К новой жизни из космической гавани

Эра становления: шаги к независимости

Существуют различные точки зрения, с чего началось восхождение Казахстана к реальной независимости. Кто-то считает, что отсчет следует вести с трагических событий декабря 1986 года, кто-то – что с октября 1990-го или декабря 1991-го, когда были приняты декларации о суверенитете и независимости республики, а кто-то – даже с ноября 1993-го, когда родилась национальная валюта – тенге. Иное мнение у Президента Казахстана Нурсултана Назарбаева.

6 01

Явь ощущения через одиннадцать веков
Общеизвестно, что ставший главным советским космодромом, «Байконур» был заложен в 1955 году и введен в эксплуатацию в рекордно короткие сроки. Уже 4 октября 1957 года СССР запустил с него первый искусственный спутник Земли. А 12 апреля 1961-го с полета Юрия Гагарина началась космическая одиссея человечества.
Но немногим известно, что история территории «Байконура» и самого космодрома, а также города Ленинска, ныне Байконыра, в современной Кызылординской области наполнена множеством символичных совпадений и даже мистики, начиная с древних и заканчивая новейшими временами. Это имеет прямое отношение к упомянутому особому мнению Нурсултана Назарбаева и теме нашего сегодняшнего разговора.
Именно там, в присырдарьинских степях, родился, жил, творил и ушел в другой мир в IХ веке Коркыт-ата – историческая личность, сказитель и композитор, создатель кобыза, баксы, покровитель поэтов и музыкантов. Согласно сохранившимся летописям всю жизнь Коркыт-ата провел в надежде найти святую землю и вечную жизнь. В поисках отсутствия войн, распрей, природных катаклизмов, голода и смерти он побывал во многих странах Востока. И верил, что на Земле есть такое святое место, воспевая его.
Но не нашел его и вернулся в печали в родные края, на берега Сырдарьи. Что мне остается, глубоко задумался он, и... изобрел кобыз. Говорят, когда Коркыт-ата играл на нем, отступали горести, болезни и даже смерть. Он прожил долгую жизнь. Но однажды заснул на берегу, а из воды появилась змея, от укуса которой мудрец умер.
Философа похоронили в степи. Перед смертью он успел признаться, что все-таки нашел святую землю – берег Сырдарьи, а также объяснил, что именно здесь ощутил удивительную связь с небом и Всевышним. Легенда о Коркыте, впервые литературно рассказанная казахским классиком Мухтаром Ауэзовым, оптимистична. Ее смысл заключается в том, что Коркыт нашел бессмертие в служении человечеству созданным им искусством. А памятник мудрецу на его родине установлен еще в 1980 году.
Какая во всем этом связь с «Байконуром»? А такая, что спустя 11 веков (!) после Коркыта советские ученые во главе с Сергеем Королевым, выбирая территорию для строительства космодрома, остановились не на чем-то, а на местности вблизи вечного упокоения мудреца!
Они не ошиблись. Из нескольких десятков космодромов на планете «Байконур» по сей день признается лучшим по географическому расположению. Он находится достаточно близко к экватору. По законам механики здесь на запуски космических кораблей затрачивается меньше топлива. Но в отличие от космодромов, расположенных на самом экваторе, здесь мало осадков и сумрачных дней. Солнце светит больше 300 дней в году.

