Старт во Вселенную

Эра становления: шаги к независимости

7 002

Исполняется 25 лет событию, которое вошло в историю становления независимости Казахстана особой строкой. 2 октября 1991 года с космодрома Байконур шагнул во Вселенную первый казах – Герой Советского Союза летчик-испытатель Тохтар Аубакиров. Для него нынешний год втройне юбилейный.

«Это летчик, который владеет методикой изучения любой новейшей техники, – характеризовал в тот день Аубакирова на космодроме перед стартом журналистам уроженец казахстанского Петропавловска, советский космонавт № 13, дважды Герой Советского Союза Владимир Шаталов. – Это талант, самородок, таких не так много среди людей, которые изучают и осваивают с риском для жизни новейшую авиационную технику. Он признан одним из лучших летчиков-испытателей не только в Казахстане и СССР, но и в мире».

7 001

Предсказание долгожданному сыну
Будущий первый космонавт республики родился в 1946 году в поселке колхоза имени 1 Мая Каркаралинского района Карагандинской области в семье местного кузнеца Онгарбая и его помощницы-молотобойщицы (!) Камили. У них уже было двое дочерей (старшей – 20 лет). Его воспитывали и поднимали на ноги близкие родственники и мать, оставшаяся вдовой, когда Тохтару не было еще и года...
Послевоенная нужда заставила Камилю переехать в семью своей старшей дочери и сестры Тохтара Бикен в рабочий Темиртау. Там он пошел в школу. Не привыкнув к городской суете, через три года Камиля с сыном вернулась в село, где он с одиннадцатилетнего возраста помимо учебы работал в летние каникулы на колхозных полях помощником комбайнера.
После окончания Тохтаром сельской семилетки они вновь перебрались в город. «Мы приехали в Темиртау, есть было нечего, – вспоминал на своем 70-летии летом этого года Аубакиров. – Но меня не брали на работу, потому что у меня не было паспорта. Тогда я пошел в паспортный стол и просто заставил дать мне документ. Они посовещались и выписали паспорт, когда мне не было еще 16 лет».
«Я уже был 16-летним парнем, работал на Темиртауском литейно-механическом заводе токарем, когда нас послали помогать сельчанам в разгар сенокоса, тогда это была обычная практика, своего рода шефство городов над селами, – рассказывал в 2004 году в интервью агентству «Казинформ» Тохтар Аубакиров. – И приехали мы в совхоз Акбастауский, где я встретил девушку, приехавшую в Казахстан по целинной путевке из Западной Украины. Она работала сельским парикмахером и умела гадать по ладони... Остались мы как-то втроем – я, еще один парень и эта девушка. Она предложила погадать нам. Взяла мою руку и ахнула: «Тебя будет знать вся Земля, все земляне. Ты достигнешь таких высот, что я даже не знаю, что это может быть». Я, конечно, не воспринял сказанное всерьез, мы с приятелем посмеялись».
По достижении 16-летия Тохтар записался на курсы парашютистов и через пару лет перешел в пилотную секцию Карагандинского аэроклуба ДОСААФ имени Героя Советского Союза летчика Нуркена Абдирова. С документами аэроклуба и аттестатом о среднем образовании, полученным в вечерней школе рабочей молодежи, Тохтар поступил и в 1969 году в звании лейтенанта закончил Армавирское высшее военное авиационное училище ПВО.

