Достучаться до «небес»

История успеха

Выпускнице КБТУ Галие Садыковой было всего 20 лет, когда она подписала свой первый контракт с крупной международной компанией. Сегодня ей 23, и она колесит по всему миру в поисках нефти.

5 001

Полный провал
– У меня с самого детства критически низкая самооценка, но при этом невероятно высокие амбиции, – рассказывает Галия. – Хочу многого, но мне всегда кажется, что не очень хорошо готова к этому. Эта мысль тащилась за мной все четыре года, что училась в университете. Мне казалось, что все уже все знают и только я одна плетусь где-то там, в хвосте. Поэтому мне тяжелее всех будет найти работу. Чтобы выбиться в люди и не подвести родителей, надо было активно двигаться и что-то делать самой. Поэтому никогда не боялась лишний раз с кем-то контактировать, пройти практику там, где все брезгливо отговаривались: «Ой, фу!». Я знала, что других вариантов у меня не будет. Не знаю, как складывается жизнь у всех однокурсников, но мне известно, что многие пошли не по нефтянке. А мне она как-то и по душе пришлась, и получилось работать в ней. Ну а море – это просто большой бонус! Я о такой работе даже не мечтала.
– А как вы попали в свою первую зарубежную компанию?
– Контракт на работу я подписала еще до защиты диплома. То, что отдельные международные компании берут на заметку несколько вузов в каждой стране, откуда можно брать студентов и самим их обучить (в Казахстане это КБТУ, технический университет имени Сатпаева и Назарбаев Университет), стало для меня большой удачей.
Я всегда хотела работать за границей. Когда отправила резюме в свою первую компанию, рекрутер предупредил, что интервью будет по скайпу, но не сказал – когда и на какую тему. Было только известно, что требуется человек на позицию сейсмического инженера.
Перед окончанием учебы мы с семьей поехали отдыхать в Арабские Эмираты. Перед 9 Мая пришло письмо: «У вас завтра интервью». О, черт! В Эмиратах все заблокировано, скайпом пользоваться нельзя. Написав об этом, спросила, можно ли что-нибудь придумать? «Это замечательно, что вы в ОАЭ, – ответили потенциальные работодатели. – Вот адрес офиса компании в Эмиратах». Эта переписка происходила поздно вечером. Я всю ночь штудировала свои записи и искала информацию в интернете.
Появилась в офисе компании обгоревшая, с облупленным носом, в единственной своей «официальной» одежде – розовых штанах и белой футболке. Интервью было техническое, а именно – про электротехнику. Начали с элементарного: что такое прямой и переменный ток? Сказала что-то маловразумительное. Они переглянулись.
Когда спросили: «Почему, когда засовываешь две спицы в розетку, бьет током, а батарейка, если ее взять с двух концов, – нет, хотя она тоже дает электричество?» – я даже соврать ничего не смогла.
«Представь, ты включаешь компьютер, а монитор не горит. Что будешь делать?» – был следующий вопрос. – «Перезагружу». – «А он все рано не работает». – «Вызову мастера». – «Телефона нет. Ты не можешь его вызвать». – «Зайду на какой-нибудь форум с другого компьютера и прочитаю, что люди делают в таких случаях». – «Но другого компьютера тоже нет. А ты не хотела бы разобрать тот, что забарахлил?» – «Нет, конечно! Я же не смогу потом его собрать».