Мечта она и есть мечта
В итоге «Байконур» стал колыбелью мировой космонавтики, космическим центром, портом Земли, из которого люди по сей день стартуют в космос. То есть тем местом, где вслед за Коркытом люди, по их многочисленным признаниям, наиболее остро ощущают связь Земли и Космоса, человека и Создателя.
Вот вам и первые символические или мистические, кому уж как нравится, подробности и совпадения в истории «Байконура». И не только в ней. Вот, например, еще одно: примерно в один и тот же исторический период с исканиями Коркыта, признанного символом тюркского мировоззрения, в IX-X веках началось крещение, то есть переход от язычества к единобожию Древней Руси.
Рассказывая легенду о Коркыте в своей книге «Казахстанский путь», изданной в 2006 году, Нурсултан Назарбаев отмечает: «Мое отношение к Космосу, как и у многих людей, было и остается особым. Эта великая тайна, хранящая всю информацию о Вселенной, внеземных цивилизациях, живую связь с духами предков, всегда привлекала и волновала меня... Но где же наш, казахский космонавт? Этот логичный вопрос возник передо мной как Президентом Казахской ССР очень четко и ясно в 1990 году. Его актуальность становилась особенно очевидной на фоне предстоящих больших перемен в судьбе СССР».
Справедливости ради надо сказать, что казахстанцы издавна активно участвовали в освоении космического пространства не только благодаря «Байконуру», но и конкретным персонам.
Первым космонавтом-казахстанцем в далеком 1971 году стал уроженец Актюбинска Виктор Пацаев. Вместе с коллегами Владиславом Волковым и Георгием Добровольским он совершил 23-суточный полет в качестве инженера-исследователя космического корабля «Союз-11» и орбитальной станции «Салют-1». Их программа была успешно выполнена, но при возвращении на Землю в результате разгерметизации спускаемого аппарата весь экипаж погиб...
Четырежды побывал в космосе уроженец Петропавловска Александр Викторенко. А с апреля 2014 года Центр подготовки космонавтов имени Гагарина возглавил Герой России, выходец из Балхаша Юрий Лончаков, за плечами которого три полета, два выхода в открытый космос и более 200 суток на орбите.
Это лишь трое непосредственных участников космических программ, не считая тысяч казахстанцев или выходцев из Казахстана, работающих на «Байконуре», в Звездном городке и многочисленных конструкторских бюро и других подразделениях космической отрасли.
Впервые же над запуском в космос коренного представителя Казахстана, на территории которой находится первый в мире космодром, еще в первой половине 80-х годов прошлого века задумывался многолетний руководитель республики Динмухамед Кунаев. Но этим планам не дали осуществиться нараставшие экономические проблемы и грянувшая перестройка.
Вот и получалось, что с «Байконура» в космос стартовали десятки космонавтов из различных стран, однако ни один представитель казахского народа так и не поднялся к звездам. Поэтому желание казахского народа увидеть среди покорителей звездных высот своего космонавта долго оставалось лишь мечтой. Воплотить ее в жизнь удалось лишь первому Президенту Казахстана Нурсултану Назарбаеву.

Крайний встретил непогодой и гвоздиками
Принципиальная договоренность между ним и Президентом СССР Михаилом Горбачевым о запуске первого космонавта-казаха была достигнута в 1990 году. Космический полет представителя казахского народа должен был отметить значительный вклад республики в космическую отрасль СССР.
«После предварительных переговоров с руководителями космических, военных ведомств России, которые в целом поддержали эту идею, мы вместе с министром общего машиностроения СССР Олегом Николаевичем Шишкиным прилетели спецрейсом на космодром, – вспоминает в «Казахстанском пути» Нурсултан Назарбаев. – 12 января 1991 года «Байконур» встретил нас непогодой. Спускаясь по трапу самолета в аэропорту Крайний города Ленинска, я увидел унылый пейзаж на фоне таких же серых шинелей военного руководства. И вдруг словно живые огоньки вопреки слякотной и ветреной зиме навстречу мне с букетом цветов выбежали дети. Мальчик-казах лет пяти-шести протянул мне ярко-красные гвоздики, и в этот момент я невольно подумал, что всем планам по «Байконуру» суждено осуществиться».
Двое суток Назарбаев и Шишкин работали на «Байконуре» в режиме нон-стоп. Их график был напряженным: детальное изучение дел на космодроме, в городе Ленинске, встреча с жителями прилегающих к «Байконуру» поселков Торе-Там и Акай, посещение Республиканской космической школы и главное – политическое заявление, которое Назарбаев сделал от имени Казахстана по «Байконуру».
На пресс-конференции с участием журналистов Центрального и Казахского телевидения он рассказал о намерении Казахстана участвовать в освоении космического пространства. При этом Президент КазССР подчеркнул, что содержать и сохранить космический комплекс будет возможным только общими усилиями республик Союза.
Идея нового, казахстанского статуса космодрома так и витала в воздухе, поэтому неоднозначная реакция окружающих была видна невооруженным взглядом. Во время этого визита на «Байконур», который был для Назарбаева первым в качестве Президента Казахстана, он уже публично поставил вопрос о необходимости полета казахского космонавта, отметив, что речь может идти о его запуске в сентябре-октябре 1991 года.
«Все эти годы «Байконур» был закрыт для Казахстана, теперь пришло время, когда в космос должен полететь казахский космонавт, – мой аргумент, выдвинутый самой жизнью, был прост и логичен, – вспоминает в книге Нурсултан Назарбаев. – К счастью, многие руководители союзного руководства понимали, что этот полет будет жестом справедливости для республики, с земли которой вот уже 30 лет взлетают в космос корабли. Я же четко осознавал, что это первый, необходимый шаг Казахстана навстречу космосу, который продиктован велением времени».
В феврале 1991 года в Алма-Ату по приглашению Нурсултана Назарбаева из Москвы приехала большая группа ученых и специалистов по космосу – глава Российского космического агентства Юрий Коптев, генеральный директор научно-производственного объединения «Энергия» Юрий Семенов, начальник Центра подготовки космонавтов Владимир Шаталов, директор Института космических исследований СССР и другие. В Академии наук республики состоялась встреча, итогом которой стало утверждение первой космической программы Казахстана.

