Человек, который любит проблемы

Алматы и алматинцы

«Я люблю проблемы в жизни. Для меня иначе – скука. Зато какое удовольствие их решать!» – сказал в интервью газете «Вечерний Алматы» фокусник-иллюзионист Габдылькамаль Конкараев.

28 001

– Чем отличается фокусник от иллюзиониста?
– Фокусник показывает фокусы, а иллюзионист создает иллюзии.
Иллюзионисту для номера требуется специальная аппаратура. Вспомните: девушка ложится в ящик, и ее распиливают пилой, затем она оказывается живой. Или еще пример: человек заходит в шкаф, который через несколько секунд открывают, и там никого нет. Затем через короткое время шкаф открывается – и оттуда выходит человек.
Фокусникам, их еще называют манипуляторами, достаточно иметь несложный реквизит: карты, шарики, веревки, платки, шляпу и т. д.
– Где вы учились своему искусству?
– Нигде. Фокусами я никогда не интересовался. И даже думать не мог, что это станет моей профессией. Судьба иногда преподносит неожиданные сюрпризы. В моем случае это помогло мне выжить.
Я по образованию педагог. В 1978 году окончил Казахский государственный педагогический институт имени Абая, художественно-графический факультет, работал художником, преподавал в сельской школе. Сельских учителей в армию не брали, но я так был воспитан, что мужчина должен отслужить в армии, поэтому сам туда напросился. Вернулся домой, женился, родились дети, и все было прекрасно, но началась перестройка. В 90-е годы зарплаты платить перестали, а семью кормить надо, и я переехал в Алма-Ату. Прописки не было, работы не было, жить негде. Работал дворником, сторожем, бутылки сдавал, деньги отправлял домой. Потерял почти 8 лет. Потом стал думать, как бы найти такое занятие, чтобы и нравилось, и средства приносило. Так думал и думал, а сам что-то продавал, скрываясь от милиции, потому что оплачивать место денег не было. Однажды меня поймал сержант и посадил в кутузку. Я его просил: «Отпусти, я же не преступник, я бывший учитель, просто зарабатывать надо». Но он меня не послушал. Ночью я не спал и думал, что делать. И тут пришла мысль, как будто откуда-то сверху: «В Казахстане живет столько людей разных национальностей, но почему-то мало фокусников»… Отпустили меня в 3 часа ночи. На следующий день я побежал в библиотеку, ту самую, что находится на проспекте Абая, угол Абылай хана. Я заказал все, что касалось фокусов и непосредственно специалистов в этом искусстве: книги, журналы – там статьи о фокусах писал сам знаменитый Кио! Я удивился количеству информации! В одной из книг описывались фокусы и раскрывались секреты, как их делать. Это казалось насколько просто! Я буквально видел эти фокусы, как будто сам их придумал. Оглянулся, смотрю: люди, сосредоточенно что-то читают, записывают. Подошел к одному из них и попросил прочитать короткий абзац, где было описание, как делать фокус. Он прочитал и сказал, что совершенно ничего не понял. Я был потрясен. До меня дошло, что мне дано что-то такое особенное, что я приобщен к какому-то знанию и это мое! Дали бы мне сейчас химические или формулы высшей математики, и я бы ничего не понял, так же как человек в библиотеке не понял, как делать фокусы. Ксерокса тогда в библиотеке не было, мне пришлось писать конспекты, делать зарисовки. За три месяца прочитал 60 книг.
Я начал с простых фокусов, которые не требовали сложного реквизита, подготовил первый номер и пошел в цирк. Это был 1997 год. Меня представили худсовету и взяли на месяц с испытательным сроком. Зарплата была хорошая, я старался, зрителям мои выступления нравились. В 2000 году в Алма-Ату приехал зарубежный импресарио. Он смотрел артистов разных жанров. Мне предложил подписывать контракт. Зарплата огромная. В 2001 году я съездил на гастроли, в семи странах выступал. Вернулся, купил землю, дом построил. Вот так я освоил вторую профессию, несмотря на то что уже был в возрасте.
– Как ваши родные относятся к вашей работе?
– У меня есть жена, дети и внуки, все они не любят фокусы, просто терпеть не могут. Говорят, это не серьезно.
– Не обидно?
– Для меня это очень хорошо, потому что никто не мешает, когда я работаю. В нашем роду все работали руками, были ремесленниками. За 300 лет не было артистов. У нас даже никто не поет, не играет на музыкальных инструментах и на сцену выходить стесняются.
– Какой номер был у вас самым трудным?