Чувствую, что мне уже ничего не светит. А интервьюеры добивали: «Представь, что твой мобильный водопроницаемый, а тебе надо сделать фото в бассейне. Что будешь делать?» Сказала, что положу телефон в пластиковый пакет. «Оk, но образовалась дырка в пакете. Твои действия?» – «Заткну ее пальцем». А потом я не выдержала: «Что вы от меня хотите? Я не инженер-электрик. Я ничего не умею, но научите меня, и я все сделаю».
Вот эта фраза и спасла меня. Позже один из менеджеров, проводивших интервью, сказал, что из всех кандидатов я была единственной, кто попросил научить чему-то: меня однозначно решено было брать. Но это я узнаю потом, а когда уходила, на лицах интервьюеров было написано: «И на нее мы потратили целый час нашей жизни?!»
Через неделю, как было обещано, никто со мной не связался. Я приняла это как отрицательный ответ.
Приближался день защиты дипломной работы. Я уже готовилась к худшему – работать продавщицей на остановке. Но однажды утром, собираясь в университет, увидела сообщение от рекрутера: «Поздравляю!» Открываю почту, а там письмо с предложением о работе! Папа (я ему позвонила первому) обрадовался: «Бақытты бол, қулыным. Все будет хорошо». Практичная мама спросила: «Куда, кем, сколько, какой график?» А потом сказала: «Нет». – «Что – нет?!» – «Ты не едешь. Это опасно. Найди другую работу». Предполагаю, что это нормальная реакция любой мамы, чья 20-летняя дочка собралась уехать на другой конец планеты, чтобы работать в мужском коллективе в морях и океанах. Но я уже все для себя решила.
Рекрутер рассказал мне, как все происходило на самом деле. Из Казахстана проходили интервью много девушек. Когда выбрали меня, сыграли роль, кроме интервью, практики в разных компаниях и показанная там мною готовность к любой работе. Будучи на подхвате, где-то недосыпала, где-то недоедала, где-то пропустила встречу с друзьями... Но мой тяжелый труд, оказывается, был замечен. Вот так в 20 лет, еще не защитив диплом, я подписала контракт с крупной международной нефтяной компанией.
После окончания технической школы, куда сразу меня отправили, два года колесила по морям в поисках нефти, потом, когда началась трансформация в компании, меня перевели в другой сегмент – в Казахстан на буровые вышки. Но здесь, несмотря на то что команда была супер, я попала совсем в другие реалии. На корабле я максимум могла намокнуть от морской воды, когда работала на палубе. А в казахстанской локации и давление высокое, и сероводород, и радиация, да еще и в разы зарплата меньше... Несомненно, есть девушки, которые терпят, нет, не терпят, а могут жить в ЭТОМ. Но мне после двух лет работы за границей было с чем сравнивать. И когда минусы перевесили, я решила уйти.
Попробовала поработать в Астане ведущим менеджером по закупкам в одной компании. Это была большая ответственность, я очень старалась, но офисная жизнь – ее нравы и этикет – совсем другая вселенная. Ко мне раза четыре подходил начальник, чтобы сказать, что не умею писать письма. Надо сначала делать завуалированное вступление «в 50 строк» о том, какой адресат уважаемый человек. И в конце две строчки – суть письма.
Сейчас, когда вернулась на корабль по приглашению уже другой компании, тоже пишу много писем – наши проекты идут по всему миру. Но здесь требования идут от обратного: письма должны быть короткими, потому что решения надо принимать очень быстро, времени, чтобы рассыпаться в любезностях, а на другом конце – читать их, нет.