Тридцатилетие полёта Гагарина
Тем временем параллельно шли переговоры с руководителями союзных и российских ведомств об организации празднования на «Байконуре» 30-летия полета в космос Юрия Гагарина. В преддверии юбилейной даты было решено провести эти торжества на космодроме под эгидой Казахстана. При этом Назарбаев распорядился, чтобы Совет министров республики взял подготовку и проведение праздника на «Байконуре» под особый контроль. Всего за три месяца была проделана огромная работа.
Благодаря ей вопреки нараставшему в СССР политическому и экономическому кризису 12 апреля 1991 года стало светлым днем и важной вехой на пути Казахстана к независимости. На «Байконуре» состоялось грандиозное шоу с прямым эфиром на Москву с участием Нурсултана Назарбаева, ряда советских космонавтов и руководителей космической отрасли. По улицам Ленинска прошло многотысячное карнавальное шествие.
На центральном стадионе городе демонстрировались показательные полеты уникального транспортного самолета «Мрия» с российской ракетой-носителем «Энергия – Буран» на борту. На импровизированном ипподроме в окрестностях «Байконура» прошли конные скачки, а на Гагаринском старте космодрома с аншлагом прошел гала-концерт звезд советской эстрады.
Одним словом, фестиваль получился космическим и по масштабам, и по эмоциям. Как рассказывают очевидцы, «Байконур» до сих пор не припомнит такого грандиозного зрелища, как прошедшее в честь 30-летия полета в космос первого человека Земли международное шоу «Звезды космоса, спорта, эстрады».
По воспоминаниям космонавта № 2, Героя Советского Союза и в то время первого заместителя начальника Главного управления космических средств Миноброны СССР Германа Титова, находившегося 12 апреля 1991 года весь день рядом с Назарбаевым, после возвращения в Москву его рассказ с завистью слушали коллеги, которые по разным причинам не смогли попасть на этот праздник. По их отзывам, 30-летие полета Гагарина в Москве и Звездном городке отмечалось на порядок скромнее. Оно и немудрено – тогда в Белокаменной вовсю кипели политические страсти и баталии, далекие от космоса, как небо от земли...
То был второй приезд Назарбаева в качестве Президента Казахстана на «Байконур» и новый политический шаг Казахстана навстречу космосу. Ведь по воспоминаниям того же Титова, несмотря на всю насыщенность праздника, глава республики успевал вести и достаточно серьезные разговоры с руководителями космических и военных ведомств, и не упускал случая публично и весело напоминать о замысле запуска в космос космонавта-казаха.
Однако и дальнейший самостоятельный путь Казахстана к звездам был тернистым и изобиловал ситуациями, когда приходилось действовать не благодаря, а вопреки обстоятельствам.

