмутился президент Украины Леонид Кравчук. А дружески расположенный к Борису Ельцину (он на момент заявления Вощанова находился за рубежом) Нурсултан Назарбаев направил ему телеграмму, в которой сообщал, что и в Казахстане «набирает силу общественный протест с непредсказуемыми последствиями».
Взрыв негодования в Казахстане и на Украине был таким, что соратники Ельцина поспешили сделать козлом отпущения одного Вощанова, приписав его заявление «личной инициативе» пресс-секретаря Президента России.
Между тем, как утверждает в монографии «Так кто же развалил Союз?» вхожий в тогдашние коридоры российской власти публицист Олег Мороз, буквально на следующий день, 27 августа, сам Ельцин дважды высказался аналогичным образом – на встречах с Горбачевым, главой Кыргызстана Аскаром Акаевым и Назарбаевым, а также отдельно с Президентом Казахстана.
Об этом стало известно значительно позже, но и в горячие дни конца августа-91 в личную инициативу Вощанова никто не поверил. Иначе зачем было Ельцину посылать вице-президента РФ Александра Руцкого с блиц-визитами в Киев и Алма-Ату, где он не только официально дезавуировал заявление Вощанова, но и подписал с руководством Казахстана и Украины два коммюнике. В них подтверждались имевшиеся договоры России (с Украиной − 19 ноября, с Казахстаном − 21 ноября 1990 года) о взаимном уважении территориальной целостности.
Противоречивые заявления Ельцина и его окружения той поры отражают метания, которые они испытывали по территориальным и другим вопросам. Окинуть ситуацию трезвым взглядом помог Москве ряд оперативных заявлений и решений Нурсултана Назарбаева, включая его объявление собственностью Казахстана космодрома Байконур.

Полигон № 5, он же «Тайга», она же Tyuratam
В начале 1950-х годов после создания водородной бомбы и предназначенной для ее доставки ракеты Р-7 (прототип носителей для пилотируемых космических полетов) Советскому Союзу уже было недостаточно полигона Капустин Яр в Астраханской области. Требовался новый – более мощный и неизвестный потенциальному противнику.
В 1954 году поиском места для такого серьезного объекта занялась спецкомиссия. Ее состав за одним исключением до сих пор покрыт таинственностью – достоверно известно лишь то, что в нее входил главный конструктор советской военно-воздушной, а затем и космической техники Сергей Королев.
Комиссия изучала малонаселенные районы, земли которых не использовались в сельском хозяйстве, но имели источники пресной воды и хоть какую-то транспортную инфраструктуру. Эксперты рассматривали варианты дислокации новой испытательной площадки опять же в Астраханской области, в Марийской АССР, в Дагестане на побережье Каспия, а также в Казахстане.
На него и выпал выбор, поскольку в марийском варианте необходимые для координации полета пункты радиоуправления пришлось бы размещать в непроходимых лесах и болотах, в дагестанском – в труднодоступных горах, а в астраханском – в акватории Каспийского моря.
Для полигона была намечена пустынная степь восточнее Аральского моря вблизи Сырдарьи и участка железной дороги Москва – Ташкент в Кызылординской области. 12 февраля 1955 года ЦК КПСС и Совмин СССР совместным постановлением № 292-181сс (две буквы «с» означали «Совершенно секретно») утвердили создание пятого научно-исследовательского испытательного полигона Минобороны СССР (НИИП № 5).
Под его дислокацию отведилось 6,7 тысячи квадратных километров между городом Казалинском и поселком Джусалы неподалеку от железнодорожного разъезда Тюратам. Благодаря ему в западных источниках вплоть до 1990-х годов Байконур фигурировал как Tyuratam. А в Союзе для секретности этот район получил кодовое название «Тайга».
Руководителем строительства был назначен генерал-майор инженерных войск Георгий Шубников, под началом которого 12 января 1955 года первый отряд военных строителей прибыл на станцию Тюратам. Работа закипела без промедления, несмотря на то, что военные строители в мороз и ветер жили в палатках.
Первое капитальное жилье здесь было заложено 5 мая. Удивительно, но, как свидетельствуют документы, ровно через два года, тоже 5 мая, специальная комиссия приняла в эксплуатацию первый стартовый комплекс полигона, а 6 мая на нем установили первую Р-7, испытанную (неудачно, ракета вместо заданных тысяч упала в 400 километрах от старта) 15 мая 1957 года.
Для дезориентации вероятного противника рекордными темпами был одновременно сооружен камуфляжный объект – ложный космодром в Карагандинской области вблизи поселка Байконыр. Его слегка видоизмененное название после первого полета в космос Юрия Гагарина 12 апреля 1961 года (в тот день полигон впервые был назван в документах Байконуром) закрепилось за НИИП № 5 в открытой печати.
Какое значение придавало полигону руководство Союза, показывает версия, что среди маскирующих сверхсекретный объект мероприятий было даже... освоение в Казахстане целины! Оно, кроме прочего, якобы служило «операцией прикрытия», призванной объяснять рост в республику грузопотока, включая тяжелую технику, оборудование, стройматериалы и конструкции для полигона.
Большинство знатоков байконурской темы подвергает эту версию сомнению, но так или иначе американская разведка обнаружила Tyuratam лишь через два года, в августе 1957-го, после очередного полета над СССР самолета-разведчика Lockheed U-2.

