Двигатель торговли

Эра становления: шаги к независимости

сентябрь 1 вступление ВТО Азведо Назарбаев

Год назад Казахстан вступил во Всемирной торговую организацию (ВТО). Тернистый путь к этому событию и всем успехам республики на международном рынке начинался четверть века назад с изданного 31 августа 1991 года Президентом Нурсултаном Назарбаевым Указа № 411 «Об обеспечении самостоятельности внешнеэкономической деятельности Казахской ССР».

Он подкреплял суть подписанного в тот же день главой государства предыдущего указа под № 410 – «О пеpеходе госудаpственных пpедпpиятий и оpганизаций союзного подчинения в ведение Пpавительства Казахской ССР». Логика следующего президентского указа была проста: если уж берет на себя республика всю полноту ответственности и полномочий над расположенным на ее территории хозяйственным комплексом, то почему вне их должна оставаться внешняя торговля – одна из важнейших составных экономики государства, провозгласившего суверенитет еще в октябре 1990 года? Принятый в последний день лета указ № 411 устанавливал, что уже назавтра, то есть с 1 сентября 1991 года, деятельность расположенных в республике субъектов внешнеэкономической деятельности (ВЭД) регулируется Казахской ССР, исключительной прерогативой которой становится порядок экспорта и импорта.

Нефтяной прорыв
Как неоднократно вспоминал Нурсултан Назарбаев, в тот период он и его соратники остро ощущали, что ВЭД может стать ключевым фактором начала выхода Казахстана из кризиса, обусловленного хаосом в экономике Союза. Но для этого был нужен некий прорыв, быстрый старт на мировой рынок.
«Находясь в составе СССР, где царило централизованное планирование со строго фиксированными ценами, каждая из союзных республик занимала определенное место в разделении труда, – пишет Нурсултан Назарбаев в книге «Казахстанский путь». – Мы жили в условиях «железного занавеса», и вся торговля была внутри Союза. Вся промышленность, энергетика, транспорт, нефтегазопроводы, связь и торговля были ориентированы на нужды всего СССР... Мы имели возможность управлять всего семью процентами промышленности, а ее 93 процента было под управлением Москвы... В нефтяной отрасли Казахстану отводилась роль производителя и поставщика товарной нефти в трубопроводную систему Союза. При этом функции нефтегазовых предприятий были ограничены только операторством на месторождениях. Вопросы экономики нефтяных проектов, маркетинга и экспорта нефти и газа Москва оставляла за собой».
И в то же время нефтегазовая промышленность республики, как и вся союзная, испытывала острую нехватку технологий, оборудования, денег. Система транспортировки углеводородов внутри республики, разработанная в советский период, не отвечала требованиям суверенного государства. Доступ к международным рынкам был ограничен – экспорт казахстанских нефти и газа шел лишь через территорию России, Украины и Белоруссии.
Между тем именно нефть в силу ее востребованности во всем мире открывала республике дорогу на международный рынок к зарабатыванию твердой валюты.
«Я понимал, что эффективное освоение наших нефтяных ресурсов требовало широкого сотрудничества с крупнейшими мировыми нефтяными компаниями, имеющими богатейший опыт в области геологоразведочных работ, добыче, переработке углеводородного сырья, его транспортировки, – отмечает в книге «Казахстанский путь» Нурсултан Назарбаев. – Еще до приобретения независимости Казахстан начал постепенно налаживать переговорный процесс с титанами нефтяной промышленности...
Было очень тяжело. Было много противников привлечения иностранных инвесторов как внутри страны, так и в ближнем зарубежье... Тем не менее мы понимали важность нефтегазовой отрасли для экономического и социального развития новой республики... В этой связи мы приложили очень большие усилия для того, чтобы уже в 1992 году разработать хорошо продуманный и перспективный план по дальнейшему развитию казахстанской нефтегазовой индустрии. Трудностей было множество, но главную стратегическую цель – повышение добычи нефти – мы все-таки достигли. Если после распада Советского Союза годовой уровень добычи нефти снизился с 25 миллионов в 1991 году до 20 миллионов тонн в 1994 году, то в последующем наблюдался его интенсивный рост».
Решающую роль в остановке спада и последующем наращивании нефтегазодобычи сыграл искомый прорыв на мировой рынок нефти – заключенное в апреле 1993 года на 40 лет соглашение Казахстана с американской корпорацией «Шеврон» об освоении месторождения Тенгиз. Переговоры об этом шли долгих пять лет и не раз были под угрозой срыва, но в итоге увенчались успехом. «Этот контракт стал сигналом для всех инвесторов, пришедших позднее, – убежден Нурсултан Назарбаев. – Он поистине стал «контрактом века», заложив экономическую составляющую нашей независимости».

