Ханская жена и Австралия

Алматы и алматинцы: 100 новых лиц

15 001

«Больше всех о судьбе государственного языка кричат те, кто сам не может научить говорить на нем», – утверждает популяризатор казахского языка алматинец Канат Тасибеков, сам заговоривший на родном языке после 50 лет.

По его мнению, разговорный казахский язык взрослым русскоговорящим казахстанцам нужно учить не по калькам, списанным с зарубежных учебников, а ситуативно. Свое умозаключение он подтвердил серией практических пособий под общим названием «Ситуативный казахский».
В самом деле существующие сегодня учебники казахского языка, будучи просто калькой с иностранных аналогов, учат, например, как купить билет на самолет, устроиться в гостинице, взять такси, заказать обед в ресторане и т. д.
– Но это нонсенс, – говорит автор «Ситуативного казахского». – За страницами таких учебников проглядывают глубокая лень, нежелание автора сделать лишний самостоятельный шаг. Он просто взял и переписал чужой учебник, заменив английские или французские фразы на казахские. Но ведь русскоговорящим казахстанцам государственный язык нужен не для того, чтобы путешествовать за границу. Мы в нем нуждаемся дома, в ситуациях, где ни на каком другом, кроме казахского, невозможно обойтись. Не будешь же, приехав в казахскую глубинку к родне на свадьбу или поминки, говорить на русском. Однажды я побывал в Павлодарской области на 70-летнем юбилее своего свата. За праздничным столом его старшая сестра сказала: «А я хочу спеть для брата песню». Глядя на почтенную ажешку, одетую в национальный камзол, мы все подумали, что сейчас зазвучит старинная казахская песня. А услышали: «Пусть голова твоя седа…». Не знаю, что почувствовали другие, но мне было неловко.
По словам автора «Казахского ситуативного», время лозунгов, чтения стихов, пафосных речей о судьбе языка давно уже прошло.
– Как-то мне пришлось присутствовать в качестве главного гостя на ток-шоу «Айтуга онай» – «Сказать легко», – продолжает Канат. – Ведущий Бейсен Куранбек спрашивал меня, когда я начал говорить на казахском, что меня к этому подвигло, и прочее. В какой-то момент, взяв бразды правления в свои руки, я спросил у собравшейся аудитории (в студии сидело около 50 человек), кто из них оканчивал русскую школу. Поднял руку один-единственный человек. Им был… я. К чему я это говорю? У нас есть журналы, газеты, организации и общественные комитеты, занимающиеся языковой проблемой. Все посты там преимущественно занимают говорящие на казахском языке. Но ведь задача-то заключается не в том, чтобы донести до населения мысль о том, что язык нужен, без него нет нации и т. д. и т. п. Главное, надо научить говорить на нем, а тех, кто шумит об этом, учить как раз и не надо.
Сам Канат на родном языке заговорил, когда перешагнул 50-летний рубеж. До этого не то что не говорил совсем – был, как и сотни тысяч других соотечественников, шала-казахом: понимал, но толком выразить мысль не мог.
– Этому есть объяснение, – говорит он. – В семье партработника (моего отца) говорили в основном на русском, в начальной школе (я родился в Целиноградской области) был единственным казахом в классе, в аспирантуре (в Москве) и в докторантуре (во Франции) – естественно, тоже. А перед глазами все стоял пример отца. На склоне лет он вдруг заговорил на родном языке. Да так, что его русский, на котором он учился, работал, делал карьеру, воспитал семерых детей, зазвучал с акцентом. «Н-да! – подумал я тогда. – Рано или поздно всем нам предстоит, образно говоря, «вернуться домой».
С этого момента во всех возможных ситуациях я старался говорить только на родном языке. Пусть вначале это шло с натугой, но прошло несколько лет, и язык, посаженный в раннем детстве на речевой аппарат, вернулся на свое место. Сейчас я не только говорю, но и пишу на казахском. «Казахский ситуативный» – это результат моего билингвизма: заговорив сам на государственном языке, я и другим хочу помочь. Считаю, что взрослых казахстанцев разговорному казахскому языку нужно учить совсем по-другому. Приведу пример, на который я, пройдя через него в аспирантские годы, всегда ссылаюсь. Допустим, вы переехали жить во Францию. Ребенка отдали в детский сад. Через неделю малыш стал говорить отдельные слова на французском, через месяц произносить целые фразы, а через полгода заговорил так же, как и его французские сверстники. Но! Разве ребенок заучивал отдельные слова и правила, по которым строятся фразы? Нет, он просто повторял то, что говорят другие дети вокруг него. Кто-то скажет, что у детей, мол, память другая, а я приведу другой аргумент. Депортированные в Казахстан народы были далеко не младенческого возраста, но и немцы, и чеченцы, и корейцы, попав в казахоязычную среду, тоже заговорили на казахском.