Ценой потерь и жертв
К мировой известности и славе Байконур шел через множество испытаний, неудач, материальных потерь и человеческих жертв, борьбу в партийно-советской и военной власти, десятилетия остававшихся не известными населению Союза и международному сообществу.
29 июля 1960 года за успешное испытание ракеты Р-7 закрытым указом Президиума ВС СССР полигон был награжден орденом Красной Звезды. А 24 октября того же года на НИИП № 5 произошла крупнейшая в истории Байконура трагедия.
Во время испытания ракеты Р-16 внезапно, до назначенного времени сработали ее двигатели. Вспыхнул пожар, в котором погибли 76 человек. В том числе – главнокомандующий Ракетными войсками стратегического назначения (РВСН) маршал Митрофан Неделин, руководители испытаний полковники Носов и Осташев...
Трудно дался и переход Байконура к двойному – военному и гражданскому – назначению. Оно предполагало частичное рассекречивание космодрома, против чего выступала военная верхушка Союза. Решающую роль сыграл авторитет упомянутого Сергея Королева. Он смог убедить руководство СССР, что лучшего старта, чем Байконур, для запуска гражданских спутников, первого космонавта и последующих пилотируемых космических кораб­лей не найти.

6 7 001

После «парада суверенитетов»
В 1991 году Нурсултан Назарбаев посещал Байконур трижды, что указывало на особое внимание Президента Казахстана к космодрому, его административному центру городу Ленинску и космическому будущему республики. Через три дня после объявления Байконура собственностью Казахстана, 31 августа 1991 года, руководствуясь принятой в 1990 году Декларацией о государственном суверенитете Казахской ССР, Нурсултан Назарбаев закрепил это решение своим указом, касавшимся уже в целом хозяйства республики.
Документ гласил, что предприятия и организации союзного подчинения всех отраслей народного хозяйства на территории Казахстана переходят под госуправление республики, чьей собственностью становится их имущество. «После «парада суверенитетов», в котором Казахстан шел последним, выяснилось, что нашим бывшим союзным республикам не до космоса, – пишет Нурсултан Назарбаев в изданной в 2006 году книге «Казахстанский путь». – Реально содержать космодром могли Россия, основные космические программы которой связаны с Байконуром, и Казахстан, который в силу исторических обстоятельств стал его собственником».
«В советские времена все сферы жизни Ленинска контролировались военными, – рассказывал в июне 2014 года агентству Казинформ ответсекретарь Национального космического агентства РК (Казкосмос) Ергазы Нургалиев, за 30 лет на космодроме прошедший путь от военного инженера до спецпредставителя Президента Казахстана на Байконуре. – После распада СССР встал вопрос передачи функций жизнеобеспечения города гражданским структурам... В феврале 1992 года указом Президента Казахстана главой администрации города Ленинска был назначен Виталий Брынкин, до этого возглавлявший облисполком Кызылординской области. Я был назначен его заместителем, и нашей команде пришлось буквально с нуля создавать структуру управления городом и распределять полномочия между гражданскими и военными. Это было, поверьте, очень сложно, но наш голубой флаг суверенного Казахстана уверенно развевался над Байконуром».

