Райымбек из рода Албан

Взгляд в будущее: духовные святыни Казахстана

NK9A9854

В середине прошлого века, во второй его половине, Алматы претерпевал очередной бум реконструкции и строительства. Экскаваторы и бульдозеры перепахивали всё и вся. Где-то сносили лачуги и хижины, где-то пришлось сровнять кладбищенские холмики – а что было делать, город рос.

Для строительства жилья одно из многочисленных верненских кладбищ на слиянии улицы, ныне носящей имя Исы Байзакова, и проспекта Райымбека (тогда – дороге на Ташкент) было ликвидировано. Не тронули лишь святое захоронение батыра Райымбека…
Однако в этом месте прервемся и расскажем читателю о самом батыре.

Сражался, не жалея крови
В 1723 году, в семнадцатилетнем возрасте, Райымбек был уже сложившимся лидером и возглавил отряды ополченцев против джунгарского насилия. При его активном участии удалось спасти от гибели тысячи казахских семей.
Перелом в войне наступил во второй половине 20-х годов. Одно из крупных сражений произошло в 1726 году на берегу реки Буланты, где джунгары потерпели поражение. А в 1729 году произошло еще одно крупное сражение на юго-востоке, в низине Балхаша. Здесь объединенные силы трех жузов одержали блестящую победу над противником.
– В этих битвах под началом Абылая и Абулхаира участвовали Кангельды Сырымбетулы и Райымбек, возглавлявшие казахское ополчение, – рассказал нам главный эксперт управления по делам религий города Алматы «Центр изучения и анализа» Асхат Кумашев. – Еще более активное участие Райымбек принимал в изгнании джунгар из Жетысу. Его имя стало знаменитым на всю степь.
По свидетельству современников, он был 77 раз ранен в боях, и только железное здоровье, огромная сила воли да находившиеся рядом верные соратники 33 года удерживали воина в седле.
К 40-м годам XVIII века захватчики были вынуждены оставить Жетысу и уйти к Алтайским горам. Отступая, джунгары отчаянно сражались, по пути нападая на близлежащие аулы.
– Крайне кровопролитной, но победоносной была битва под предводительством Райымбека в долине Сугуты, – рассказал религиовед Асхат Кумашев. – Значительные территории вокруг современного Алматы находились в руках джунгарских владетелей Аганаса и Арысхана. На военном совете казахов Старшего жуза было принято решение освободить захваченные земли. Ворвавшись во главе своих войск в стан неприятеля, Райымбек обратил джунгар в бегство и в ходе битвы убил Аганаса.
Следующей взятой крепостью стала ставка Арысхана. В темноте воины Райымбека находили друг друга по кличу «Райымбек», который позже стал кличем всего рода албан. Потерпев поражение, воины Арысхана вынуждены были пойти на унизительный мир.
В боях и походах с полководцем были любимый конь Кокмойнак и огромный белый верблюд-атан. Со временем имя Райымбека стало символом целого рода и приобрело священный ореол.
Много лет Райымбек жил в походах, не слезая с коня, не расставаясь с оружием. Он познал и горечь поражений, и радость побед, когда вместе с Абылаем, Кабанбаем, Карасай батыром и многими другими соратниками высоко поднял падающее знамя Казахского ханства. При жизни он был признан «аулие» – святым.
Старые раны, полученные в боях, дали о себе знать в последующем. Точная дата смерти Райымбека не установлена. Но источники тех лет сообщают, что, почувствовав приближение смерти, он пригласил своих соратников со всего края и попрощался с ними.
По одной из версий-легенд, он сел на своего любимца белого верблюда-атана и отправился в последний путь. Там, где преданный атан остановился и лег, нашел свою кончину и был захоронен и его хозяин. Уход его оплакивала вся Степь.
– Легенда эта, на мой взгляд, не совсем правдоподобна, – считает Асхат Кумашев. – Дело в том, что в ментальности нашего народа, его традициях и обрядах еще живой, пусть даже весьма почитаемый и великий человек не мог так поступить. Скорее всего, тело уже умершего Райымбек батыра было в соответствии с похоронной традицией обряжено и навьючено на верблюда, который согласно завещанию батыра и отправился к месту нынешнего захоронения своего хозяина.

