«Это ошибка, я не виноват и скоро вернусь…»

Эту фразу при арестах произносили практически все жертвы политических репрессий. Так они прощались с родными, надеясь на торжество истины и справедливости. Но…

5 0001

Миллионы безвинных, несправедливо осужденных не вернулись домой. Замученные допросами и пытками, зачастую оговаривая себя, они погибали в тюремных застенках. Среди них Петр Васильевич Всесвятский. Он похоронен в общей могиле неподалеку от поселка Жаналык, где покоятся останки расстрелянных «врагов народа».

Всесвятские
Как свидетельствует фамилия Всесвятский, Петр Васильевич – потомок православных священнослужителей. Их род начинается с допетровских времен. Семейную традицию нарушил отец Петра Васильевича, окончивший специальное учебное заведение по подготовке чиновников гражданской полиции. Василий Петрович служил исправником в подмосковных городах, в частности в Коломне.
Его дети – дочь Александра и сын Петр – окончательно порвали со своим классом. Они увлеклись революционными идеями, которыми в начале ХХ века была заражена молодежь и передовая российская интеллигенция.
Будучи студентом юридического факультета московского университета, Петр Васильевич участвовал в вооруженном восстании 1905 года в Москве. Он сидел в Таганской тюрьме в ожидании приговора, зачитываясь трудами Маркса. И вряд ли бы ему удалось избежать высшей меры наказания, если бы не вмешательство влиятельных лиц.
Эту историю со счастливым концом неоднократно рассказывал сын Всесвятского – Алдар Петрович Горбунов. По его словам, Петр Васильевич как политически неблагонадежный тем не менее окончил университет. «Пострадал» Василий Петрович: московский губернатор Джунковский предложил своему подчиненному во избежание скандала (как же, дети – революционеры!) уйти в отставку. Но досрочную пенсию все-таки выхлопотал.
Эти факты из жизни дореволюционной России, и в частности того, что касалось его семьи, Алдар Петрович Горбунов изучил и знал досконально. Его сознание отказывалось понимать, почему и за что советская власть расправилась с таким убежденным революционером, каким был его отец (а таких, как он, было не счесть!).
Алдар Петрович прожил 91 год, но память о трагически погибшем отце так и осталась незаживающей сердечной раной.

Расправа
Он хорошо помнил тот день, а точнее, ночь с 8 на 9 марта 1938 года, когда его, 10-летнего подростка, разбудили неизвестные в военной форме. К этому времени в их квартире на Талгарской уже все было перевернуто вверх дном. Рылись в диване, на котором спал Алдар, что-то искали. Уходя под конвоем военных, Петр Васильевич сказал, обращаясь к жене: «Это ошибка, я скоро вернусь…»
Больше родные его не видели.
В архивно-уголовном деле № 038039 по обвинению Всесвятского Петра Васильевича он нашел донос, в котором бдительный гражданин Х. ставил в известность органы НКВД. В те годы поводом для доноса могла быть случайно брошенная фраза или даже слово. Или какой-то бе­зобидный на первый взгляд инцидент и так далее. Всесвятский, как сообщалось в доносе, в разговоре усомнился в правомерности действий НКВД.
Можно только представить, какие чувства испытывал сын, читая архивные документы и материалы. Он словно присутствовал на казни своего отца. Палачи не гнушались никакими средствами, и если в первом протоколе допроса Всесвятский все обвинения отрицал, во втором, не выдержав физических пыток, все признал. А точнее, оговорил себя.
Петр Васильевич Всесвятский признал, что, «находясь в Монголии в 1926 году, был завербован американской разведкой в качестве агента». Материалом для агентуры были сведения о состоянии народного хозяйства в СССР и Монголии. И это еще не всё. С 1935 года он, уже как германский агент, вел шпионскую деятельность против СССР. Так НКВД «стряпал» дела, которые иногда заканчивались громкими политическими процессами.
Дело Всесвятского не придали огласке: все-таки Алма-Ата, даже имея столичный статус, оставалась глубокой провинцией, хотя местные энкавэдэшники по своей прыти не уступали коллегам из центрального аппарата.
Их в данном конкретном случае интересовали контакты заключенного с Николаем Константиновичем Рерихом. Его имя неоднократно упоминалось в деле Всесвятского, что стало серьезной зацепкой для НКВД.
Всесвятские и Рерихи познакомились в Урге. Петр Васильевич как советник Министерства юстиции МНР трудился над написанием первой монгольской Конституции. Его жена Елена Петровна Горбунова оказалась в Монголии в составе последней экспедиции Козлова, внесшей существенный вклад в изучение природы и археологии этого края. Здесь она и познакомилась с будущим мужем.
Когда Рерихи приехали в Ургу, они по рекомендации общих московских знакомых первое время жили у Всесвятских. Дальше им предстоял путь в Индию. Больше в Россию Рерихи не вернулись.
Алдар Петрович с гордостью говорил, что свое редко встречающееся имя (с монгольского языка Алдар переводится как «слава») он получил благодаря выдающемуся художнику и философу еще в утробе матери.

Семья «врага народа». Как выжить и не умереть?
Как вспоминал Алдар Петрович, после ареста отца все изменилось. Прежде всего семью Всесвятских – жену и двоих детей (сестра Горбунова Гоби страдала болезнью Дауна) выселили из казенной квартиры. Она принадлежала Наркомату юстиции Казахской ССР, в котором Всесвятский возглавлял законодательный (кодификационный) отдел. По сути, их вышвырнули на улицу. Жили в землянке, питались в основном травами, которые Елена Петровна собирала в горах. Трудности были не только в том, что оставшаяся без средств к существованию женщина была мало приспособлена к быту. На момент ареста мужа беспокойство вызывало другое: что будет с детьми, если заберут и ее как классово чуждый элемент.
До Октябрьской революции весьма состоятельной семье Горбуновых принадлежала Красносельская писчебумажная фабрика под Санкт-Петербургом, национализированная в 1918 году. Арестовать ее могли и как сестру Николая Петровича Горбунова. Секретарь Совнаркома РСФСР и одновременно личный секретарь Ленина уже давно находился в списке неугодных Сталину. Его расстреляли почти в одно время со Всесвятским.
– Меня спасло то, что я с рождения носил фамилию матери. Кто-то, возможно, думал, что я внебрачный сын Козлова. А меня бы больше устроило, если бы я оказался сыном Рериха. Тем более сходство очевидно – подшучивал Алдар Петрович.
Он обладал тонким чувством юмора и просто ошеломляющей памятью. Помнил имена и фамилии, а также даты рождения и смерти очень многих выдающихся деятелей российской науки. И не только из числа своих современников. Мог рассказать интересные подробности их биографий, да так, что дух захватывало!
Во избежание контакта с надзорными органами Алдар Петрович выбрал себе и соответствующую профессию. Как ученый, доктор географических наук, он всю жизнь изучал вечную мерзлоту в горах Тянь-Шаня, неоднократно поднимался на Памир. Объездил и повидал полмира. В последние годы увлекался топонимикой Центральной Азии.
Салтанат ИСМАГУЛОВА