Решающий разговор в Кремлевке
Первая нефть независимого Казахстана экспортировалась в основном танкерами по Каспию до Баку, там перекачивалась в цистерны и далее отправлялась по железной дороге. Трудоемкость этой схемы сдерживала объемы и продажи, и добычи сырья плюс увеличивала себестоимость поставок. Поэтому еще до конракта с «Шевроном» Казахстан озаботился более современными и оптимальными способами и маршрутами экспорта.
Было ясно, что нужен новый трубопровод. Расчеты показывали, что его самый короткий и, соответственно, относительно дешевый путь – от Тенгиза к морским нефтяным терминалам Новороссийска. В середине 1992 года Казахстану удалось найти первого партнера для реализации этого замысла – Оман, с которым республика заключила соглашение о создании трубопроводного консорциума.
С 1994 года начались переговоры с российской стороной. Предполагалось, что Казахстан и Россия передадут консорциуму свои производственные активы, а Оман займется финансированием. Но в 1995 году Оман обеспечить его не смог. Технико-экономическое обоснование проекта госэкспертиза РФ завернула на доработку. Проблема состояла в том, что договор заключался на межгосударственном уровне без учета начавшейся в Казахстане и России приватизации и, следовательно, без учетов интересов компаний, добывающих нефть или готовых к тому на Каспии. Этим и аргументировал Европейский банк реконструкции и развития отказ дать Оману гарантии финансирования.
«Можно написать отдельную книгу о многочисленных переговорах с председателем правительства Виктором Черномырдиным, руководством Министерства нефти и газа Российской Федерации и, наконец, с Борисом Ельциным, – вспоминает Нурсултан Назарбаев. – Однажды пришел к нам наш премьер-министр Нурлан Балгимбаев и говорит: «Все! Полный отказ и саботаж, чувствую, вопрос решен не будет». Я поручил ему подготовить краткую и понятную даже кухарке записку, где наглядно – в таблице – показать, сколько Россия в случае отказа участвовать в строительстве нефтепровода потеряет денег, которые она могла бы получить за счет транспортировки нефти через свою территорию. Ельцин лежал в Кремлевской больнице. Я поехал к нему в больницу. После двух часов беседы вопрос был решен».
19 апреля 1997 года Назарбаев принял Указ «О Каспийском трубопроводном консорциуме», а 24 апреля аналогичный документ подписал Ельцин. В состав КТК вошли отечественный «КазМунайГаз», российская «Транснефть», уже знакомый «Шеврон», также американский «Мобил», итальянский концерн ЭНИ и ряд других иностранных компаний. Весной 2001 года в проложенный КТК трубопровод протяженностью 1510 километров поступило первое сырье, а в октябре того же года первый танкер с тенгизской нефтью вышел из Новороссийска в Черное море.
Закрепило прорыв Казахстана на мировой рынок углеводородного сырья дальнейшее привлечение иностранных компаний к разработке месторождения Карачаганак и других нефтегазовых кладовых на западе Казахстана, а также к разведке и подготовке освоения на шельфе Каспия одной из крупнейших в мире морских залежей Кашаган. «Благодаря именно нефтегазовому сектору на первых этапах независимости мы смогли обеспечить развитие экономики», – подчеркивает в книге «Казахстанский путь» Нурсултан Назарбаев.