Все решали мгновения
После этого шесть лет Аубакиров служил на Дальнем Востоке летчиком и командиром звена истребителей-перехватчиков СУ-15. «В то время были очень тяжелые отношения СССР с Китаем, – рассказывал «Казинформу» Аубакиров, – и мы все время находились в готовности отразить любую возможную провокацию. Иначе говоря, это была боевая жизнь».
В начале 1975 года в связи с поступлением в Школу летчиков-испытателей номинально гражданского Минавиапрома СССР капитан ВВС Аубакиров уволился в запас. Через полтора года с дипломом школы он начал испытывать в Забайкалье военные самолеты в качестве пилота Улан-Удэнского авиазавода, в то время строго засекреченного. В советской печати разрешалось лишь упоминать бытовую стиральную машинку «Белка», которую это предприятие выпускало в качестве ширпотреба, но ее официальным производителем туманно указывался Бурятский совнархоз – одна из территориально-производственных структур Союза во времена его главы Хрущева.
С 1976 года на этом авиазаводе, а затем в ОКБ имени Микояна и НИИ имени Громова Аубакиров проверил за 14 лет надежность более 50 типов самолетов. При этом без отрыва от испытаний в 1979 году он закончил вечернее отделение Жуковского филиала Московского авиаинститута имени Орджоникидзе по специальности «инженер-аэрогидромеханик».
Рассказывая журналистам о годах военной службы и освоения новой авиатехники, Тохтар Онгарбаевич с неизменной теплотой вспоминает о своем наставнике: «Я благодарен человеку, который определил мою летно-испытательскую судьбу, – Александру Васильевичу Федотову», генерал-майору авиации, заслуженному летчику-испытателю, многократному рекордсмену (в том числе в непревзойденном поныне наборе высоты 37 650 метров на реактивном самолете), Герою Советского Союза. Он погиб при испытании первого советского боевого самолета четвертого поколения МИГ-31 в 1984 году, а его имя присвоено школе, где получал первые навыки испытателя Аубакиров...
Через четыре года именно на таком же истребителе-перехватчике МИГ-31 Аубакиров первым в СССР совершил беспосадочный полет с двумя дозаправками в воздухе к Северному полюсу. За выполнение этого и других заданий Аубакиров 31 октября 1988 года был удостоен звания Героя Советского Союза.
Спустя год, 1 ноября 1989-го, он вторым в Союзе, через 40 минут после летчика Виктора Пугачева на истребителе СУ-27К, посадил многоцелевой МИГ-29К на тяжелый авиакрейсер «Тбилиси» в Черном море. Через полтора часа после посадки Тохтар Аубакиров первым в мире на самолете подобного типа взлетел с палубы корабля.
Суть новизны заключалась в том, что из-за недостаточной длины судовой взлетно-посадочной полосы для набора скорости МИГ-29К отрывался в воздух с трамплина, после чего как бы падал по параболе в море. За мгновения предстояло «добрать» скорость, удержать и поднять самолет на высоту, необходимую для дальнейшего полета. Кроме того, задачу осложняли ночная тьма и туман. Все решали доли секунды и профессионализм летчика – малейшая ошибка, и самолет рухнул бы в воду. За этот уникальный взлет имя Аубакирова было занесено в Книгу рекордов Гиннесса.

Не мне или тебе, а народу
Впервые приглашение в отряд космонавтов Аубакиров получил в 1985 году. Но отказался, всецело поглощенный испытаниями самолетов. Впоследствии этот отказ сыграл свою роль и потребовал личного вмешательства высоких персон.