Человеческий фактор
«Байконур нуждался в защите и поддержке, так как все проблемы переходного периода, экономического и социального спада в целом по СНГ заинтересованные СМИ приписывали беспомощности казахстанской исполнительной власти на местах, – отмечает в названной книге Нурсултан Назарбаев. – По центральным телевизионным каналам России показывали ужасающие картины упадка Байконура, косвенно называя виновником амбициозный Казахстан.
Нужно было принимать срочные меры по сохранению космического комплекса, который начал ветшать из-за сокращения финансовых средств российской стороной. Город Ленинск находился на полном государственном содержании Казахстана, но бюджетных средств на содержание города союзного значения не хватало. И тут случился кризис «человеческого фактора», который всерьез мог погубить Байконур.
Люди, отличные и незаменимые специалисты космической техники, романтики и патриоты космической гавани Вселенной, стали уезжать с Байконура на историческую родину. Причина миграции не носила нацио­нальный характер, люди просто искали лучшей жизни и стабильности...
28 марта 1994 года мы с Президентом РФ Борисом Николаевичем Ельциным приняли беспрецедентное и ответственное решение по Байконуру и подписали межгосударственное соглашение «Об основных принципах и условиях использования космодрома Байконур», в котором впервые в истории двух суверенных государств был поставлен вопрос об аренде космического комплекса «Байконур».
Когда мы с российским Президентом объявили это решение, по Георгиевскому залу Кремля прошелестел возглас удивления. Россияне были довольны, так как для них это был единственный приемлемый выход для продолжения работ. Казахстанцы, которые вот уже несколько лет вынашивали идею международной космической компании, были разочарованы... Я слышал, как специалисты доказывали, что аренда должна касаться только объектов космодрома и техники, и речь о людях не идет. На самом деле все проблемы как раз упирались в тот самый «человеческий фактор». Отделять космодром от города было нельзя, и в итоге мы нашли формулировку «космический комплекс», который включал все объекты космодрома и города Ленинска вместе со всеми жителями. Только на таких условиях россияне были готовы пойти на дальнейшее функционирование Байконура, и наша сторона приняла их. Я хорошо понимал, что в моральном плане мои соотечественники на Байконуре могут быть ущемлены, но необходимость сохранения научно-технического и интеллектуального потенциала космического комплекса была выше даже государственных интересов Казахстана, это было задачей мирового уровня».

Старт к МКС
Согласно договору между РК и РФ о совместном использовании Байконура было подготовлено и принято более 30 межправительственных соглашений по космическому сотрудничеству, здравоохранению, пенсионному, иному социальному обеспечению байконурцев и другим направлениям.
«Постепенно жизнь города и космодрома налаживалась, – вспоминает Нурсултан Назарбаев. – Осенью 1995 года ко мне обратились жители Байконура с просьбой переименовать город Ленинск в город Байконур, и в конце года это решение было принято, город получил свое настоящее, казахское имя Байконыр».
В 1997 году была начата поэтапная передача объектов космодрома от Минобороны РФ Роскосмосу. К 1999 году Россия признала задолженность за аренду космодрома и других военных объектов в Казахстане в размере 1,9 миллиарда долларов. Эта проблема была урегулирована в ряде соглашений взаиморасчетами за долги республики перед РАО ЕЭС, поставками в Казахстан росийских авиатехники и железнодорожных вагонов. Полностью долги 90-х были погашены в 2004 году.
В феврале 1999 года благодаря запуску с Байконура функционально-грузового блока «Заря» на околоземной орбите начато строительство Международной космической станции (МКС).
На встрече Президента Росии Владимира Путина и Нурсултана Назарбаева 9–10 января 2004 года в Астане было подписано новое соглашение о сотрудничестве на Байконуре. Срок его аренды российской стороной был продлен до 2050 года при сохранении арендной платы в размере 115 миллионов долларов в год.
В конце 2004-го объявлено о планах создания на Байконуре казахстанского ракетно-космического комплекса «Байтерек» («Тополь») для коммерческих запусков. Он создается на принципах равного участия России и Казахстана.
2 июня 2005 года на космодроме и в городе Байконыр прошли торжества, посвященные 50-летию легендарной космической гавани. В них вместе с Нурсултаном Назарбаевым приняли участие Владимир Путин и министр обороны РФ Сергей Иванов. Они заложили символический камень в фундамент нового космического комплекса, ознакомились с действующими объектами, посетили музей космонавтики и мемориальные домики Сергея Королева и Юрия Гагарина на знаменитой стартовой площадке N 2, откуда началось освоение космоса человечеством, возложили цветы к памятнику погибших на космодроме ракетчиков.