Как искали первого космонавта-казаха

6 02
Когда, наконец, принципиальное согласие на полет космонавта-казаха было получено и утрясены вопросы его подготовки, возникли новые проблемы. Полет должен был состояться не позднее сентября-октября 1991 года, и требовалось срочно выставить кандидатуру будущего космонавта.
Глава государства так вспоминает об этом в своей книге «Казахстанский путь»: «Искали сначала среди военных летчиков. Я попросил министра обороны СССР поискать среди служащих ВВС летчиков-казахов. Нашли двух или трех, но никто не подходил. Предложили кандидатуру Талгата Мусабаева – гражданского летчика-инструктора, установившего рекорд высоты на малых самолетах. Но нужно было время для его подготовки...
Союзное космическое ведомство не сильно хотело нашего космонавта, у них свои стояли на очереди. Но я хотел быстро решить этот вопрос. Тем более что в трудных переговорах с М. С. Горбачевым и Министерством обороны этот вопрос был согласован. И однажды утром читаю в нашей газете, что на Чимбулаке отдыхает наш земляк, летчик-испытатель военных самолетов Тохтар Аубакиров. Я немедленно вызвал его к себе и встретился с ним...
Сколько было мытарств – то у него возраст 45 лет, то со здоровьем проблемы, то сам он сомневается. Но я настаивал – и он полетел... За несколько месяцев группа ведущих ученых республики во главе с президентом Академии наук Казахской ССР Умирзаком Султангазиным и директором Института ионосферы АН Казахстана Виктором Дробжевым по моему поручению приступила к формированию первой национальной космической программы Казахстана. Научная часть программы была разработана давно и ждала своего звездного часа. Нужно было внести корректировки в соответствии с программой полета первого казахского космонавта.
Но если с подготовкой космической программы было все ясно, то с подготовкой космонавта все складывалось непросто. Полет был внеочередным, времени на подготовку было мало. И поэтому кандидат в космонавты Тохтар Аубакиров, имевший к тому времени звания заслуженного летчика-испытателя и Героя Советского Союза, был определен как член основного экипажа, а Талгат Мусабаев – как его дублер».
До этого Тохтар Аубакиров за 15 лет работы в небе освоил более 50 типов самолетов и первым в СССР поднял и посадил на палубу тяжелого авианесущего крейсера «Тбилиси» серийный сверхзвуковой истребитель МиГ-29. Этот эпизод с участием Аубакирова отмечен в книге рекордов Гиннесса.
О своем включении в отряд космонавтов Тохтар Аубакиров узнает постфактум. По его воспоминаниям, решение о полете он принял только после встречи с руководством страны. Аубакирова убедила всего одна фраза Нурсултана Назарбаева из длительного общения с ним: «Тридцать лет с нашей земли летают в космос, а казахов среди космонавтов нет».
«В связи с серьезными изменениями в планах космических ведомств России и Центра подготовки космонавтов было проведено много переговоров и консультаций с руководителями, специалистами, военными людьми, – уточняет автор «Казахстанского пути». – В итоге мне пришлось вновь обратиться к министру обороны СССР Дмитрию Язову и даже к Президенту Советского Союза Михаилу Горбачеву, пока это важное политическое решение было, наконец, окончательно принято...
Выбор был сделан. В условиях жесточайшего цейтнота Тохтар сумел полностью подготовиться к полету. Долгожданный исторический старт состоялся 2 октября 1991 года. Это был миг торжества. Началась космическая эра Казахстана. Первый казах-космонавт поднялся в космос».

