Генетика единства

5 02

Недавно принятый патриотический акт «Мәңгілік ел» глава государства Нурсултан Назарбаев назвал генетической программой идентичности и единства казахстанцев. Станет ли он еще и новой национальной идеей, мы выясняли с Мухтарбеком ШАЙКЕМЕЛЕВЫМ, доктором философских наук, заведующим отделом политологии Института философии, политологии и религиоведения КН МОН РК.

5 01– Давайте для начала разберемся с терминологией. Какую трактовку понятию «национальная идентичность» дает наука и как она звучит, скажем так, в казахстанском варианте?
– Вообще принято говорить о двух основных типах идентичности. Первый относится к этнокультурной сфере, второй – к национальной. Этническая идентичность присуща нам по факту рождения и кровного родства. Национальная рассматривается в более широком гражданском аспекте. Долго признававшееся в советской науке определение Сталина о том, что нация – это общность происхождения, языка, культуры и территории, на самом деле относилось к определению этноса. В современной трактовке под нацией принято понимать полиэтническое население, проживающее на территории определенного государства и объединенное общими политическими ценностями и идеалами. Иными словами, это общность, которая базируется на гражданской идентичности. Такими категориями пользуется современная наука и они приняты во всех развитых странах мира. Мы же до сих пор имеем дело с двоякой ситуацией. После продолжительного советского периода, когда существовали единый советский народ и интернациональная идеология, пришло время пробуждения этнического самосознания, активизировались силы, ратующие за «возврат к корням», за то, чтобы в национальном строительстве государство ориентировалось исключительно на этнокультурные традиции. И это совершенно нормальное явление, но до тех пор, пока оно не доходит до крайностей. Ведь в новых условиях, когда мир ищет пути к объединению, такого рода политика становится неконкурентоспособной, поскольку ведет к этнической замкнутости и самоизоляции. Мы это видим на примерах многих стран, но в нашей ситуации все-таки она другая, поскольку политика единства и равенства перед законом всех этнических групп возведена в ранг государственной. И у нас есть полное право говорить об особой казахстанской модели межэтнической толерантности и общественного согласия, которой интересуются в мире. Заявляю об этом ответственно, потому что, общаясь со своими зарубежными коллегами, вижу искренний интерес к нашему опыту социокультурной интеграции разных этносов. Сейчас эта тема особенно актуальна, когда мир переживает интенсивные миграционные процессы и встает вопрос о взаимной интеграции различных культур и одновременно их сохранении.
– Но ведь и у нас много говорят о корнях и возрождении традиций. Так на каком же уровне совместимо желание оставаться представителем своей национальности и быть гражданином многонационального государства?
– Это уровень общечеловеческих идеалов. Именно такую модель предлагает наш Президент, говоря о единой судьбе казахстанцев и общеказахстанской идентичности. Когда я упоминал о силах, которые могут недопонимать сути и важности такого рода объединительной политики, то имел в виду тех, кто не воспринимает понятие «казахстанская нация», им оно кажется искусственно созданным. А на самом деле все очень просто. У нас одна Родина, одна земля – наш Казахстан и у всех нас одна судьба и общие задачи – жить в успешном, мирном, стабильно развивающемся государстве. Разве это недостаточное основание, чтобы вместе двигаться к единой цели? Как политика формирования казахстанской нации реализуется на практике, наглядно демонстрирует Ассамблея народа Казахстана. Правда, на мой взгляд, у широкой общественности нет пока полного представления о ее деятельности. У многих она ассоциируется исключительно с заботой о сохранении культуры различных этносов, а это, как правило, национальные праздники, костюмы, песни, танцы... Словом, внешняя сторона. Часто незаметной остается серьезная и значимая работа активистов ассамблеи на благо государства.
– Но вы-то, как руководитель научно-экспертной группы Ассамблеи народа Алматы, можете сказать, что она – активный участник политической жизни государства и признаваемая, влиятельная общественная сила.
– Конечно. Как пример, недавно созданные советы общественного согласия. Ассамблея принимала в их формировании самое активное участие, в них вошло немало ее представителей. Советы в начале своего пути и с ними связаны большие надежды, например то, что они будут аккумулировать идеи, которые исходят от простых людей, от самого общества, и в дальнейшем реализовывать их в формате гражданского самоуправления. И, конечно, опора ассамблеи – многочисленные этнокультурные объединения, которые в свою очередь тесно взаимодействуют друг с другом. Они проводят совместные мероприятия, скажем, уйгурско-узбекские, русско-чеченские, казахско-украинские, что способствует взаимному узнаванию, выработке общих позиций и взглядов. И вся эта работа проводится не по указке сверху, а на основе обратной связи и встречного движения общественности и государственной власти. Ведь чтобы национальная политика давала ожидаемые результаты, необходимо использовать потенциал инициатив самих граждан.
– Об успехах или просчетах государственной национальной политики вы можете судить и как специалист-ученый. Какими будут ваши оценки с этой позиции?
