367.3  419.68 5.58

Евгений Фридлин: «Я стремлюсь к покою»

История успеха

6 001

Выставки известного казахстанского художника Евгения Фридлина проходят в Казахстане и за рубежом, его картины покупают коллекционеры, а люди на улицах нередко узнают.

6 002

Творчество не бизнес
– Евгений, вы можете назвать себя успешным художником?
– Не знаю… Мне многие об этом говорят, но сам этого не ощущаю. А как я должен это почувствовать? Да, иногда меня узнают, но я ведь не медийная личность, не звезда шоу-бизнеса. В последние годы очень много выставляюсь как в Казахстане, так и за рубежом – это правда. Однако стоимость картин не возросла. Да и вообще, я не знаю, что значит для художника быть успешным. Я просто каждый день работаю в мастерской, делаю то, что мне нравится. Публика принимает мои работы, и при этом я не изменяю себе. Если смотреть с такой точки зрения, то тогда я считаю себя не успешным, а состоявшимся. Так будет точнее. Успех – это все же больше из категории шоу-бизнеса. Конечно, если я написал картину и она мне нравится – прекрасно. Однако это каждый раз один конкретный успех, который надо повторять снова и снова. Если я буду постоянно себя хвалить и считать, что достиг чего-то, я просто выдохнусь. В творчестве никогда нельзя быть успешным. Конечно, можно высоко оценить свою работу, если она тебе действительно по душе, но самому себе понравиться – это большой грех. Иногда я бываю доволен собой настолько, что испытываю подобие счастья, но пребывать постоянно в этом состоянии губительно для творческого человека.
– Вы постоянно говорите о духовности, но есть ведь и материальная сторона успеха или для вас она не важна?
– Как это? Безусловно, очень важна. Как мужчина, я должен содержать семью, делать все возможное, чтобы близкие мне люди не бедствовали. Если творчество дает мне такую возможность, это большое благо.

Питерская юность
– А как же творческие амбиции, желание покорять новые высоты?
– В юности я мечтал достичь больших высот, был очень амбициозен. Настолько, что, окончив школу в родном Павлодаре, отправился в Санкт-Петербург. Я вырос в семье художников, с раннего детства умел держать в руке кисть и, конечно, хотел совершенствоваться. Казалось очень логичным продолжить учебу не где-нибудь, а в Академии художеств имени Репина. Конечно же, я не поступил. Это было абсолютно нереально делать вот так наобум, надеясь только на свой талант. Таких, как я, были тысячи. Конечно, это не значит, что не стоило и пробовать. Однако, если ставить перед собой такую цель, нужно ходить на специальные курсы, которые в то время стоили больших денег. А по меркам юного, хоть и амбициозного паренька – даже огромных. Откуда мне их было взять? Жизнь меня тогда очень отрезвила…
– И вы вернулись в Казахстан?
– Да, но не сразу. Какое-то время я провел в Питере, общался с неформалами, причем не только с художниками, но и с музыкантами. Впоследствии многие из них сформировали андеграундную культуру Питера. Тогда я увлекся рок-музыкой, мы много ходили по барам. Тусовались, одним словом. Помню, как кто-то из друзей привел меня в бар и угостил крепким кофе. После этого я не спал два дня. С тех пор еще не раз возвращался за новым зарядом бодрости, когда нужно было писать. Однако нельзя ведь тусоваться вечно, надо было искать себя, определяться в жизни.

Через тернии к признанию
– Куда вас привели поиски?
– На родину, в Казахстан. Я решил вернуться в родной город и получить высшее образование. Поступил на филологический факультет, однако вскоре разочаровался, понял, что это не мое. Я не мог представить себя педагогом, поэтому бросил учебу и продолжил заниматься творчеством. Устроился художником-оформителем сначала в областное управление кинофикации, а потом в библиотеку, где числюсь до сих пор. При этом я продолжал писать картины для себя. А в 1999 году стал лауреатом конкурса «Новые имена».
Конечно, время тогда было для страны очень непростое, множество социальных, экономических проблем. Однако художники и в советское время, и в начале девяностых всегда могли заработать на хлеб с маслом. В советское время делали плакаты для великого множества праздников, а в девяностые годы – рекламные. В общем, без работы я не сидел.
– Значит, проблемы тогда вас обошли стороной?
– Я бы так не сказал. В девяностые годы художникам было дико трудно, поскольку в магазинах было шаром покати. Если уж так обстояло дело с продуктами, то стоит ли говорить о художественных принадлежностях. Поскольку не было ни красок, ни холстов, приходилось варить темперу из старой гуаши. Когда я ходил на этюды зимой, то разбавлял ее водкой, чтобы не замерзала. Заодно согревался сам. К счастью, постепенно жизнь в стране начала налаживаться. А в 2006 году познакомился с владельцем галереи «Улар», арт-менеджером Юрием Марковичем. Он пригласил меня работать в Алматы, стал не только наставников, но и другом. И по сей день им остается.

Окно в Европу
– Сегодня ваши картины успешно продаются, вас приглашают провести выставки за рубежом. Особенно известны и любимы многими пейзажи Алматы. Это и есть то, к чему вы стремились?
– Амбиции остались в юности. Честно говоря, сегодня я не очень цепляюсь за признание этого мира. Гораздо важнее оставаться самим собой. Если людям при этом нравятся мои работы и они готовы покупать их, я испытываю большое удовольствие.
Я не преследую никаких особых целей, просто много работаю. У меня не бывает выходных и отпусков. При этом пишу картину в первую очередь для себя, а не для того, чтобы ее кто-то купил и где-то повесил. Мне нравится писать алматинские пейзажи, это особый, уютный и теплый город, где мне хорошо работается. У Алматы своя особая атмосфера. Да, это мегаполис, но в его многочисленных парках и скверах легко укрыться от шума и суеты, чтобы полностью погрузиться в работу.
Я пишу не только любимые уголки старой Алма-Аты, из нового мне, например, очень нравится пешеходная улица Панфилова. Можно сказать, что это уголок Европы в Алматы. Я бывал во многих городах, и мне есть с чем сравнивать. Кстати, пишу я не только Алматы, но и пейзажи Лондона, Амстердама. Повторюсь, я делаю то, что мне нравится. Творчество это не бизнес, здесь успех измеряется не деньгами, а другими категориями. Конечно, хлеб насущный никто не отменял, и все же погоня за материальными ценностями не главное. Иначе можно потерять себя. К тому же заработать как можно больше денег я не стремлюсь.
– А как насчет расширения горизонтов, покорения других стран?
– Если вы имеете в виду переезд, то таких планов у меня нет. Я для этого достаточно инертный человек. Мне уютно жить и работать в Казахстане и вполне хватает окна в Европу, за дверь я не хочу.
Мне предлагали преподавать в Сан-Паулу, но я отказался. Слишком много сложностей, а что в итоге – вернуться и хвастаться, где побывал? Мне это не нужно. Я хочу быть, а не казаться.
Творческому человеку, конечно, нужна свобода, но не внешняя, а внутренняя. Это и есть секрет успеха, если хотите. Известный казахстанский художник Сабур Мамбеев говорил мне, что я хороший, но нервный, а человек всегда должен стремиться к покою. Вот и стремлюсь сейчас к покою.

6 003
Елена СОКОЛОВА
Фото Кайрата КОНУСПАЕВА