Ничто не забыто

31 мая в Казахстане отмечается как День памяти жертв политических репрессий

8 002

31 мая в Казахстане отмечается как День памяти жертв политических репрессий. 88-летняя Фатима Габдуловна Букейханова вспоминает о годах сталинской эпохи, когда в жернова репрессий попали миллионы ни в чем не повинных людей, среди которых был и ее отец.

8 001

Арест
Фатима Габдуловна хорошо помнит день, когда отец не вернулся с работы:
– Ничего не предвещало беды, все было как обычно. Утром за папой приехала персональная машина, и он перед уходом наказал старшей сестре Анель и мне хорошо присматривать за братишкой. Диасу исполнилось всего два месяца. Мама только вернулась с работы, как пришли люди в штатском. Во время обыска они вверх дном перевернули дом, забрали личные вещи отца: браунинг, охотничье ружье, фотоаппарат, рукописи.
Тогда нам и сообщили, что Габдул-Хаким Букейханов арестован.

Все о моем отце
Габдул-Хаким Нурмухамедович Букейханов прожил недолгую, но яркую, богатую на события, жизнь. Он родился 15 апреля 1896 года в родовитой семье. Когда пришло время учиться, тайком за несколько десятков километров ушел в Урду, чтобы поступить в школу, открытую еще в 1841 году ханом Жангиром. В 1916-м окончил Уральское общевойсковое реальное училище. Сдав экстерном экзамены за полный курс гимназии, поступил в сельскохозяйственную академию имени Разумовского (впоследствии переименованную в Тимирязевскую). Революцию принял без колебаний – свобода, равенство, право нации на самоопределение! Пушкинские строки «Пока свободою горим...», про честь и душевные порывы – про моего папу. Он не мог оставаться в Москве и в августе 1918 года оказался в эпицентре политической жизни степного края. Братоубийственная гражданская война и здесь была в самом разгаре. Воевал на Эмбинском, Тургайском, Оренбургском фронтах. Во главе кавалерийского отряда совершил переход через Бетпак-Далу, Мангышлак, затем на рыбачьих лодках по Каспию в Оренбург – с докладом о положении дел в Тургае и наступлении армии Колчака. Папа занимал высокие посты – был членом Кирревкома, ответственным секретарем КЦИКа, представителем Казахстана в Москве. При его непосредственном участии решались сложнейшие вопросы о статусе республики и ее северных и западных границах. Независимость Казахстана, его суверенитет – «родом» из далекого 20-го года прошлого столетия, когда была провозглашена Казахская автономная республика. Первые законы советской власти об отмене калыма и аменгерстве были подписаны моим отцом. Последние годы Габдул-Хаким Букейханов работал в облзем­управлении Южно-Казахстанской области.

Выжившие
…Первым делом семью Букейханова выселили из дома на Полторацкого, где кроме трех комнат был небольшой палисадник. И они поселились на улице Ленина в однокомнатной квартире. В прихожей на кирпичном полу спала Макаш-шеше – мать Габдул-Хакима, Софья с тремя детьми разместилась в комнате. Самым тяжелым испытанием для них стали даже не материальные трудности. Жена Букейханова по настоянию мужа окончила Алма-Атинский медицинский институт, накануне его ареста устроилась на работу в больницу. Фатима, проходя по дороге в школу мимо здания чимкентского НКВД, искала в зарешеченных окнах родное лицо.
Многих постигла участь отверженных, и семья Габдул-Хакима Букейханова – не исключение. С ними перестали общаться, и прежние знакомые и даже близкие родственники, завидя их, перебегали на другую сторону улицы. Маленькая Фатима пережила первое унижение в девять лет, когда одноклассники начали задевать ее словами, что она дочь «врага народа». Заступилась учительница, но это ранило еще больнее.
Были и сочувствующие. В основном такие же обездоленные семьи: Асфандияровы, Досмухамедовы, Кошкимбаевы, Маметовы, Мур­зины, Кокебаевы, Дулатовы. «Дядя Данил, папин водитель, завидев нас, с оглядкой угощал сладостями. От него мы узнали, что в приемной на вешалке долго еще висела папина летняя фуражка, его подчиненные надеялись, что он вернется», – продолжает вспоминать Фатима Габдуловна.
Кто-то из коллег посоветовал жене Габдул-Хакима уехать подальше из Чимкента. Семья жила в страхе, а вдруг придут за ней. В обл­здраве предложили место главврача в сельской больнице с маленькой амбулаторией. Так Букейхановы оказались в Шаульдерском районе и прожили там до лета 1940 года.