«Сам Бог велел нам доверять друг другу»
Устремленность республики в поисках капитала и партнеров в 1990-х годах в дальнее зарубежье легко объяснима. В тот сложный период средств, техники и технологий для обращения огромных природных богатств Казахстана в звонкую монету не было ни в стране, ни на всем постсоветском пространстве.
Но при этом Нурсултан Назарбаев предпринимал и самые активные среди лидеров СНГ усилия для восстановления сильно пошатнувшихся связей с ближайшими соседями по Содружеству. Для их восстановления на качественно новой основе знаковую роль сыграла лекция Президента Казахстана в Московском государственном университете 29 марта 1994 года во время его первого официального визита в столицу России после распада Союза.
«Казахстан взял и не намерен менять курс на осуществление кардинальных перемен в экономике, – заявил с трибуны МГУ Нурсултан Назарбаев. – Несмотря на множество трудностей, сбоев и ошибок, реформы идут и дают вполне осязаемые результаты. Самое главное – «на марше» перестраивается структура нашей экономики. Безусловно, рано еще говорить о многоукладности экономики республики, но для Казахстана, где даже люди старшего поколения не знали, что такое частная собственность, сделать за два года такой шаг вперед – несомненное достижение...
Мир сейчас настолько связан и взаимозависим, начиная от экономики, кончая безопасностью, что интересы одной нации становятся интересами другой, то есть интересами всех народов. И уж, как говорится, сам Бог велел доверять друг другу нам, государствам бывшего СССР. Доверять, беречь и укреплять наше сообщество. Мы видим, что есть силы, которые хотят развести нас «до конца», ослабить всех, посеять недоверие и вражду. Но ведь народам от этого будет только плохо.
Вы знаете, что я всегда выступал за интеграцию, прежде всего учитывая человеческие связи, которые у нас есть. Все это закономерно. Когда идет бурный научно-технический прогресс, жесткая борьба за рынки сбыта, выжить можно только в объединении. Посмотрите: страны Западной Европы с многовековой государственностью идут на объединение. Мы же, республики бывшего Союза, историей и судьбой подготовлены к единому сообществу. Вопрос в том, что у некоторых политических лидеров, да и не только у них, существует паническая боязнь возрождения империи. Но на это уже никто не пойдет! Речь может идти о новом, равноправном сотрудничестве. Однако от страха закрываются глаза на объективные экономические законы, не зависящие ни от политической конъюнктуры, ни от государственных границ.
Большое видится на расстоянии. И последние встречи глав государств – членов Содружества подтверждают это. Мы довольно далеко отошли друг от друга и довольно остро ощутили необходимость объединения. Я давно предлагал снять все таможенные барьеры, открыть границы. И не только предлагал – мы это сделали, например, с Узбекистаном: выгода ощутимая! Почему это не сделать всем?
Наши народы веками жили вместе, и укрепление добрососедства отвечает кровным интересам миллионов людей, оно неподвластно никаким конъюнктурным соображениям. Хотя поссорить нас охотников в достатке. Я уж не буду упоминать «перекройщиков границ», здесь, как говорится, комментарии излишни. С мнениями о том, чтобы заложить основу, чтобы и в XXI веке наши народы и государства шли вместе, укреп­ляя доверие, дружбу, я прибыл с первым официальным визитом в Москву».
Это выступление вызвало широкий резонанс с преобладанием скепсиса, в том числе в Казахстане и России. Ну как же, мы только-только «развелись», а нам снова предлагают «брачный хомут»! Но жизнеспособность и прагматизм евразийства Назарбаева доказали время и сама жизнь.

16 002

Эффект евразийства
Первой ласточкой в этом смысле стал заключенный в 1995 году Белоруссией, Казахстаном, Россией, а чуть позже и Кыргызстаном, Узбекистаном, Таджикистаном начальный договор о создании Таможенного союза (ТС), который затем трансформировался в Евразийский экономический союз (ЕврАзЭс, ЕАЭС). Но в дальнейшем под влиянием внутри- и внешнеполитических, а также военных факторов из него выпали трое центральноазиатских соседей Казахстана («революция тюльпанов» в Кыргызстане, столкновения власти и вооруженной оппозиции в Узбекистане, конфликты на таджикско-афганской границе).
В октябре 2007 года уже более проработанный договор о создании единой таможенной зоны и формировании ТС заключили Белоруссия, Казахстан и Россия. К концу 2009 года они ратифицировали около 40 договоров, составивших основу ТС. Его руководящим органом стал Высший Евразийский экономический совет глав государств – членов ТС.
28 ноября того же года президенты этих трех стран встретились в Минске и договорились о старте ТС 1 января 2010 года с образования на его территории единого таможенного пространства и вступления в силу аналогичного таможенного тарифа. С июля 2010-го заработал единый Таможенный кодекс, а таможенный контроль был вынесен на внешний контур ТС. Для его оперативного управления в 2011 году создана Евразийская экономическая комиссия – постоянно действующий наднациональный орган.
Эффект нового объединения не заставил ждать себя долго. Как сообщила 22 февраля 2011 года в Астане на заседании Правительства Казахстана министр его экономического развития и торговли Жанар Айтжанова, за предыдущий, то есть за первый год работы ТС, экспорт республики в Россию возрос почти на 36 процентов, а в Белоруссию на 24,5 процента. Общий же объем торговли страны с партнерами по ТС с учетом импорта увеличился за 2010-й на 28,1 процента до 16,5 миллиарда долларов и составил 18,5 процента всего внешнеторгового товарооборота Казахстана.
Не менее впечатляющими были и начальные результаты сотрудничества в рамках ТС у Белоруссии и России. Еще на исходе 2010-го, до обнародования первых итогов ТС, ответственный секретарь его комиссии и экономический советник Президента РФ Сергей Глазьев отметил: «После десятилетия распада и деградации появление регионального Таможенного союза на постсоветском пространстве – важнейшее геополитическое достижение, дающее конкретные выгоды экономикам государств – его участников».
В 2012 году центр интеграционных исследований Евразийского банка развития провел социологический опрос в странах СНГ, задав в каждой из них от тысячи до двух тысяч граждан вопрос «Как вы относитесь к тому, что экономики Белоруссии, Казахстана и России объединились в Таможенный союз (который освободил торговлю между тремя странами от пошлин)?». В Казахстане положительный ответ дали 80, России – 72, Белоруссии – 60, Армении – 61, Кыргызстане – 67, Молдове – 65, Таджикистане – 76, Узбекистане – 67, на Украине – 57 процентов опрошенных лиц. При этом доля отрицательных ответов не превысила восьми процентов (в Кыргызстане).
В октябре 2014 года в ТС вступила Армения, в мае 2015-го – Кыргызстан. С 2012 года к настоящему времени о своем желании сотрудничать с ТС и ЕАЭС объявляли Вьетнам, Тунис, Сербия, Монголия, Сирия, Турция.