– Трудного вообще не было. Надо просто хорошо подготовиться. Идешь в библиотеку, начинаешь работать. Нового ничего нет – все забытое старое. Меняется только форма подачи, реквизит, дизайн. Мне стоит пару-тройку раз посмотреть номер – и я знаю, как его сделать, даже самый сложный. Интересно, что за границей есть школы, которые готовят фокусников, иллюзионистов, есть магазины, где можно купить или заказать необходимые для номера реквизит, технику. У нас этого нет. Стоит в этих магазинах все очень дорого. Знаменитый Дэвид Копперфильд получает в год 57 миллионов долларов. Он может позволить себе самые дорогие приспособления для номеров. Он в год ставит 500 шоу. На него работают заводы: машиностроительный, электроламповый, множество конструкторов, изобретателей. У меня нет таких возможностей, мне приходится все самому придумывать и делать своими руками. Для этого надо много места, хорошо, что у меня большой дом. Там есть мастерская. Я сам делаю чертежи, затем иду на строительный рынок, покупаю там все, что мне надо, и конструирую аппаратуру. За два месяца делаю новый номер.
– Мне кажется, фокусник не должен открывать секреты своего мастерства публике, иначе теряется ощущение волшебства. Как вы думаете?
– Все секреты раскрыты давным-давно. Еще в начале XIX века выпускались книги, где открывалась техника фокусов. В наше время Игорь Кио, Урутюн, и Амаяк Акопян писали статьи в журналы, где подробно рассказывали о том, как делают свои фокусы, для тех, кто хочет этим заниматься. Это были простые номера, не требующие сложного реквизита: с шариками, с веревками, с картами, но что интересно, все равно не у каждого они получаются.
– И все-таки волшебство теряется…
– Волшебство есть. Скорее не волшебство, а мистика. Фокусники в свою профессию попадают не просто так. Это происходит свыше. Как со мной было, я уже рассказывал. Кроме того, есть профессиональный кодекс чести. Там заповеди. Если их нарушать, то человека ждет страшное наказание. Например, у нас руки такие же чуткие и натренированные, как у вора-карманника. И я знаю случаи, когда в трудных жизненных ситуациях иллюзионисты меняли свою профессию. В карман проще залезть. Это всегда плохо кончалось. Они спивались, разрушались семьи, и даже погибали их родные. Мне приходилось такое видеть. Так что наша профессия дается свыше, чтобы служить людям, делать их счастливыми, а иначе ждет наказание.
– А по Казахстану вы часто ездите?
– Я концерты даю иногда в самых отдаленных уголках страны – всегда зал бывает полным. И главные зрители – дети. Это они обязательно приведут взрослых – своих родителей, дедушек, бабушек. А те если сначала идти не хотели, то потом тоже будут радоваться, как дети. А что в жизни может быть лучше, чем радовать людей?!
В 2016 году к 1 мая я сам поехал на гастроли. Загрузил полный автобус реквизитом и поехал по Казахстану. Сам развешивал афиши, продавал билеты. В первый день шел дождь, я думал, хорошо, если человек 20 будет, но зал на 300 человек был полон, зрители даже стояли в проходах. Много было совсем старых людей – 80–90 лет. Меня так благодарили! Такие хорошие отзывы были!
– Вам бы хотелось открыть свою школу?
– Хотелось бы. Есть опыт создания и показа фокусов, потом я много видел, как выступают наши зарубежные коллеги. Это тоже важно. У них свои школы, свои методы общения с публикой. Я принимал участие в международных фестивалях в Китае, Турции, других странах. Это незабываемый опыт – я видел выступления иллюзионистов высочайшего уровня.
В Казахстане тоже есть возможность стать мастером фокусов. Сейчас в Алматы работают около 20 человек талантливой молодежи от 25 до 35 лет, есть клуб фокусников. Там встречаются специалисты со всей страны. Они обмениваются опытом, проводят мастер-классы.
– Вы действительно выступали перед Президентом Казахстана?
– Перед Главой государства я выступал 12 раз. Давно мечтал об этом. Наверное, бог услышал мои желания.
– Вы в хорошей физической форме, тренируетесь?
– Нет, специально я ничем не занимаюсь, но поскольку не люблю машины, то много хожу пешком. Думаю, это помогает поддерживать форму. Я почти каждый день прохожу 5–7 километров. Мне 62 года, но я чувствую себя молодым. Работаю очень много, и мне это в радость. Я рано встаю и поздно ложусь спать. Готовлю новые номера, реквизит. Работа должна приносить удовольствие, иначе она превращается в каторгу.
Интересно, что все фокусники долго живут и молодо выглядят. Это статистика. И этому есть объяснение. У нас оба полушария мозга работают.
– Какие проблемы вы собираетесь решать в ближайшее время?
– Планирую сделать у нас, в Казахстане, этноиллюзион. Я много выступаю перед иностранцами, им очень интересен наш, казахский колорит. В этноиллюзионе все будет в национальном стиле – музыка, костюмы, реквизит.
Оксана БОНДАРЕНКО