Однажды и на всю жизнь

5 ноября не стало актрисы театра и кино Раисы Мухамедьяровой

9 001

Раиса Мухамедьярова – заслуженная артистка КазССР и Республики Казахстан, член Союза кинематографистов СССР – родилась 11 июля 1939 года в селе Кокпекты Семипалатинской области. Снималась в фильмах «Меня зовут Кожа», «Песня зовет», «И в шутку, и всерьез», «У подножья Найзатас», «Однажды и на всю жизнь», «Человек-олень». До 2002 года играла в Казахском ТЮЗе имени Габита Мусрепова. С 1960 года была штатной актрисой киностудии «Казахфильм» имени Шакена Айманова.
Художественному руководителю Казахского музыкально-драматического театра имени Куанышбаева Талгату Теменову посчастливилось играть с Раисой Мухамедьяровой на одной сцене.
– Что я могу сказать о Раисе Мажитовне? – говорит он. – Великодушный человек, широкая душа, негласная королева красоты казахского кино, муза Габита Мусрепова. Впервые я увидел ее в роли учительницы Майкановой в фильме Абдуллы Карсакбаева «Меня зовут Кожа». Прошли годы, я стал студентом театрального факультета Алматинской консерватории имени Курмангазы. Иногда в числе других студентов участвовал в массовках на сцене Казахского ТЮЗа в спектаклях, где играла она. Когда на сцену выходила она, то в зале начиналось заметное оживление. Зрители не могли сдержать чувств: аплодировали, слышались восторженные возгласы. На кинофестивалях бывало то же самое: все мужчины и женщины сворачивали шеи вслед ей.
Когда я учился в Москве, в Алма-Ате, где оставалась семья, заболел сын. И именно она достала дефицитное в то время лекарство для него. С тех пор мы часто общались. В 2002 году она навсегда ушла из театра. Вернее, ее «вежливо попросили». Став директором ТЮЗа имени Мусрепова, я пытался ее вернуть, но она гордая – не стала дважды входить в одну и ту же реку. Приходила почти на все спектакли. Помню, как после «Соловьиной ночи» она, заплаканная, обнимала актрису, сыгравшую главную роль.
К сожалению, ни в театре, ни в кино не смогли до конца раскрыть ее талант... Не верится. Неужели и красавицы умирают?!
– Мне было девять лет, когда вышел фильм «Мальчик мой» с ее участием, – вспоминает журналист Сергей Лесковский. – В те годы в нее было влюблено пол-Казахстана, среди них я. Став журналистом, я хотел взять у Раисы Мажитовны интервью пару раз и все как-то не складывалось, из-за чего я очень расстраивался. Однажды я даже приехал к ней домой, но актриса из-за непогоды не смогла вовремя вернуться с гор. Дверь открыла родственница, и я успел увидеть в гостиной портрет хозяйки дома кисти Гульфайрус Исмаиловой. Он, этот теперь уже знаменитый портрет, есть в каталоге художницы.
Когда я работал собкором «Ленинской смены» в Восточном Казахстане, там проходили съемки фильма «Человек-олень» по одноименной повести Оралхана Бокеева. Вечером мы с приятелем наткнулись на ярко освещенный торговый киоск. За прилавком стояла она, Раиса! Приятель, не заметив софитов и не узнав актрису, радостно встрепенулся: «Смотри, какая красоточка!»
К сожалению, в лучшие для любой актрисы годы она не так часто снималась. Как-то, когда я пришел в казахский ТЮЗ брать интервью у Амины Умурзаковой, увидев ее портрет на актерском стенде, спросил: почему же Раиса перестала появляться в кино? На что Амина-апай ответила: «Раечка очень талантлива, но у нее пикантная красота». И в самом деле, экранизации на исторические или классические темы в то время почти не делали, а на роль тружениц заводов, фабрик и колхозных полей она со своей аристократической, утонченной внешностью не подходила.
Однажды я ее встретил на алматинском Арбате. Она была уже в годах, но эта ее походка, прямая спина, полуулыбка… – актриса видела, что ее узнают.