Девятнадцатилетний марафон
Если о предыстории Каспийского трубопроводного консорциума можно написать, по выражению Назарбаева, целую книгу, то о вступлении Казахстана в ВТО – несколько фолиантов. Республика подала об этом заявку еще в январе 1996 года и вела переговоры о своем членстве в организации более 19 лет. За это время заключено 29 двусторонних соглашений о доступе на рынок товаров и 15 – на рынок услуг.
Об успешном завершении переговоров было объявлено 22 июня 2015 года в штаб-квартире организации в Женеве. 26 июля сюда прибыл на официальную церемонию вступления Казахстана в ВТО Нурсултан Назарбаев. На встрече с генеральным директором организации Роберту Азеведу он отметил значимость присоединения республики к ВТО в контексте задач долгосрочной национальной стратегии развития «Казахстан-2050», а также для совершенствования внешней торговли и расширения взаимодействия с иностранными инвесторами.
27 июля прошлого года после подписания протокола о вступлении республики в ВТО Нурсултан Назарбаев и Роберту Азеведу дали совместную пресс-конференцию.
«За время переговоров конфигурация казахстанской экономики значительно изменилась, – рассказал глава республики. – Она стала более сильной и открытой. ВВП на душу населения увеличился в 18 раз и достиг уровня стран Центральной и Восточной Европы. Объем внешней торговли достиг 120 миллиардов американских долларов, более 90 процентов нашего внешнеторгового оборота приходится на страны – члены ВТО. Если в середине 90-х годов Казахстан имел торговые связи только со странами постсоветского пространства, то сегодня мы торгуем со 185 странами мира. Основными экономическими партнерами Казахстана являются страны Европейского Союза, на которые приходится более 54 процентов нашей внешней торговли. Значительный вклад в товарооборот Казахстана вносит торговля с Российской Федерацией, Китайской Народной Республикой, Соединенными Штатами Америки, Канадой и рядом других стран».
Назарбаев подтвердил приверженность Казахстана принципам свободной торговли и открытого взаимодействия. «Главный принцип ВТО – торговля без дискриминации между членами этой организации, – подчеркнул глава государства. – Санкционная политика, которая смешивает экономику с политикой, мешает торговле и не соответствует принципам ВТО. Думаю, что наша общая задача заключается в том, чтобы подобное не происходило».
В свою очередь г-н Азеведу назвал вступление Казахстана в главную международную торговую организацию историческим. «Это действительно исторический день и для Казахстана, и для ВТО, – отметил он. – Преимущества присоединения – создание новых рабочих мест, повышение доходов населения, улучшение уровня жизни. Для Казахстана это признание тех усилий и достижений, которых вы добились за последние годы. Это логичный результат комплексной программы реформ, послание всему миру о том, что Казахстан открыт для бизнеса. Этот день является знаменательным и для ВТО. Присоединение Казахстана добавляет сильный авторитетный голос к нашим дискуссиям, приближает организацию к сердцу Центральной Азии».
После ратификации протокола Парламентом Казахстана и процессуальных процедур республика официально вступила в права 162-го члена ВТО в декабре 2015 года.