«Мое отношение к космосу, как и у многих людей, было и остается особым, – пишет Нурсултан Назарбаев в своей книге «Казахстанский путь». – Эта великая тайна, хранящая всю информацию о Вселенной, внеземных цивилизациях, живую связь с духами предков, всегда привлекала и волновала меня... Байконур стал колыбелью мировой космонавтики, космическим центром, портом Земли, с которого люди стартовали в космос. Именно здесь, на казахской земле, они стали космонавтами. А где же наш, казахский космонавт? Этот логичный вопрос возник передо мной как Президентом Казахской ССР четко и ясно в 1990 году».
Первым делом Назарбаев начал добиваться политического решения, то есть принципиального согласия Москвы на полет космонавта-казаха, для чего глава республики не раз беседовал с Президентом СССР Михаилом Горбачевым и министром обороны Союза Дмитрием Язовым. А когда они дали добро, обратился с просьбой к Минобороны поискать кандидатов на полет.
Будучи осведомленным об отказе Аубакирова вступить в отряд космонавтов, союзное военное ведомство о Тохтаре помалкивало, а среди первых претендентов рекомендовало Талгата Мусабаева. Мастер спорта по воздушному пилотажу, он обладал одним из рекордов набора высоты на малых самолетах, но был гражданским пилотом, на подготовку которого требовалось больше времени, чем военного летчика.
«Да и союзное космическое ведомство не сильно хотело нашего космонавта, у них свои стояли на очереди, – вспоминает в названной книге Назарбаев. – Но я хотел быстро решить этот вопрос. Тем более что в трудных переговорах с Горбачевым и Министерством обороны этот вопрос был согласован. Однажды утром читаю в нашей газете, что на Чимбулаке отдыхает наш земляк, летчик-испытатель военных самолетов Тохтар Аубакиров. Я немедленно вызвал его к себе...»
Между ними состоялся продолжительный разговор, в течение которого летчик долго колебался. По воспоминаниям самого Аубакирова и недавнего министра обороны РК Имангали Тасмагамбетова, решающую роль сыграли обращенные к Тохтару слова Президента: «Мне это не надо, я занимаю высокий пост, я глава республики. И тебе это не надо, ты уже и так герой. Но этот полет нужен твоему народу!»
В конце 1990 года Тохтар Аубакиров был отобран для участия в полете по казахстанской программе, а Талгат Мусабаев стал его дублером. В январе 1991-го кандидатуру Аубакирова рассмотрела и утвердила Государственная межведомственная комиссия, направившая кандидата в Институт медико-биологических проблем АН СССР на комплексное обследование, которое он выдержал не без замечаний. «Сколько было мытарств – то у него возраст 45 лет, то со здоровьем проблемы», – сетовал впоследствии Нурсултан Назарбаев.
Впервые он публично объявил о замысле запуска первого казахстанского космонавта во время празднования 30-летия полета Юрия Гагарина на Байконуре 12 апреля 1991 года. «На пресс-конференции с участием журналистов Центрального и Казахского телевидения я сказал о намерении Казахстана участвовать в освоении космического пространства, – сообщает в своей книге Назарбаев, – и поставил вопрос о необходимости полета нашего космонавта».
С мая 1991-го Аубакиров начал подготовку в качестве космонавта-исследователя основного экипажа вместе с Валерием Корзуном и Александром Александровым. Но в июле из-за дефицита финансов экипаж был расформирован, а приоритет был отдан советско-австрийскому проекту «Аустромир-91». Для перевода в него Аубакирова и сохранения казахстанской программы вновь пришлось вмешиваться Нурсултану Назарбаеву. В результате Аубакиров продолжил подготовку уже вместе с Александром Волковым и австрийцем Францем Фибеком.

