Гимн сочинителю

Автору Государственного гимна и королю казахского вальса в августе этого года исполнилось бы 90 лет

6 002

6 001Обратная сторона любви
Его творчество объединяло всех. Песнями Шамши увлекались и члены Политбюро Компартии Казахстана во главе с Динмухамедом Кунаевым, и рядовые чабаны на далеком джайляу. Он, как утверждают современники, был из тех людей, кто все свои песни писал сердцем. Многие герои его вальсов живут и здравствуют по сей день. Один из них – народный артист СССР Асанали Ашимов. Песня «Кыз сагыныш» посвящена истории его любви к Майре Аймановой, его первой жене, матери сыновей Мади и Саги.
Под вальсы Шамши кружились на свадьбах, они звучали на улицах, площадях, вокзалах.
А сам Шамши, со слов тех, кто его знал, был доверчив, чуть наивен, простодушен, неизменно доброжелателен и очень честен. Его современники говорят, что никто из них ни разу не слышал от Шамши слов порицания в чей-то адрес. Зато радость он выражал по-детски открыто. «Написал мощную песню», – говорил он про свой очередной шедевр.
Музыку Шамши сочинял в самых разных жанрах: вальс, танго, марш, фокстрот. Одну из своих самых культовых песен «Менің Қазақстаным» на слова 21-летнего поэта Жумекена Нажимеденова Шамши написал, когда ему было 26 лет. 11 января 2006 года эта песня впервые зазвучала как Государственный гимн в Акорде.
Но какими бы разножанровыми ни были песни Шамши, все они носят лирический характер. Потому-то и западали в душу как исполнителям, так и слушателям.
Вот как, к примеру, родилась знаменитая песня «Бахыт кушагында» («В объятиях счастья») на слова Туманбая Молдагалиева. Последний работал в то время старшим редактором отдела поэзии в издательстве «Жазушы». Как-то, придя на работу, он увидел расхаживающего по коридору Шамши Калдаякова. Композитор попросил написать слова к уже готовой мелодии, смысл текста должен был быть примерно таким – молодежь на танцах.
– Я сам был в то время еще молод, мы с женой частенько захаживали на танцы в КазГУ, поэтому мне не составило труда за несколько минут изложить на бумаге те волнующие чувства, которые испытываешь в зале, где звучит музыка, а кругом так много молодых красивых лиц, – вспоминал поэт. – Стихи, где были такие слова «Давай потанцуем еще, не уходи от меня», так понравились Шамши, что он не стал дожидаться, когда ему их напечатают, а сразу положил рукописный текст в карман: «А то вдруг кто-нибудь перехватит». Через некоторое время перезвонил: «Приезжай на радио, нашу с тобой песню будет исполнять сам Ришат Абдуллин». «Бахыт кушагында» в исполнении народного артиста СССР была великолепна. Шамши был доволен и радовался, как ребенок. Я, конечно, не разделял его восторгов, считая песню обычной халтурой, но когда однажды пошел провожать друга на железнодорожный вокзал, был потрясен: со всех динамиков неслась «Бахыт кушагында», а молодежь под нее танцевала прямо на перроне.
Эту песню Шамши посвятил своей супруге Жамиле Калдаяковой, которая очень увлекалась танцами.
– Когда мы познакомились, он сказал, что сочинит для меня «самую чинную свою песню». Однако родилась она, когда мы уже поженились и у нас рос сын, – говорит Жамиля-апай. – И называлась эта песня поначалу не «Бахыт кушагында», а «Алгашкы махаббат» («Первая любовь»).