Жизнь продолжается
Семья вряд ли бы выстояла, если бы не твердый и сильный характер Софьи Даулетовны. Она родилась в семье Даулетшаха Кусепгалиева, дипломированного уездного лекаря, окончившего медицинский факультет Московского императорского университета в 1900 году. Сталинская репрессивная машина истребила самое близкое ее окружение. Кроме мужа были расстреляны ее родные братья Шайхали и Гафар, муж сестры – Касабулатов Исенгали. Были арестованы братья мужа, Махамбет и Хабир, мужья двоюродных сестер.
Красивая, хрупкая на вид, она не сломалась под тяжестью жизненных невзгод и несчастий. Надо было думать о детях, их будущем. И ее старания не ушли в песок. Все трое, дочери и сын, несмотря на ярлык «дети врага народа», получили высшее образование. Старшая дочь Анель продолжила семейную династию врачей и стала знаменитым нейрохирургом. Фатима после окончания филологического факультета Среднеазиатского университета занялась преподаванием. Диас выбрал профессию горного инженера.
Одному богу известно, через какие испытания пришлось пройти семье Габдул-Хакима Букейханова. Из архивных документов известно, что его самого держали сначала в чимкентской тюрьме, потом перевезли в Алма-Ату в распоряжение республиканского НКВД. С той поры остались письма, вернее записки, в которых он все время спрашивал о детях. 26 февраля 1938 года Букейханова приговорили к высшей мере наказания. Приговор был исполнен незамедлительно.
А жена и дети долгие годы жили надеждой на его скорое освобождение... Софья работала, забывая об усталости: днем – прием в поликлинике (в перерыве успевала забегать домой, чтобы покормить грудного сына), ночью – выезды на «скорой помощи».
Шолпан Аманжолова, дочь Фатимы Габдуловны, вспоминает, как бабушка, будучи в преклонном возрасте, давала ей советы по написанию кандидатской диссертации. До конца своих дней она сохранила характер и ясный ум.

Ничто не проходит бесследно
Психологи отмечают, что дети репрессированных имеют травмированное сознание. Это действительно так.
На вопрос, сохранилось ли у нее с тех пор чувство страха, Фатима Габдуловна отвечает, что ее долгое время угнетала несправедливость, произошедшая с ее отцом. Она никогда не верила, что он занимался контрреволюционной деятельностью и был японским шпионом – Габдул-Хакима Букейханова осудили и расстреляли по 58-й статье. И долгожданный день, когда правда в отношении отца восторжествовала, пришел.
– Мы жили тогда у бабушки в Ташкенте, в доме рядом с Алайским базаром, – вступает в разговор Шолпан Аманжолова. – Я хорошо помню, как застала маму моющей полы. Мне она показалась немного странной, неадекватной – то плакала, то смеялась и все время твердила: «Папа – не враг народа!». Оказывается, пришло письмо – в казенном коричневом конверте, с множеством штемпелей, за подписью какого-то официального лица, в котором говорилось, что дело Габдул-Хакима Букейханова прекращено за отсутствием состава преступления, он реабилитирован посмертно. Так, в 6 лет я впервые услышала о своем знаменитом деде.
По словам дочери, детская травма оставила на ее матери незаживающий душевный рубец. В жизненных ситуациях это проявляется так: когда нужно быть решительной, она пасует, выступает просителем. А по-другому у нее не получается.

Исторические параллели
– Не путайте моего деда с Алиханом Букейхановым, между ними 26 лет разницы! – Шолпан Аманжолову шокируют неточности, которые иногда допускают отечественные историки. – Современники их так и называли: старший Букейханов, подразумевая Алихана, и молодой Букейханов, то есть мой дед. Он работал зампредом Каракалпакии, где провел крупное исследование о развитии народного хозяйства, опубликованное в журнале «Народное хозяйство Казахстана». А в монографии «Алихан Букейхан» Султана Хан Аккулы указано, что исследование по Каракалпакии принадлежит Алихану Нурмухамедовичу Букейханову. Автор ошибается и в других эпизодах жизни знаменитых однофамильцев.

Выше страха
Поразительно, но факт: в семье сохранился богатейший фотоархив с изображением многих предков Букейхановых, а также Кусепгалиевых, Буке­евых, Каратаевых, Сейдалиных. Отдельные фотографии сделаны просветителем и поэтом Шангереем Букеевым. Фотографии берегла и сохранила Зауреш Мухаметгереевна Букеева – правнучка хана Жангира. После ее кончины они перешли Софье Даулетовне, а затем Фатиме Букейхановой. Кроме исторической ценности эти изображения представляют этнографический и антропологический интерес. Их надо увидеть – такие лица в современной толпе уже не встретишь.
Салтанат ИСМАГУЛОВА
Коллаж Нурбола ОРЫСУЛЫ