Они сражались за Родину

Алматы и алматинцы

10 001

1 сентября 1939 года началась вторая мировая война, ставшая крупнейшей за всю историю человечества. В ней участвовали 62 государства из 73 существующих на тот момент. Для Казахстана и казахстанцев она стала Великой Отечественной войной в составе СССР. Мужественно и умело били врага наши предки. И сегодня из уст в уста с гордостью передаются рассказы о прославивших страну алматинцах. Особое место в ряду уважаемых лиц в нашем городе отводится участникам Великой Отечественной войны.

Лепту Казахстана в дело Победы над захватчиками переоценить невозможно – почет и слава им, одержавшим победу на фронте и в тылу, вечная память павшим на полях сражений и ушедшим в мир иной в послевоенное время. На долю этого поколения выпало познание, оплаченное ценой крови и самой жизни, им достались самые невероятные испытания, на всю жизнь запечатлевшие лицо войны. Ее проклятую они вспоминают всю жизнь. Не забудем и мы о наших предках, в разные годы отстоявших независимость, защитивших мир.
Мухамедша Гизатулин – фронтовик, что называется, от первого и до последнего выстрела. Он прожил жизнь с болью: чувствовать себя совершенно здоровым не позволили ранения и перенесенные тяготы. Но память о фронтовике-алматинце свято хранят дети, внуки и правнуки…
Накануне памятной даты – начала Второй мировой войны в редакцию пришел старший сын Мухамедши Гизатулина Шамиль. С волнением и гордостью он, сам уже ветеран труда, поведал нам о жизненном пути и подвигах отца, который родился в селе Балтабай Верненского уезда в 1914 году.
– В семье было четверо любопытных пацанов и сестра, – рассказал Шамиль Мухамедшанович. – Вечером наша семья собиралась к столу. Отец садился и, прочитав маленькую молитву, приглашал всех к ужину. Иногда отец вспоминал боевую молодость, и мы с затаенным дыханием слушали его военные рассказы: о друзьях-товарищах, о боях, пожарищах. Воспоминания были о многом и разном. В конечном итоге у меня с возрастом сложилась целостная картина о том, где, когда и в каком месте Европы воевал отец.

Родился, учился, работал
…Их семья считалась хоть и крестьянской, но не бедной, что и позволило детям обучаться грамоте. Правда, не в светскую гимназию ходили ребята, а в медресе – четырехклассную духовную школу при местной мечети. Советская власть закрыла подобные учебные заведения. Многим сверстникам Мухамедши не пришлось учиться далее – старшее поколение не признавало новых безбожных школ.
– Вскоре в Балтабай пришла коллективизация, в результате которой семья моего деда вынуждена была перебраться в Алма-Ату, – делится воспоминаниями отца Шамиль.– Случилось это в 1930 году. С той поры и до конца жизни отец считал себя алматинцем. Жить в городе, конечно же, было попроще, чем в селе, где каждый выживал только благодаря каторжному труду на полях и фермах. Тем не менее и в довоенной Алма-Ате приходилось вкалывать, как тогда говорили, «по-стахановски». То есть в две смены. Отец за две буханки хлеба в день с утра до вечера работал чернорабочим на стройке. Тем не менее это считалось вполне сносной платой и помогло выживанию всей семьи. Сначала он строил фундамент – нулевой цикл оперного театра. А потом, убедившись в его лояльности к советской власти, его взяли на заливку бетона в фундамент здания республиканских чекистов. Государственная безопасность даже на такую черную работу требовала только истинных патриотов Родины. Так выживали многие в те нелегкие годы становления советской власти.
Жизнь Мухамедши Гизатулина только-только начала налаживаться – он выучился на шофера, вступил в профессию в те времена весьма уважаемую и прекрасно оплачиваемую – и тут объявили о нападении фашистской Германии на СССР. В то время он работал в первом автобусном парке города на самом оживленном маршруте Зеленый базар – вокзал Алма-Ата I.

На смертный бой
– В июле 1941 года отец был призван в действующую армию, и его вместе с другими призывниками отправили в Туркмению на границу с Ираном в г. Мары для усиления южной группировки советских войск. Но прослужил он там недолго – в сентябре их автополк перебросили под Москву. Эшелон шел через Алма-Ату, и отец успел в последний раз увидеть своих родителей, моего деда и бабушку. Об этом миге счастья он вспоминал всегда.
В родном городе произошло переформирование воинских частей, и Гизатулин был зачислен в ставшую впоследствии легендарной Сотую казахскую бригаду.
Впрочем, не изгладились из памяти фронтовика и минуты первого крещения огнем авиабомб. Случилось это, когда их поезд, замедлив ход, останавливался на станции Петушки Московской железной дороги. Бойцы бригады из Казахстана начали выгружаться…
Самолеты с фашистскими крестами на фюзеляжах появились внезапно. Многие необстрелянные солдаты впервые услышали грохот разрывающихся авиабомб и трескучую песню самолетных пулеметов. Те, кого не накрыла взрывная волна или осколок бомбы, падали на перрон, прошитые крупнокалиберными пулями…
– Мой отец в той бомбежке чудом остался жив и уже на ветхой полуторке механизированного полка Сотой казахской бригады начал свой победоносный марш по Европе!
В общем и целом боевой путь нашего героя пролегал по такому маршруту: Орша, Великие Луки, Ржев, Витебск, Львов, Перемышль, Сандомир, Краков, Вроцлав, Потсдам, Берлин, Торгау, Прага, Вена. Проезжал он на своей полуторке и через небольшие населенные пункты – все не перечислить. Но Мухамедша помнил каждую деревню.

