Скромный гений

Абылхану Кастееву в январе этого года исполнилось бы 115 лет

4 001

Он впервые взял в руки карандаш в 24 года. До этого сирота из Жаркента пас овец в горах, работал дворником у богатых и не раз бывал бит сородичами за то, что осмеливался лепить из глины и выцарапывать углем на камнях изображения живых существ.

4 002

Однажды, когда он уже работал на строительстве Туркестано-Сибирской магистрали (Турксиб), некий военный чин застал его рисующим на скале маслом для смазки тележных колес портрет Ленина. Так благодаря случайной встрече Абылхан попал в Алма-Ату.
– Сейчас пишут, что он якобы окончил какие-то художественные курсы, потом – рабфак, техникум, но на самом деле ничего этого не было, – рассказывает сын художника Нуртлеу Кастеев. – Он просто пришел к художнику Хлудову. Тот посмотрел его работы, похвалил и, заявив, что из него выйдет толк, дал ему карандаш, пару кистей и бумагу для рисования, что по тем временам было царским подарком, и посоветовал рисовать дальше.
В 1929 году Абылхан Кастеев поехал в Москву, чтобы воочию увидеть в музеях то, что оставили после себя величайшие мастера кисти. Перебивался заказами на плакаты и афиши, свои же работы доверчивый степняк раздавал налево и направо, едва лишь стоило его попросить об этом, и нередки были случаи, когда совершенно чужие люди выдавали их за свои.
В Москве Кастеев провел два года, потом начались проблемы со здоровьем и он вернулся сначала на малую родину, в Жаркент, а в 1936-м вместе с супругой Сакыш – в Алма-Ату. Здесь у пары, прожившей в бездетном браке 10 лет, один за другим родились шестеро сыновей и три дочери.
В конце 30-х Кастеев выиграл конкурс на написание образного портрета Амангельды Иманова. Чтобы выполнить эту работу, поехал на полгода в Тургай, на родину героя, где еще здравствовали его соратники и ближайшие родственники. С их слов Кастеев составил целую серию портретов Иманова. Кстати, Кастеев как был, так и остался единственным в Казахстане художником, который писал достоверные портреты людей, после которых не осталось фотографических изображений, по устным описаниям очевидцев. Когда в 1942 году знаменитый портрет увидел свет, Абылхан Кастеев получил звание заслуженного деятеля республики, а через два года стал первым народным художником Казахстана. И только тогда собратья по кисти, которые раньше при встречах проходили мимо, словно не видя его, наконец стали воспринимать его всерьез. До этого же называли его между собой не иначе как «неграмотным выскочкой», а один из художников без обиняков заявил ему: «Если ты станешь художником, то я отсеку себе руку». Близкого друга Кастеева Искандера Тынышбаева тот же человек однажды с изумлением спросил: «Что у тебя может быть общего с этим чабаном? Как ты можешь с ним дружить?».
Как и всякая творческая личность, Абылхан был очень впечатлительным. Старался не подавать вида, но близкие знали, как его задевало это пренебрежительно-высокомерное отношение. Три инфаркта – это все последствия молчаливых переживаний.
Один из созданных им портретов Амангельды Иманова долгие годы находился в Тургайском областном музее. Когда его (в который уже раз) хотели закрыть, то некий чиновник по фамилии Пономарев, отобрав часть экспонатов, остальные, в том числе и этот портрет, велел сжечь. И тогда директор музея на свой страх и риск глубокой ночью унес его домой. Вновь в музее этот портрет появился через девять лет, когда в Аркалык в 70-е годы приехал министр культуры Узбекали Жанибеков.
Одно время Кастеева обвиняли в отходе от соцреализма и приверженности к примитивизму – том самом стиле, который сейчас очень высоко ценится, но который в то время абсолютно не котировался. Его друг, художник Урал Тансыкбаев, не выдержав нападок и упреков, в свое время уехал в Узбекистан, он звал за собой и Кастеева, однако тот оставался верен своей земле. Однажды, правда, выкидывая в сарай в очередной раз забракованные комиссией работы, он всерьез собрался уехать. Его сумели остановить в последний момент.
И все же друзей у Кастеева благодаря его миролюбивому и добродушному нраву было больше, чем врагов. Поэтому-то, несмотря на почти абсолютную неграмотность, он дважды избирался председателем Союза художников Казахстана.
А там, как и в любом творческом коллективе, существовали всяческие коалиции и группировки. Каждая из них пыталась перетянуть его на свою сторону, но это так ни разу и не удалось. Когда к нему приходила одна группа жаловаться на другую, спокойно выслушав, говорил одно только слово: «Работайте». Приходившей следом второй группировке давал тот же совет: «Работайте».
Зато руку помощи он протягивал и первым, и вторым. В его архиве сохранилось много документов, свидетельствующих о том, что он, будучи председателем союза и депутатом Верховного совета, хлопотал о квартирах для коллег, за места в детских садах, за путевки в санатории и на курорты… Среди тех, за кого он ходатайствовал, есть и те, кто был непримиримо настроен против него. А у него на этот счет была поговорка или, вернее, жизненная позиция: вернется от Бога…
Мерей СУГИРБАЕВА