Сейчас Канат выпустил в свет третью книгу серии «Ситуативный казахский» – авторский «Ситуативный казахский. Словарь». Первый том, напомним, был посвящен традициям и культурным обычаям казахов. Он так и назывался «Ситуативный казахский. Мир казахов». Название второго тома также говорит само за себя – «Ситуативный казахский. Диалоги».
Автор считает, что основным инструментом в обучении языку является изучение его через живой язык. Поэтому вторая книга вышеназванной серии так и называется «Диалоги». Однако это не привычные нам беседы о покупке билета на самолет, проезде на общественном транспорте или о том, как пройти к музею, заказать обед в ресторане по меню. Представленные в сборнике диалоги касаются самых острых и насущных тем, обсуждаемых в обществе.
– Эффективность обучения языку неизмеримо возрастает, когда обсуждаемые темы диалогов интересны и жизненно приемлемы, – говорит Канат Тасибеков. – На работе, в местах отдыха, в авиакассе мы вполне можем обойтись русским языком. А какие темы мы обсуждаем на родном языке? Конечно же, те, которые касаются непосредственно казахского языка, «казахского ислама», особенностей национального менталитета, взаимоотношений, межнациональных браков, отличия и преимущества друг перед другом двух главных городов страны – Алматы и Астаны, а также взаимоотношении с северным соседом – Россией.
В каждой главе книги присутствуют забавная байка, анекдот, который можно рассказать в компании. Одна глава полностью посвящена любимой теме казахов: находить в наименованиях разных вещей в других странах казахские корни. Хорошо если это касается географических наименований, где в самом деле присутствуют тюркские корни. К примеру, Саратов – Сары тау (Желтая гора), Байкал – бай кол (богатое озеро). Но когда кое-кто начинает утверждать, что Бразилия произошла от бiр аз ел (небольшой народец) или экватор от елi батыр (народный батыр), то, разумеется, ничего, кроме улыбки, это вызвать не может.
Книга Каната Тасибекова как раз и дает нам повод пошутить и весело посмеяться над самими собой из-за этой нашей страсти находить казахские корни в наименованиях стран. Например, Валихан, один из персонажей, действующих в «Диалогах», утверждает, что казахи, мол, открыли целые материки. И как пример называет Австралию. У одного хана, по словам персонажа, была жена по имени Алия. И вот как-то казахи, кочуя по бескрайней Вселенной, попали в конце концов в Австралию. Первым делом они, естественно, кинулись готовить бешбармак из мяса водящихся там кенгуру. Жир капал на халат хана и он, снимая его, каждый раз бросал жене с криком: «Аустыр, Алия!». Вот отсюда, считает персонаж, и появилось название материка – Австралия.
Диалоги персонажи ведут на казахском языке, и тут же дается русский эквивалент высказывания. Автор отмечает, что это не дословный перевод, а именно смысловой эквивалент.
Сейчас энтузиаст-одиночка Канат Тасибеков (свои книги он сам пишет и сам издает) выпустил третий том «Ситуативного казахского». Это «Словарь русских эквивалентов наиболее часто употребляемых в устной казахской речи слов и выражений». Например, когда ребенок растет и ему часто приходится покупать одежду, то на русском обычно говорят, что «на него не напасешься». Если попробовать перевести это со словарем на казахский, опираясь на слова «запастись» и «напастись», то ничего не получится. Казахским эквивалентом этого выражения является «Оган шак келмейди» (дословный перевод – «ему не хватает»). И таких не совпадающих лексически, но одинаковых по смыслу фразеологизмов в обоих языках, что называется, немерено.
Не успел «Ситуативный казахский. Словарь» увидеть свет, как уже поступили приглашения провести презентацию от казахских диаспор Тюмени, Омска, Астрахани.
– Отраслевых казахско-русских словарей сейчас очень много, а вот что касается жизненных ситуаций, когда люди пересыпают речь пословицами, поговорками, фразеологизмами, идиомами, – нет, – говорит Канат. – Дело в том, что их фактически невозможно перевести дословно. Если и пытаться это сделать, то перевод ничего кроме смеха у окружающих не вызовет.
В самом деле, представим ситуацию: русскоговорящий встретился с казахоговорящим приятелем, которого не видел много лет. Первое, что ему приходит на язык: «Сколько зим, сколько лет!». Поскольку он взялся изучать казахский, то захочет сказать это на языке оригинала, но получается языковая белиберда: «Канша жыл, канша жаз!».
В словаре Каната дается смысловой аналог устойчивых выражений на двух языках. Допустим, аналог русской поговорки «Нет дыма без огня», на казахском звучит так: «Жел болмаса шоптын басы кимылдамайды». В точном переводе: «Без ветра верхушка травы не колыхнется».
«Айналайын, сенiн арканда кyн корем» – «Милый мой, кружусь вокруг тебя и вижу солнце на твоей спине», – с благодарностью думаете вы про кого-то. Но по-русски вы ему скажете: «Милый мой, я процветаю благодаря тебе».
Авторский словарь Канат Тасибекова вышел тиражом 4 тысячи, при этом общий тираж его книг на сегодняшний день составляет 32 тысячи экземпляров.
Разия ЮСУПОВА