Вернёмся в середину прошлого века
…Дома росли ввысь. Строители трудились ударными темпами, одновременно наблюдая, как паломники, пришедшие помолиться на священном мазаре, что-то аккуратно закапывали в землю.
Из любопытства или по чьей-то подсказке кто-то из работяг, улучив момент, взял да и раскопал оставленное молящимися. Оказалось, что пришедшие вымолить некую милость зарывали в землю монеты. Небольшие суммы – но все-таки деньги!
Примеру первого «кладоискателя» последовали другие члены бригады.
Сложилась система: бригадир выставлял одного из работяг в дозор. Тот забирался повыше и помечал место «клада», чтобы вечером без траты времени на поиск спокойно умыкать денежки паломников. Особо не богатели, но на пиво или портвейн сумма набиралась.
Так и промышляли новоявленные «коты» и «лисы», если сравнивать ситуацию с отрицательными персонажами сказки про Буратино – жадюгами Лисой Алисой и Котом Базилио.
…Первым почувствовал недомогание и обратился к врачу бригадир. Установить диагноз не представлялось возможным. А руки его, некогда спокойно отрывавшие от пола пару мешков цемента, слабели и усыхали день ото дня.
Потом сорвался с крыши и сломал обе ноги «дозорный»…
От острого приступа аппендицита, вовремя не прооперированного, скончался тот, кто первым раскопал схрон паломников. В той или иной мере пострадали все, кто прикасался к деньгам. Невредим остался лишь один местный житель, верующий казах. Он-то и рассказал мулле о происходящем.
Священнослужитель прибыл на стройку, но поскольку русского языка не знал, произнесенной им проповеди никто не понял.
Казах как мог перевел его слова: богатые, здоровые и счастливые люди на поклонение к святым местам не приходят, сюда идут страждущие бедняки. Вместе с деньгами они символически зарывают в землю свои беды…
Дух Райымбека разгневался и послал их недуги на тех, кто позарился на крохи паломников.
Увы, но и на других окраинах Алматы были уничтожены кладбища. Не случайно нынче в некоторых зданиях кому-то видятся прозрачные силуэты, парящие над полом, плавно перемещающиеся из комнаты в комнату, проникающие сквозь стены…
Нельзя осквернять память предков. И особенно тех, кто при жизни был велик и почитаем, о ком в веках хранится память. И здесь надо вспомнить: когда близ Алматы создавалось Капшагайское водохранилище, под затоплением могла оказаться могила Отеген батыра. Люди этого не допустили. С величайшей осторожностью и почтительностью останки национального героя были перенесены в другое место, где и покоиться им в веках, оказывая помощь всякому пришедшему поклониться праху великого предка.

Преданья старины глубокой
– Безусловно, Райымбек Кангельдин был выдающимся батыром казахского народа, – говорит Асхат Кумашев. – Имя его не только овеяно славой, оно священно. Об этом свидетельствуют предания. Однако верить или не верить им – дело и право каждого.
Вот одно из них. На окраине улицы Ташкентской лежал пустырь, а на нем возвышался у дороги земляной холм. Но вот по плану застройки города очередь дошла и до упомянутого пустыря. Его начали расчищать под новые объекты. Увидев это, местные аксакалы обратились к строителям: «Вы собираетесь строить здесь дома. И это прекрасно. Делайте здесь что вам угодно, кроме единственного – не трогайте вон тот земляной холм. Под ним покоится Райымбек батыр. Тревожить его останки – большой грех».
Руководство стройки только рукой махнуло: «Что вы время тратите, слушая бредни верующих – сровняйте холм с землей». И вот могучий бульдозер устремился в атаку на батыра Райымбека, вернее, на его прах. И случилось чудо! Двигатель, минуту назад ревевший на всю округу, заглох, и сотрясавшая землю железная махина беспомощно замерла на месте. Случилось это у самой могилы… Непредвиденная остановка «завела» механиков. Не веря в иные чудеса, кроме чуда техники, они, чертыхаясь и поминая недобрым словом всех на свете аксакалов и батыров, принялись налаживать вышедшую из повиновения махину. И тут выяснилось: бульдозер не может сдвинуться с места, когда ему приказывают идти против Райымбека, в обратную сторону, то есть назад – пожалуйста. Немало подивившись, механики предприняли новые попытки «атаковать Райымбека» – все тщетно. Так дух Райымбека победил железную силу машины и стальную волю тех, кто направлял ее на недоброе дело. Наверняка строители задумались о таких высоких материях, как наличие Всевышнего, святости и непреклонности Его воли, о том, что слова «священное место, приют» – не пустые, как думалось, а наполнены вполне конкретным и осязаемым смыслом. Во всяком случае, на могилу батыра-аулие никто больше не посягал…
В 1981 году здесь была установлена гранитная стела, а в 1994-м открыт мавзолей, рядом с которым покой своего великого хозяина вечно охраняет каменное изваяние могучего верблюда.
Василий ШУПЕЙКИН,
Ирина ВАСИЛЬЕВА
Фото Кайрата КОНУСПАЕВА