Кто не дерзает, тому не везет
Исторический день настал, как в песне Высоцкого:
«Ну вот исчезла дрожь в руках,
Теперь – наверх.
Ну вот сорвался в пропасть страх
Навек, навек.
В тот день шептала мне вода:
«Удач всегда»,
А день, какой был день тогда?
Ах да, среда».
По свидетельству очевидцев, среда, 2 октября 1991 года, выдалась на Байконуре не по-осеннему теплой и ясной. Усилиями кызылординских областных и местных властей Гагаринский стартовый комплекс на один день превратился в праздничный аул. Здесь было и щедрое казахское угощение, и артисты, и сувениры, повсюду звучала национальная музыка, а вблизи украшенной флагами смотровой площадки гулял избранный казахстанским символом космоса белый верблюжонок.
С пяти утра в течение трех-четырех часов местный аэропорт Юбилейный принял несколько десятков самолетов с гостями. При этом готовившийся к старту международный экипаж корабля «Союз ТМ-13» вошел в историю, кроме прочего, не только количеством провожавших лиц, но и его составом. Дело в том, что накануне, 1 октября, в Алма-Ате по инициативе Нурсултана Назарбаева состоялось большое совещание руководителей 13 республик СССР (была представлена даже Латвия, к тому времени, как и Литва с Эстонией, фактически отколовшаяся от Союза). Они обсудили и парафировали Договор об экономическом сообществе, на который возлагались надежды о сохранении Союза.
И, как гостеприимный хозяин, Назарбаев пригласил на Байконур всех участников встречи, большинство из которых прибыло на старт международного экипажа. Среди 2 тысяч гостей были семь президентов союзных республик, председатель Межреспубликанского экономического комитета (орган, после путча 19–22 августа 1991 года заменивший союзный кабмин) Иван Силаев (бывший премьер РФ, фактически последний глава правительства Союза) и особо почетный гость – федеральный канцлер Австрии Франц Враницкий, волновавшийся не меньше Назарбаева в связи с запуском в космос первого гражданина этой центральноевропейской страны.
«Это в самом деле было эпохальным событием, – оценивал его спустя 13 лет Тохтар Аубакиров. – И не только для Казахстана, но и для всего мирового сообщества – кто может похвастаться, что на стартовой площадке стояли юрты и гуляли верблюжата?! Да этого никогда не было и больше не будет! В этот день казахский народ ликовал, заслуженно ликовал! Я не беру в заслугу себе, что это я сделал, – просто так получилось, что именно в этот момент, в это время я оказался в нужном месте, в нужной профессии, с нужным здоровьем. Я считаю, что мне просто повезло. Везение есть атрибут дерзающих людей. Кто не дерзает, тому просто не везет».
В 10 утра на площадь перед стартовым комплексом вышли в скафандрах Александр Волков, Тохтар Аубакиров и Франц Фибек. Командир экипажа полковник Волков доложил председателю Госкомиссии о готовности экипажа к полету.
«И тут председатель Госкомиссии генерал Владимир Иванов, видимо, поняв важность момента, сначала посмотрел на меня и затем повернул микрофон к Аубакирову, давая возможность сказать ему слово, – вспоминает Нурсултан Назарбаев. – Не растерявшись, Тохтар отрапортовал на казахском языке: «Уважаемый Президент! Космонавт Аубакиров к полету в космос с казахстанской земли готов», и я одобряюще кивнул ему. Мы вместе с гостями побывали на всех этапах подготовки к старту, проводив космонавтов до самой ракеты, откуда приехали на наблюдательный пункт».
С него картина, которую увидели миллионы телезрителей, была как на ладони. Когда в 11 часов 59 минут местного времени в клубах огня и дыма космический корабль оторвался от земли, кто-то неподалеку от Президента Казахстана захлопал в ладоши. «Еще рано, надо только после вывода на орбиту», – сказал я новичку», – замечает Назарбаев в книге «Казахстанский путь».
«После Гагарина пошла традиция, что командир экипажа перед взлетом произносит фразу «Поехали!», – рассказывал в апреле 2007 года школьникам Астаны Тохтар Аубакиров. – Я был не командиром, а бортинженером, у меня была свобода слова. И перед взлетом я сказал: «Мой народ, я посвящаю тебе этот полет!»
«Трибуны опустели, все побежали из-под козырька на открытую площадку, чтобы лучше видеть небо, – вспоминает Президент Казахстана. – Только один митрополит Московский Питирим остался на месте и задумчиво смотрел вдаль. «Наверное, он воочию убедился в том, насколько все мы, люди, едины и перед Богом, и перед Космосом», – подумалось мне... И вот, наконец, радиоголос, сменив официальный тон, воскликнул: «Есть разделение! Корабль выведен на орбиту!» Тишину взорвал гром аплодисментов. Принимая многочисленные поздравления, мы с канцлером Враницким были одинаково счастливы: путь к звездам нашим странам был открыт!»