Ее горделивая царственная осанка и красота до самой старости заставляли и мужчин, и женщин оглядываться вслед. В ее же жизни был только один мужчина – Габит Мусрепов. Он взял ее как крепость – долгой осадой.
Сама актриса, вспоминая первую встречу с ним, рассказывала: «В здании Союза писателей в конце мая 1962 года состоялся Второй съезд кинематографистов. Я жила в то время за городом, на квартире у одной казахфильмовской костюмерши, поэтому немножко опоздала – съезд уже начался. В молодости я была очень эффектная. И так уж получилось, что, когда я вошла в зал, все оглянулись в мою сторону, а человек, выступающий со сцены, замолчал. Я смутилась, стала торопливо искать свободное место. Кто-то сидящий у самого прохода, взяв меня за руку, усадил на свое место. В перерыве члены президиума проходили прямо рядом со мной. Габит Мусрепов задержал на мне взгляд. Я не придала значения. Что тут такого? Я – женщина, он – мужчина. На следующий день, во время просмотра новых фильмов, мне захотелось пить. А в Союзе писателей не было в то время никаких буфетов, баров и кафе. Дежурная говорит: «Даже и не знаю, где здесь можно найти воду». И тут подходит Габит Мусрепов. А ведь он был хозяином в этом здании – секретарь Союза писателей Казахстана. Повел в свой кабинет, налил мне воду. Мы поговорили о чем-то незначительном, я поблагодарила и ушла. Но Габит Махмудович после этого не оставлял меня в покое...»
Режиссер-документалист Сер­гей Азимов снял об этих двоих одну из лучших своих картин. «Поздняя любовь классика» посвящена самому трагическому роману в жизни Габита Мусрепова: в 1962 году 60-летний классик встретил 23-летнюю актрису Раису Мухамедьярову. Восемь лет, что они были вместе, были годами отчаянной нежности (это проглядывает в письмах Габита Мусрепова к своей, как он ее называл, Каракыз, к своей «единственной Раечке»). Потом были упреки, взаимное недовольство, недоверие, подлившие масла в огонь людские пересуды… Разрыв был неминуем, несмотря на то что у них росли две дочери – Гаухар и Гульнар…
Желающих взять интервью у Раисы Мухамедьяровой всегда было много, но она неизменно всем отказывала. Сергей Азимов шел к своему фильму, по его словам, долгих 10 лет. Раиса Мажитовна на просьбы снять картину о ее судьбе не говорила ни обнадеживающего «да», ни решительного «нет». Когда же режиссер пытался переговоры перевести в реальное русло, актриса замыкалась.
Сомнения не покидали ее даже тогда, когда она однажды осторожно произнесла: «Да».
Когда фильм наконец был снят, Азимов долго не мог приступить к монтажу.
– Нужно было, чтобы материал отлежался, – говорит он. – Задумывая эту картину, я хотел реабилитировать те яркие, глубокие, но такие непростые чувства, что были между Раисой Мухамедьяровой и Габитом Мусреповым. Приступив же к съемкам, понял: не нужно брать на себя роль адвоката, надо просто рассказать о большом чувстве без фальши и умиления, но вместе с тем соблюдая деликатность и неся ответственность за каждое слово, что звучит в кадре.
Главными героями фильма, кроме самой Раисы Му­ха­медьяровой, стали письма Га­би­та Мусрепова, которые за кадром читает актер Бахытжан Аль­пеисов. Кроме того, есть еще один невидимый герой. Имя ему – зависть. Те, кто не был способен, подобно Мусрепову, женившись на молоденькой актрисе, бросить вызов пуританскому обществу 60-х годов прошлого века, сделали все, чтобы писатель и актриса расстались. Он после нее доживал свои дни с женщиной, может быть, и хорошей, но такой обычной, а Раиса, так и осталась одна.
– Как я могла после него быть с кем-то другим? – говорила она. – Ведь жизнь с ним, а потом расставание можно сравнить с тем, как сидя на спине могучего верблюда, я вдруг в одночасье свалилась в дорожную пыль...
Мерей СУГИРБАЕВА