Чтобы сохранить доверие
В июле 2008 года еженедельник «Аргументы и факты» задал Президенту Казахстана каверзный вопрос: «Среди партнеров России по СНГ стало модным «просить» Россию покинуть те или иные территории. Сперва российских военных выставили из Грузии, теперь встал вопрос о Севастопольской военно-морской базе. Нет ли опасности, что и космодром Байконур разделит ту же участь?»
«Я не буду комментировать действия наших друзей на Украине и в Грузии, – ответил Нурсултан Абишевич. – Это их вопросы. Но какими интересами они руководствовались, мне неведомо. У меня и в мыслях нет, что Байконур – иностранная военная база, которую нужно выводить. Да, военные части стояли там раньше, когда в Казахстане базировались межконтинентальные баллистические ракеты СС-18 и СС-20. Сейчас российские военные с космодрома ушли, их заменили гражданские специалисты Роскосмоса.
С самого начала мы, Казахстан и Россия, приняли решение о сохранении Байконура. Этот космодром строила вся страна, он стоит в пять раз дороже, чем вся Севастопольская военно-морская база. Мы подписали с Россией договор об аренде на 50 лет, до 2044 года Россия платит Казахстану по 115 миллионов долларов ежегодно. Мы сейчас работаем с Роскосмосом, совместно осуществляем уникальную программу «Байтерек» по созданию принципиально новой пусковой установки и новой ракеты-носителя «Ангара», которая будет работать на экологически чистом топливе.
Роскосмос совместно с Казкосмосом запустил наш первый космический спутник, готовимся к запуску второго. Мы вместе участвуем в системе глобального позиционирования ГЛОНАСС. К полету готовится казахстанский космонавт, казахстанские ребята учатся в российских космических университетах. Со временем мы, возможно, перестанем брать с России эти 115 миллионов, а лучше пустим их на нашу совместную комплексную работу. А спорные вопросы надо решать таким образом, чтобы выгодно было всем, чтобы между всеми странами СНГ сохранялись доверие и дружба».
Очередным подтверждением позиции Назарбаева стала в июне 2012 года договоренность между президентами Казахстана и России о межправительственной комиссии по комплексу «Байконур». Она создана для дальнейшего совершенствования договорно-правовой базы ради эффективного сотрудничества в эксплуатации космодрома и улучшения условий его персонала, живущего в городе Байконыр.

6 7 003

Тюльпаны байконурской стороны
«За прошедшие годы Россия сохранила и модернизировала главную стартовую площадку для выполнения основных своих космических программ, – отмечает в «Казахстанском пути» Нурсултан Назарбаев. – А Казахстан благодаря тесному сотрудничеству с россиянами обеспечил полеты двух космонавтов – Тохтара Аубакирова, выполнившего первую национальную научную программу в космосе, и Талгата Мусабаева, трижды совершившего космические полеты в интересах Казахстана и ставшего рекордсменом пребывания на орбите (Третьим на ней побывал в сентябре 2015 года Айдын Аимбетов, первый космонавт – гражданин РК. – Прим. ред.).
Сегодняшний город Байконыр – современный социально-культурный и административный центр, который по праву можно назвать оазисом в пустыне. Инфраструктура города представлена 1200 объектами и сооружениями, жилой фонд состоит из 367 многоэтажных домов общей площадью более миллиона квадратных метров...
Сегодня в городе Байконыр наряду с российскими структурами функционируют казахстанские органы государственного управления, обеспечивающие юрисдикцию Республики Казахстан и конституционные права граждан Казахстана, численность которых составляет более половины жителей Байконыра.
На российских предприятиях и в учреждениях города и космодрома работают более семи тысяч граждан Казахстана. За прошедшие двенадцать лет количество школ с казахским языком обучения на Байконуре возросло от одной до шести, что сегодня составляет половину всех школьных заведений города.
На Байконуре созданы и функционируют 13 центров эксплуатации и испытаний ракетно-космической техники. За годы существования космодрома было запущено около 2500 ракет космического и военного назначения, свыше 3000 космических аппаратов и спутников, на космическую орбиту стартовало более 150 российских и зарубежных космонавтов».
В перевого с казахского языка Байконыр означает Богатая долина. Весной космодром сказачно богат тюльпанами, ставшими его символами. Не случайно на вопрос Казинформа о том, с чем у ветерана Байконура Ергазы Нургалиева ассоциируется космодром, он ответил: «С тюльпанами. У поэта и бывшего байконурского военного служащего Владимира Корешкова есть такие строки: «Садовые тюльпаны, как вельможи, холены и надменно холодны. А мне другие в тыщу раз дороже – тюльпаны байконурской стороны». Особенно красиво, когда в мае вся степь вокруг стартового комплекса покрывается тюльпанами желтого, оранжевого и красного цвета. Байконурские тюльпаны с короткими стеблями, крепкие и цветут лишь около двух недель. Старт ракеты в такой весенней степи космодрома – неописуемое зрелище».
Андрей ЖДАНОВ