Их уже трое
Четвертого октября 1991 года из космоса впервые прозвучала казахская речь. Она раздалась во время начавшегося в 15.30 по алматинскому времени сеанса связи между экипажем «Мира» и Нурсултаном Назарбаевым.
«Работники ЦУПа, обеспечивая мой разговор из Алма-Аты с орбитальной станцией «Мир», не скрывали своего удивления: сам Президент страны хочет поговорить с космонавтами?! – вспоминает глава государства. – Мое же обращение к международному экипажу было простым, человеческим и, даже бы сказал, – отеческим. Сын казахского народа впервые полетел космос, и я открыто этим гордился. Тохтар, с которым мы разговаривали на родном языке, рассказал мне, как красива наша Земля из космоса, какие эксперименты ведет он по изучению территории Казахстана. Экипаж был очень дружным, веселым, остроумным, и, как позже отметил руководитель Центра управления полетов Владимир Соловьев, ребята отработали на орбите без единой помарки, что говорит не только о профессионализме, но и благоприятной обстановке в коллективе».
«Вся наша республика очень внимательно следит за полетом, – сказал глава республики космонавтам. – Все газеты, телевидение, радио подробно рассказывают о Тохтаре и его космических друзьях. Искренне рад, что вижу вас на мониторе такими жизнерадостными, красивыми, веселыми, надеюсь, что все у вас будет хорошо».
Надежды Назарбаева оправдались – отработав на орбите около восьми суток и успешно выполнив намеченную программу, 10 октября 1991 года вместе с Францем Фибеком и закончившим свое задание на станции Анатолием Арцебарским Тохтар Аубакиров благополучно вернулся на землю.
Отнюдь не остался без космической работы и его дублер Талгат Мусабаев. 1 июля 1994 года вместе с командиром корабля Юрием Маленченко Мусабаев отправился на полугодовую вахту в космос. По возвращении с орбиты они оба были награждены высшей наградой республики – орденом «Халык Кахарманы». Маленченко стал первым и пока единственным иностранным космонавтом, который стал Народным Героем Казахстана.
В дальнейшем Мусабаев побывал в космосе еще дважды – в 1998 и 2001 годах. Его стаж на околоземной орбите в общей сложности без малого год. Семь раз он выходил в открытое пространство, где провел более 40 часов. В двух экспедициях Мусабаев был их командиром, в том числе в 2001-м открыл эпоху космического туризма – доставил на орбиту и опекал на ней американского миллионера и любителя острых ощущений Денниса Тито.
Именно Талгат Мусабаев после второго полета предложил Президенту РК создать отечественный отряд космонавтов, отбор в который шел два года. Из более чем 2 тысяч претендентов высокой чести были удостоены двое – Айдын Аимбетов и Мухтар Аймаханов, родившийся, кстати, в 70 километрах от Байконура, в райцентре Кармакши.
Но 2 сентябя 2015 года с Байконура стартовал не он, а бортинженер экипажа корабля «Союз ТМА-18М» Аимбетов. Его напарниками стали датчанин Андреас Могенсен и россиянин Сергей Волков – сын Героя Советского Союза Александра Волкова, командира экипажа корабля «Союз ТМ-13», членом которого был Тохтар Аубакиров. Айдын Аимбетов тоже стал первым – первым гражданином Казахстана, покорившим космические дали (Аубакиров летал с советским, Мусабаев – с российским паспортами). Старт Волкова-младшего, Могенсена и Аимбетова стал юбилейным для Байконура – 500-м по счету.
Мир без границ
27 июля 2016 Тохтар Аубакиров отметил 70-летний юбилей, который прошел в два этапа. Сначала – в стенах столичного Национального военно-патриотического центра ВС РК, где прошли торжественное собрание и праздничный концерт с участием официальных лиц и звезд эстрады. А затем – на малой родине героя – в Каркаралинском районе, где вместе с именинником побывали его родственники, близкие друзья и соратники, включая космонавтов.
«Когда Тохтар впервые попал в невесомость, я посмотрел в его глаза и увидел в них счастье, – сказал на чествовании юбиляра Александр Волков. – Как символ вашей страны беркут, расправив свои огромные крылья, он летал по всей станции «Мир».
Среди многочисленных гостей юбиляра был и Франц Фибек, прилетевший из Австрии вместе с дочерью Кариной – «нашей звездной девочкой», как ее назвал Тохтар Онгарбаевич. Карина – ровесница его полета и независимости Казахстана. Она родилась через несколько часов после старта «Союза ТМ-13», когда Аубакиров, Волков и ее отец находились уже на околоземной орбите, с которой Франц впервые увидел малютку со своей женой во время сеанса космической связи.
В Астане праздник посетил министр обороны РК Имангали Тасмагамбетов, передавший Тохтару Онгарбаевичу теплые слова поздравления от главы государства. Тасмагамбетов также рассказал о малоизвестном факте: в день старта Аубакирова в космос он получил на счастье и удачу от казахстанской общественности сувенир с изображением шанырака в обрамлении крыльев, которые впоследствии оказались на гербе и флаге независимого Казахстана.
«Я удивился историческому стечению обстоятельств, которое оказалось символичным, – отмечает в книге «Казахстанский путь» Нурсултан Назарбаев. – Установление суверенитета Казахстана началось с самого космоса. В преддверии распада Советского Союза, в августе 1991 года, космодром Байконур был объявлен собственностью республики, в октябре этого же года в космос полетел первый казахский космонавт, а Декларацию о независимости Казахстана мы приняли в декабре. То есть о своем намерении стать национальным государством мы, получается, заявили раньше в космосе, чем на земле!»
«Стремясь отдать дань уважения мужчинам и женщинам, совершившим необыкновенные путешествия в космос, и запечатлеть их уникальные взгляды и опыт в особом сборнике, Управление ООН по вопросам космического пространства предлагает прошлым и нынешним покорителям космоса дать автограф и составить послание, которое могло бы вдохновить будущие поколения», – сообщил в апреле текущего года накануне Всемирного дня авиации и космонавтики официальный сайт ООН.
В своеобразном альбоме – обращения исследователей космоса из 20 стран к грядущим поколениям. Послание первого казахского, 72-го (последнего) советского и 259-го в мире космонавта Тохтара Аубакирова укладывается всего в три слова: «Мир без границ!».
Андрей ЖДАНОВ