Определяющий стиль плавания

Первые новогодние дни в плане финансов все такие же нескучные, как в конце осени и начале зимы.


1 001

Нервная ухмылка не покидает наши лица. Все о ней, единственной, думаем. О нашей нацвалюте. А она в ответ игриво поглядывает снизу вверх уже на отметку 360. Недостижимый, казалось бы, доселе рубеж теперь ей вполне по силам. Распрыгалась! Веселые торги по утрам и вечерам на сессиях KASE проходят на головокружительных еще в конце лета высотах! А ведь оттуда больнее падать будет…

Между тем кто-то из недоброжелателей пустил слух, что отпущенный в свободное плавание тенге не освоил иного стиля, кроме как «топориком». Какой там кроль, брасс или баттерфляй! Даже не держится на поверхности. То есть только вниз, на дно…
Туман не рассеялся и после первой исторической, как окрестили журналисты, пресс-конференции Данияра Акишева, заявившего там о том, что курс тенге формируется без участия Нацбанка. Такого не может быть, считает финансовый эксперт Олжас Худайбергенов, еще год назад сам ходивший в советниках главы финрегулятора, когда там правил Кайрат Келимбетов.
«Он (НБ) активно влияет как через интервенции, так и через создание дефицита тенговой ликвидности», – говорит экономист. На его взгляд, ошибочное смешение двух противоположных по сути моделей денежно-кредитной политики – свободное плавание и фиксированный курс тенге – идет только во вред. И чем дольше это продлится, тем больше наносится урон банковской системе. «Более того, этот способ однозначно неэффективен в борьбе против валютных спекуляций, но зато помогает банкам, обладающим большим запасом тенговой ликвидности, зарабатывать фантастическую доходность», – убежден независимый аналитик.
Мало кто при этом обращает внимание на регулярно сокрушающиеся почти еженедельно антирекорды. Опасные пляски тенге на неокрепшем льду Ишима неустойчивых астанинских морозов завораживают, не спускаясь по градусу ниже 340 единиц за «зеленый».
Как в этой ситуации должно быть скучно в далеких Объединенных Арабских Эмиратах, где курс доллара, говорят, не менялся аж с 1971 года! То есть застыл на 40-градусной жаре! Как стоил «американец» в прошлом веке при дедушке $1 = 3,67 дирхам, так он и стоит сегодня при внуке! Скукотища…
И это при том, что у них тоже, кроме нефти, ничего нет! Пустыня! Примерно, как и у нас, – не приживается ни самолетостроение, ни планшетное производство. Ни в какую не идет конвейер, нужна отверточная сборка…
Но вот стабильность курса местной валюты у них, не в пример нам, поразительная. А главное – и притягивает инвестиции! Мы же вот собираемся новую государственную структуру создавать по их привлечению. Почему такая разница и контрастные подходы? Только ли в отсутствии стабильно испепеляющей жары?
Кто-то робко предположил: а может, они там попросту так и не научились воровать…
Нуржан НУРАДИН