Вам и не снилось!
– А каким вы видите свое будущее? Так и будете колесить по морям в поисках нефти по всему миру?
– Наверное, нет. Когда каждый раз новые локации и новые люди, работа в радость. Это круто, интересно и перспективно, но я хочу попробовать себя в других сферах. Например, как консалтинговый консультант или бизнес-аналитик. Есть еще желание попробовать себя как IT-инженер, и я это уже понемногу делаю. Ведь почему в том моем первом интервью много спрашивали про электротехнику? Потому что на судне полно серверов и компьютеров. Они могут выйти из строя, но возможности вызвать мастера нет, и представителям работодателя важно было знать, как, полагаясь только на себя, ты будешь до последнего биться с проблемой.
Но другие профессии я буду обдумывать потом, а ближайшие годы думаю провести в море. Мне нравится, что я могу после шести недель вахты на корабле провести столько же времени дома, и никто меня не будет тревожить звонками и письмами. У подруги недавно была свадьба в Италии. Многие не могли вырваться – не отпускали с работы, а я легко слетала.
– Не жизнь, а романтика.
– Романтика – романтикой, но в Норвегии, где я сейчас работаю, в разгар лета может пойти снег и град. Или такой момент: когда волны поднимаются на высоту 7–8 метров, плохо бывает даже бывалым морякам. У всех болит голова, тошнит, работа полностью прекращается, это опасно.
Но я люблю свою работу. То, как я попала сюда, похоже на то, как если бы мечтала о звездах вокруг Луны (куда уж до нее самой!), но неожиданно для себя попала на нее. В университете мы проходили как наземную разработку месторождений, так и морскую. Но я тогда и представить не могла, что такое возможно – путешествовать по морям в абсолютной безопасности с интернациональной командой. Ну, если честно, я тихо мечтала об этом, но сказать вслух не осмеливалась. Я просто продолжала стараться. И вот я тут!
– Вам всего или уже 23?
– Мне уже 23 года. Многие мои ровесницы имеют свои семьи. Возможно, мой образ жизни пугает парней. При знакомстве представляюсь ландшафтным дизайнером. «А, ну да, это, конечно, круто», – улыбаются парни. Ха-ха, хи-хи – и больше вопросов не задают. Но потом добавляют меня в друзья в соцсетях, видят мои фото, где я путешествую по миру или расхаживаю по палубе в каске и спецодежде. И новые вопросы: «Что?! Ты работаешь на стройке? Или ты спасатель?» Когда узнают, что я морячка, – шок, удивление, а потом мини-интервью – как туда попала, много ли на корабле девушек, сколько зарабатываю, что ем, какая у меня каюта. Ну а дальше то ли пугаются, то ли их не устраивает, что девушка каждые шесть недель находится на другом конце планеты и не отвечает сию же минуту на телефонные звонки.
Пока меня это не сильно огорчает. Нет, я очень хочу замуж, хочу детей, но еще, наверное, не готова к этому. Надо сначала попробовать сделать саму себя. Коллега из Мозамбика, когда узнал, что планирую выйти замуж года через два, заявил, что запрещает мне думать об этом лет до 30: «Ты такая молодая, зачем тебе это?» Ему самому 35, и он только-только собирается создавать семью. Другие коллеги, когда узнают, что почти все мои одногруппницы уже повыходили замуж, сильно удивляются. Для большинства из них раннее замужество – полная дикость. Они уверены, что поскольку у нас мусульманская страна, то сделано это под нажимом родителей. Становление человека как самостоятельной личности они ставят превыше всего.
– А свое будущее вы связываете с Казахстаном?
– Я пока не готова дать ответ на это. У меня никогда не было мечты уехать в Америку или остаться в Норвегии, но я хочу попробовать пожить в разных странах. Очень много мест, где я побывала, вызывают во мне положительные эмоции. И США, и Дания, и Англия, и Мексика – прекрасны, но Казахстан всегда будет в топе. Я родилась здесь, у меня друзья, какая-то социальная сетка, я знаю, что мои родные всегда меня поддержат. Потом уровень жизни у нас очень хороший. Наши налоги по сравнению с теми, которые платят норвежцы и американцы, очень низкие. У нас вообще относительно дешевая жизнь.
– А какой совет вы дали бы тем, кто заканчивает школу или университет?
– У меня активная переписка в соцсетях с выпускниками разных университетов Казахстана. Парень один недавно написал, что хочет пойти работать в очень большую операторскую компанию в Казахстане, но, к сожалению, у него нет магистратуры в иностранном вузе (это негласно предпочтение таких компаний). Я ему посоветовала попробовать себя за границей, а он робеет: «Но у меня же нет опыта». – «Ну и что? Не бойся, делай первые шаги. Если будут сомнения, помогу чем смогу». Я действительно хочу помочь. Отредактировать, например, резюме, рассказать, как правильно пройти интервью, скинуть свои конспекты, ответить на все вопросы.
Я дважды выступала с лекциями в КБТУ и один раз в Назарбаев Университете. Меня саму это воодушевляет, когда я помогаю нашим ребятам. У меня таких возможностей было мало. Спрашивала у нескольких человек, но мало кто был до конца откровенен, но теперь, когда сама прошла через это, я хочу про свой маленький путь рассказать другим. Мне хочется, чтобы казахские парни и девушки не думали, что без связей ничего не добьешься. Без них ты сделаешь еще больше. Когда ты знаешь, что тебе не на кого надеяться, можно добиться того, что другим и не снилось.
Мерей СУГИРБАЕВА