16 003

Восстановление СССР? Полная чепуха!
Благодаря либерализации и формированию новой нормативно-правовой базы ВЭД с первых шагов реальной независимости Казахстан за ее годы увеличил свой экспорт более чем в 50 раз и лишь за последние 10 лет привлек в отечественную экономику около 230 миллиардов долларов иностранных инвестиций. В республике действуют сотни зарубежных торговых представительств и совместных предприятий, с каждым годом крепнут ее связи с международными экономическими и финансовыми организациями.
Независимый Казахстан не устает выступать с новыми инициативами. 21 декабря 2015 года на заседании Высшего Евразийского экономического совета на уровне глав государств Нурсултан Назарбаев заявил, что в рамках своего председательства в ЕАЭС в 2016 году республика сделает все возможное для создания зоны свободной торговли (ЗСТ) со странами Шанхайской организации сотрудничества (ШОС). Кроме того, он предложил объявить 2016-й годом углубления экономических отношений ЕАЭС с третьими странами и интеграционными объединениями.
Замысел ЗСТ на последующем заседании Совета глав правительств государств – членов ШОС поддержал председатель Госсовета КНР Ли Кэцян, предложивший для ускорения уже к 2020 году обмена товарами и услугами не затягивать разработку конкретных мер формирования такой зоны. Ее же не исключает ежегодное послание россиянам на 2016 год Президента РФ Владимира Путина, высказавшегося за сотрудничество ЕАЭС, ШОС и Ассоциации государств Юго-Восточной Азии (АСЕАН).
«Углубление торгово-экономического и финансово-инвестиционного сотрудничества обеспечит необходимые условия зоны свободной торговли в рамках ШОС», – вернулся к теме ЗСТ 24 июня текущего года в Ташкенте на заседании Совета глав государств – членов ШОС Нурсултан Назарбаев.
По его мнению, ожидаемое вступление в ШОС Индии и Пакистана знаменует качественно новый этап развития организации. «Возможный прием в будущем в ряды ШОС Ирана расширяет возможности нашего взаимодействия, – добавил Назарбаев. – С учетом вступления новых стран ШОС объединит более 60 процентов территории Евразии, 45 процентов населения планеты, свыше 19 процентов мирового ВВП».
Буквально неделю назад на пресс-конференции о своем визите в Польшу Нурсултан Назарбаев оживленно прокомментировал нападки с Запада на ЕАЭС (которому, кстати, возвращен бренд ЕврАзЭс) и увязал свой ответ с перспективой взаимодействия Евразийского и Европейского союзов.
«На Западе шумят, что это снова восстановление Советского Союза – это полная чепуха, – заверил Президент журналистов 24 августа. – То есть если что-нибудь надо на тебя наговорить, то надо за любое цепляться и говорить, что это плохо, что это Россия снова собирает Советский Союз. Это чисто экономическое, интеграционное объединение, там слова политики вообще нет. Не просто Евразийский союз, а Евразийский экономический союз. У нас также Таможенный союз, свободный проезд границы. У нас Единое экономическое пространство – люди, товары, деньги могут перемещаться нормально, разве это плохо? Это же хорошо, чтобы каждого не трясли на границах, бабушек и дедушек не проверяли. И тем более, крупный бизнес должен туда-сюда ходить».
«Господину Юнкеру (председатель Еврокомиссии. – Прим. ред.) на последней встрече я сказал: давай проведем конференцию – Европейский союз и наш ЕврАзЭС, – сообщил Президент Казахстана. – И на этой конференции пусть будут политики, эксперты, и мы расскажем, что это такое. То есть сближение и торговля Евразийского союза с Европейским союзом обоим выгодно. Вот Вьетнам захотел свободную торговлю создать с ЕврАзЭС? Захотел. Сейчас Турция заявляет? Заявляет. Другие страны тоже хотят торговать. То есть свободная экономическая зона означает опять же свободную торговлю. Нет таможенных тарифов, налогов, задержек и так далее».
«Если договорятся, то я не против, – резюмировал Нурсултан Назарбаев. – Осенью или в начале зимы можно организовать в центре Европы совместную конференцию для разъяснения, что такое ЕврАзЭС и как мы работаем».
Андрей ЖДАНОВ