– Действительно, как и научно-экспертная группа ассамблеи, так и отдел политологии нашего института заняты изучением межэтнических отношений. Последнее социологическое исследование проводилось совсем недавно – накануне последней выборной кампании. Выяснялось отношение представителей различных этнических групп к партиям, депутатам и выборам в целом. Итоги исследования в очередной раз показали, что серьезных проблем в межэтнической сфере нет, ситуация стабильна. В то же время сохраняются социальные проблемы, которые при известных условиях могут быть перенаправлены в этническое русло. Конечно, это условная опасность. К счастью, у Казахстана богатейший опыт неконфликтного сосуществования, однако всегда нужно помнить, что межэтнические и межнациональные отношения – сфера деликатная, поливариантная, поэтому необходимо все время держать руку на пульсе, упреждать любые неосторожные движения и тем более манипуляции в этой области. И столь пристальное внимание к теме нацио­нального согласия со стороны нашего Президента – оправданная и дальновидная политика. С другой стороны, нужно отдать должное нашим людям – простым казахстанцам, которые успешно учатся толерантности и грамотно используют все преимущества, которые предоставляет полиэтническая среда: перенимают лучшие качества и опыт, используют потенциал и сильные стороны друг друга.
– В «100 шагах» тема нацио­нальной идентичности тесно увязана с идеей развития туристического кластера. Эта связь действительно так очевидна?
– Думаю, да. Прежде всего нам самим следовало бы хорошо знать свою страну – ее историю, географию, то, чем можно гордиться и что нужно ценить. И уж тем более если поставлена цель войти в тридцатку высокоразвитых государств мира – неплохо было бы, чтобы нас там узнавали. Мы до сих пор удивляемся, когда обнаруживаем, что даже в соседних странах о Казахстане имеют достаточно смутные представления. Но мне кажется, к этому нужно проще относиться. Во-первых, в нас говорят традиции, заложенные еще советской системой образования, которые давали широкий кругозор и фундаментальные знания, поэтому мы знаем об окружающих странах куда больше, чем они о нас. Во-вторых, наша природная пытливость заложена самой историей и культурой кочевого образа жизни. У казахов всегда было открытое, позитивное отношение к внешнему миру, он им был интересен, они хотели его познавать и одновременно представлять во вне свою культуру. Такую открытость я считаю нашей национальной, этнокультурной чертой. Но не все в мире такие, и с этим следует считаться, а не воспринимать отсутствие интереса как равнодушие или враждебность. В современном глобальном мире приходится отвоевывать свое место и имя, и Казахстан сможет это сделать достижениями в экономике, передовыми межэтническими технологиями, толерантной политикой и другими успехами, в том числе в сфере туризма.
– На последней сессии Ассамблеи народа Казахстана принят общенациональный патриотический акт «Мәңгілік ел», который сразу же был назван самым долгожданным документом нового времени. Вы тоже думаете, что конструкция нации единого будущего наконец-то сложилась и мы получили новую национальную идею?
– Без сомнения, «Мәңгілік ел» – это свод базовых духовных ценностей, которые должны стать цементирующей основой нашего единства прежде всего потому, что это ценности гуманистические, общечеловеческие. Однако действительно национальной идеей политические и нравственные принципы нации единого будущего окажутся, на мой взгляд, только когда они овладеют всем обществом. Мы – молодое государство, и не нужно стесняться того, что многие принципы, нормы и правила формируются в ходе нашего развития, в процессе возникновения новых геополитических, геоэкономических и внутренних вызовов. Но все же нам всегда будет необходима такая стратегия, которая работала бы на упреждение этих вызовов, чтобы не мы шли за событиями, а сами своей идеологией выстраивали свое будущее, создавали его. И такая стратегия у нас есть, в том числе в виде программы формирования общеказахстанской идентичности и национального единства «Мәңгілік ел».
– Принятие программы «Мәңгілік ел» запускает в действие еще одно положение «100 шагов» – внедрение ее ценностей в школьное образование. Как, по-вашему, это должно происходить?
– Только на основе вдумчивого и компетентного подхода. На последней сессии Ассамблеи народа Казахстана Президент отдельно остановился на теме школьного образования, в том числе говорил о необходимости делать упор не на расширение количества предметов, а на интенсификацию образования. Улучшение качества преподавания должно происходить в контексте тех задач, которые поставлены перед обществом – это и формирование национальной идентичности, и интеграция Казахстана в современный мир, и вхождение его в тридцатку высокоразвитых стран. Вероятно, это потребует тесного сотрудничества управленцев, ученых-теоретиков, преподавателей-практиков и родителей. В любом случае таким преобразованиям должно предшествовать широкое обсуждение с учетом всех мнений.
– Выходит, что идеи глобальных реформ, затрагивающие глубинные социальные, экономические и любые другие процессы, будь то стратегия «Казахстан-2050» или программа пяти институцио­нальных реформ, рождаются порой раньше общественного запроса, поэтому кажутся амбициозными и трудно выполнимыми. Это нормально?
– Вполне. Если подходить с научной точки зрения, то я вам скажу: далеко не всегда запросы и желания индивида полезны и правильны с точки зрения общегосударственных интересов. Зачастую бывает, что человек ищет каких-то легких путей или не видит выгод и отдаленных перспектив тех или иных решений. Но подобная политическая близорукость не отменяет необходимость постановки государственных задач, которые диктует современный мир. Интенсификация развития, внедрение инноваций, реформа судебной системы и государственного управления – это не только способ выжить в высококонкурентной среде, но и те самые объединительные идеи для построения нации единого будущего, кирпичики в фундаменте формирующейся общеказахстанской идентичности.
Людмила ГОРДЕЕВА