367.06  416.17 5.56

Чашки с судьбою

История в вещах

В алматинской семье Серовайских хранится реликвия, связанная с Великой Отечественной войной.

7 002

Это две фарфоровые чашки. Их, возвращаясь с фронта, привез глава семьи, в ту пору военный переводчик, а впоследствии именитый ученый-историк Яков Давидович Серовайский. Эти чашки никогда не использовались по своему прямому назначению, из них никто не пил ни чай, ни кофе. Но к ним относятся в семье с особым трепетом, глядя на них, Яков Давидович часто вспоминал фронтовые истории.
Дочь Якова Серовайского, как и отец, ученый-историк, поделилась с нами двумя рассказами.

7 001


Старшему лейтенанту Якову Серовайскому повезло в ходе войны встречаться с видными советскими полководцами. Будучи переводчиком высокого класса, он направлялся на важнейшие стратегические участки фронта. Так, в 1943 году, в начале операции на Курской дуге, он был назначен переводчиком в разведотдел, входивший в состав опергруппы, прикомандированной к штабу маршала Жукова.
– Яков Давидович был переводчиком маршала при допросе первых военнопленных на Курской дуге, – рассказала нам Юлия Серовайская.
Казалось бы, для Георгия Жукова должны были представлять интерес офицеры, которые могли владеть ценной информацией. Но он проявил особое внимание к пленным, которые недавно прибыли на фронт. Среди них были совсем еще молодые необстрелянные солдаты, только-только надевшие военную форму, и те, кто по каким-либо причинам ранее был освобожден от службы. Все это подтверждало донесения военной разведки о том, что армия Вермахта истощена и не располагает обученным резервом. У маршала было отличное настроение: полученная на допросе пленных информация подтверждала верность выбранной тактики сражения.
Вскоре военный переводчик Серовайский был направлен на другой участок фронта. Но воспоминания о встречах с Георгием Константиновичем Жуковым остались с ним на всю жизнь. Однако поделился ими с семьей он только в середине 1990-х, по истечении срока секретности. Через полвека после окончания войны Яков Серовайский был удостоен медали Жукова, учрежденной к 100-летию маршала Победы.
Другой рассказ связан с однополчанином Серовайского.
– Отец начал служить в рядах Красной армии в 1935 году в артиллерийской части. Там у него был хороший товарищ Федор Пятигорец. Отец был призван из Крыма, Пятигорец – с Украины. Им, как двум «соседям», всегда было о чем поговорить, – рассказала Юлия Серовайская.
А потом началась война, и товарищей развело по разным фронтовым дорогам. Серовайский стал военным переводчиком. А как сложилась судьба его товарища, было неизвестно.
– Прошло 30 лет. Как-то отец, уже будучи преподавателем истории в КазГУ, выходил из главного корпуса, располагавшегося на Кирова – Панфилова. И в идущем навстречу человеке внезапно узнал своего однополчанина по довоенной службе. Это было настоящее чудо – они жили и работали в одном городе, в нескольких шагах друг от друга! – поведала Юлия.
Федор еще до призыва окончил техникум связи, связистом прошел войну и связистом же работал на Главпочтамте. В Алма-Ату он приехал после войны к своей семье, которая была эвакуирована в наш город.
После этой случайной встречи они каждый год вместе отмечали праздник Победы.
Истории о войне часто всплывали в памяти Якова Давидовича именно при взгляде на эти две чашки, хранившиеся в доме.
– Как-то мы с братом Семеном попросили отца рассказать их историю. Он поведал, что чашки эти оказались у него случайно. Когда он ехал с фронта домой, они были подарены ему его попутчиком, также возвращавшимся с войны, – поделилась воспоминаниями Юлия Серовайская.
И эти две синие чашки навсегда связались у фронтовика с тем, что он переживал в эти дни, – чувством Победы и возвращения к мирной жизни.
Юлия верит, что эта реликвия и вызванные ею воспоминания ее отца будут переходить из поколения в поколение семьи Серовайских.
Юрий КАШТЕЛЮК
Фото из семейного архива
Серовайских