За Отвагу
– И каждое из этих названий имеет историю, связанную с отцом, – говорит Шамиль Мухамедшанович. – Вот что было на Калининском фронте при освобождении разрушенного до основания города Ржева. Отец вез из тыла на передовую полную машину боеприпасов для танков Т-34. В тот день танкисты прорвали оборону немцев в самом городе и с боями гнали их на Запад. До городской черты оставалось около двух километров. И в этот момент за его машиной появились два немецких танка «Пантера». Видимо, они вырвались из окружения и, стреляя на полном ходу, мчались в сторону города. Эта была весьма опасная ситуация и, конечно, отец прибавил газу. Но груженный тяжелыми снарядами автомобиль в резвости прибавил немного. Танки шли быстрее и стремительно приближались. Впереди появились развалины домов, и отец успел спрятать машину за ними. Танки, стреляя на ходу, пронеслись мимо буквально в 10 метрах. От пережитого – ожидания неминуемой смерти еще один седой волос «украсил» молодую голову солдата.
А это было под Витебском.
Выполняя задание командования, один из полков танковой армии генерала Лелюшенко был окружен вместе с тыловыми подразделениями. При выходе из окружения отец был ранен в ногу, но, истекая кровью, вывел машину с ранеными по лесной дороге в свой тыл.
Из машины водителя выносили на руках. Когда сняли сапог, из него рекой хлынула еще теплая кровь…
За этот пример мужества военный водитель Гизатулин был награжден самой уважаемой среди солдат медалью – «За отвагу». Но сначала он был доставлен в госпиталь, где военврачи спасли ему ногу от ампутации.
После госпиталя – Первый Украинский фронт. И вновь он на передовом рубеже, но уже переученный на механика-водителя танка. С армией генерала Рыбалко он начал последний этап Великой Отечественной войны и дошел до Победы. Однако до нее было еще пол-Еевропы.
…В бою под Витебском немецкий «Тигр» прямой наводкой сносит башню Т-34, за рычагами которого – наш герой. Он очнулся в полевом госпитале после операции по пересадке обожженной кожи на спине, шее и голове. Ему снова повезло, он один из экипажа танка остался в живых.
– Отец всегда с благодарностью вспоминал тех ребят из соседнего танка, которые вытащили его из горящей боевой машины…
После тяжелого ранения пришлось вновь пересесть на автомобиль, им управлять было все-таки легче. Хотя медики рекомендовали солдату оставаться на долечивание, а потом уходить в глубокий тыл, но…
– Отец получил в управление американский грузовик «Студебеккер», на котором воевал в Польше, Германии и Чехословакии. За стремительное форсирование Вислы, создание стратегически важного Сандомирского плацдарма и удержание целым большого моста через реку многие офицеры и бойцы танковой армии были награждены орденами и медалями. Орден Красной Звезды вручили и моему отцу…
Когда Гизатулин, уже будучи человеком сугубо гражданским, смотрел фильм «Встреча на Эльбе», на его глазах выступали слезы. Этот фильм был и про него. Он был на том знаменитом мосту через реку Эльбу. Встречался с американскими солдатами, обменивался с ними нашим «Беломором», курил их сигареты. Разгром фашистов стал для советских солдат и их союзников общей радостью. Воины, только что одолевшие коричневую чуму, обнимались и вели разговор на пальцах, для того момента весьма понятный обеим сторонам.
А назавтра приказ – на Прагу! Стремительный рывок на юг, и танкисты Рыбалко празднуют Победу в столице Чехии! Пришлось им в горах Татры повоевать, где засели бандеровцы.

Победа!
Кто-то встречал ее в поверженном Берлине. Гизатулин вместе с боевыми побратимами салютовал ей в Праге. Все патроны, которые находились в дисках автоматов, были выпущены победителями в воздух.
– Наша радость и ликование были безмерными, рассказывал отец с особой гордостью о том незабываемом дне! И эта особая гордость Победы передавалась нам – его детям, – говорит Шамиль Мухамедшанович. – Она передалась нам не только через отцовские воспоминания, но и песнями о войне. У отца был от природы хороший голос и великолепный слух, который позволял исполнять многие песни военных лет. После выхода на пенсию он пел в городском хоре ветеранов, вместе с которым много раз выступал на различных площадках Алматы.
…Фронтовик вернулся домой в Алма-Ату в 1946 году, где его ждала невеста. Они поженились и счастливо прожили всю жизнь, вырастив и воспитав пятерых детей.
– Судьба дала им возможность порадоваться внукам, – завершает свой рассказ Шамиль Гизатулин, – умер отец на 84-м году жизни, в 1997-м. Мы свято храним память об отце и гордимся тем, что он, как и многие другие люди его поколения, сделал все возможное для Победы советского народа в Великой Отечественной войне. Умирая, они верили в то, что сегодня мы будем жить в мире и счастье…
Василий ШУПЕЙКИН
Фото из семейного архива Гизатулиных