Цыганская серенада
Его имя настолько популярно в народе, что все, связанное с ним, мгновенно становится брендом. Драматург Исраил Сапарбаев написал одноименную пьесу по мотивам песни Калдаякова «Цыганская серенада», а режиссер Есмухан Обаев поставил на сцене Театра имени Ауэзова мюзикл по этому произведению.
Вокруг спектакля и по сей день идет очень много споров. Члены семьи композитора утверждают, что Шамши никогда не жил среди цыган. Большой поклонник творчества композитора, пишущий на музыкальные темы журналист Калдыбек Курманалиев не утверждает обратное, но вспоминает такой случай.
– Однажды мне позвонила цыганка Надежда. Она сказала, что алматинские цыгане ходят на все творческие вечера Шамши, чтобы только услышать «Цыганскую серенаду». Обещая рассказать о необычном факте, связанном с Шамши, Надежда попросила меня побывать у них в гостях. Я, естественно, не отказал ей в просьбе. Когда переступил порог ее дома, было чувство, что встречали не меня, а самого Шамши – столько почета и уважения. А потом меня спросили: «А вы знаете, кому посвящена «Цыганская серенада»?» «Если судить по пьесе, то девушке-цыганке Изольде», – ответил я.
«Вот ее родная тетя, – показали мне на очень старую женщину. – Сейчас Изольда живет в Молдавии».
С того дня у Курманалиева появилась мечта: на очередном творческом вечере Шамши, где, конечно же, будет звучать «Цыганская серенада», вывести на сцену ту, которая вдохновила композитора на этот маленький шедевр.
– Пока не получается, – с сожалением признается он. – Изольда поменяла место жительства, но я ее найду. Всем, и мне тоже, интересно узнать, где же в этой песне имеет место красивая легенда, а где – истина.
Шамши, если верить воспоминаниям его современников, действительно жил какое-то время среди цыган: как и всякий творческий человек, он хотел узнать как можно больше о жизни этого удивительно музыкального народа.
А вот как звучит эта история из уст автора пьесы «Цыганская серенада», драматурга Исраила Сапарбая.
– В 80-х годах я работал в Чимкенте корреспондентом областной газеты «Онтустiк Казакстан». Однажды до меня дошел слух, что Шамши Калдаяков лежит в одной из городских больниц. Я давно был одержим идеей услышать от него самого, как появилась песня «Цыганская серенада». Попав к нему в палату, почти с ходу спросил, была ли в его жизни любовь к цыганке. Он пытался уклониться от ответа: «Спроси у Кадыра Мырзалиева, он же писал текст песни». Но я не отставал: «Мне, конечно, нетрудно это сделать, но лучше, если эта история прозвучит из ваших уст». И уговорил-таки композитора рассказать об одном из самых сокровенных эпизодов в его жизни.
…В тот день Шамши исключили из консерватории. Спускаясь в мрачном настроении по Коммунистическому проспекту, он внезапно оказался в кругу цыганок. «У меня в кармане всего пять копеек», – признался он, когда цыгане настойчиво стали предлагать ему погадать. «Ничего, хватит и этого. Давай руку. О, вы человек творческий. Вас ждет большое будущее», – произнесла девушка-цыганка. «Да какое там! Сегодня меня выгнали из консерватории», – рассказал композитор. Тогда ему предложили: «Будьте нашим гостем. Вечером разведем костры, послушаете наши песни». В общем, заманили его в табор. Шамши думал побыть там денек-другой, а остался на два месяца – пока табор не тронулся в теплые края. Держали его здесь песни и пляски вольного народа, а еще любовь к Изольде, дочери цыганского барона. Появилась песня стихийно, сразу после прощания ранним ноябрьским утром с Изольдой.

Виват, король!
А вот история песни «Ан-ага», посвященной самому Шамши. В день смерти композитора, 29 февраля 1992 года, Калдыбек Курманалиев написал к ней слова как дань уважения великому земляку и преклонение перед его теплым, греющим людей талантом. Родилась она в Шымкенте, в доме друга Шамши Сугирали Сапаралиева. Первое исполнение состоялось в том же году в Шымкенте на фестивале имени Шамши Калдаякова. Там прозвучало около 49 песен, посвященных ему. Потом этот фестиваль стал ежегодным, количество песен о Шамши перевалило за сотню, но он неизменно открывается песней «Ан-ага».
В истории песни есть одна интересная деталь.
– Эту песню я написал, когда мне было 26 лет, а Шамши в этом же возрасте написал «Менiн Казакстаным», ставшую впоследствии гимном страны, – рассказал Калдыбек Курманалиев.
Звание члена Союза композиторов Шамши дали только после смерти – уже в годы независимости. Так же запоздало, хотя при жизни, ему было присвоено звание народного артиста республики.
– Мне кажется, он очень переживал, что, имея огромную популярность в народе, не добился официального признания, – вспоминал один из его близких друзей, народный артист республики Мынжасар Мангытаев. – Однажды рано утром я включил радио и услышал, что Калдаякову присвоено звание народного артиста республики. Быстро одевшись, я побежал в совминовскую больницу, где в то время находился Шамши. Услышав радостную весть, он, конечно, не плакал, но мне показалось, что слеза готова скатиться по щеке. Помолчав с минуту, мой друг чуть слышно прошептал: «Неужели наше правительство перестало бы существовать, если бы дало это звание чуть пораньше?» Через несколько дней его не стало…
Мерей СУГИРБАЕВА