Трудное дитя
Глядя на жизнь космодрома в последние годы, трудно поверить, что и его вполне могла постичь участь разрушения и запустения. На фоне развала СССР и глубочайшего экономического кризиса судьба «Байконура», перешедшего 31 августа 1991 года в собственность Казахстана, оказалась под большим вопросом. Было понятно, что спасти его можно только совместными усилиями, и идея создания на базе «Байконура» международной космической компании казалась достойным решением.
«...Я часто задумывался над непростой судьбой «Байконура», – размышляет Нурсултан Назарбаев. – В нем уживались космические высоты и земные проблемы, он всегда был в центре межгосударственных интересов, не давая ни одной из сторон занять лидирующее положение. Это детище великого Союза стало общим, трудным, но любимым ребенком России и Казахстана, который никогда не признается, кто ему ближе и роднее...
Время, только оно могло стать главным судьей. И прошедшие пятнадцать лет с момента полета нашего первого казахского космонавта, и прошедшие двенадцать лет со дня подписания договора аренды доказали правильность данного решения. За эти годы Россия сохранила и модернизировала главную стартовую площадку для выполнения основных своих космических программ.
Казахстан благодаря тесному сотрудничеству с россиянами обеспечил полеты двух космонавтов – Тохтара Аубакирова, выполнившего первую национальную научную программу в космосе, и Талгата Мусабаева, трижды совершившего космические полеты в интересах Республики Казахстан и ставшего рекордсменом пребывания на орбите.
В 1994 году между Казахстаном и Россией были подписаны два судьбоносных для «Байконура» документа: соглашение об основных принципах и условиях использования комплекса «Байконур» от 28 марта и договор аренды комплекса «Байконур» от 10 декабря. Согласно этим документам космический комплекс был передан в аренду российской стороне на 20 лет. Тем самым мы создали правовую основу взаимоотношений двух государств по его дальнейшему использованию. «Байконур» обрел второе дыхание».
Одновременно руководство страны выстраивало организационную систему управления космической отраслью. С этой целью Нурсултан Назарбаев указом от 11 сентября 1991 года создал первое в истории Казахстана национальное космическое ведомство – Агентство космических исследований. 25 февраля 1993 года оно было преобразовано в Национальное аэрокосмическое агентство во главе с Тохтаром Аубакировым. С октября 2004 года правопреемником Национального аэрокосмического агентства стал Аэрокосмический комитет Министерства образования и науки.

Звезда по имени Назарбаев
«Вспоминая события пятнадцатилетней давности, я удивился историческому стечению обстоятельств, которое оказалось очень символичным, – написал десять лет назад в «Казахстанском пути» Нурсултан Назарбаев. – Установление суверенитета Казахстана началось с самого космоса. В преддверии распада Советского Союза, в августе 1991 года, космодром «Байконур» был объявлен собственностью республики, в октябре того же года в космос полетел первый казахский космонавт, а Декларацию о независимости Казахстана мы приняли в декабре. То есть о своем намерении стать национальным государством мы, получается, заявили раньше в космосе, чем на земле! В этом сейчас, спустя многие годы, я вижу знак свыше». Вот и очередные совпадения, теперь уже с историей обретения Казахстаном независимости.
«История независимости Казахстана началась с истории казахстанской космонавтики, и это символичный факт, – резюмировал в 2006 году свои наблюдения Нурсултан Назарбаев. – Шаги Казахстана, сделанные им за прошедшие 15 лет в освоении космоса, словно космический виток вокруг Земли. Впереди у нашей страны новые высоты над Землей, где в самом ее центре пустил свои корни могучий Байтерек – космическое древо Казахстана».
Для нас, жителей планеты Земля, 12 апреля 1961 года навсегда останется общим днем прорыва человечества в космос. Ведь не зря же ООН назвала его в итоге Всемирным днем авиации и космонавтики. В календаре суверенного Казахстана, как, пожалуй, и других стран – участниц космических полетов, нет национального дня космонавтики. Но день, когда государство впервые отправляет в космос своего гражданина, становится исторической датой, началом космической летописи страны. Этим днем для Казахстана стало 2 октября 1991 года, о котором «Вечерний Алматы» расскажет в последующих выпусках цикла «Эра становления: шаги к независимости».
...Восемнадцать лет назад Назарбаев попал в Международный реестр звезд (МРЗ). Именем Президента Казахстана в нем обозначена звезда, открытая как Персеус RA 3h 23v Osd 40*43. 6 июля 1998 года ее новое название зарегистрировано в штаб-квартире МРЗ в Швейцарии и включено в Астрономический сборник США, также имеющий статус международного документа.

Андрей ЖДАНОВ