Трудовые пятилетки Султан-ага

Почетный гражданин города Алматы Султан Джиенбаев отмечает свое 95-летие

5 001

Во времена, на которые пришлась самая активная и кипучая фаза большой жизни Султана Сулейменовича Джиенбаева, история страны писалась пятилетками – было такое политико-экономическое понятие в СССР. В последние пять из них нынешний юбиляр, отмечающий завтра свое 95-летие, стоял у руля руководства республикой в высшем эшелоне власти Казахстана. Именно в эти годы наша республика имела необычайно высокий уровень подъема экономики и приличный уровень жизни населения. Джиенбаев – тогдашний министр торговли и бессменный заместитель Председателя Совмина Казахской ССР.
Работал на износ, заботился о благе казахстанцев. Его достижения в экономики республики не раз назывались рекордными.
Есть у моего героя и личные рекорды. Кстати, на подходе еще один – 100 лет жизни в Алматы. С уверенностью пишу это, так как за достарханом всякий, поднимающий тост, не ошибется, пожелав встретиться с Султаном-ага в день его грядущего столетия. До него рукой подать – всего одна пятилетка!
Два предыдущих достижения, вписанных в Книгу рекордов Казахстана, это самое длительное пребывание в должности зама председателя правительства – почти три пятилетки – и 72 года совместной жизни с любимой женой Нуранией Гиреевной, матерью и бабушкой, а теперь уже и прабабушкой его многочисленных потомков.
…Мне нечасто доводилось видеться с Джиенбаевым, а уж бывать у него в гостях и вовсе не приходилось. Настраиваясь на встречу, приготовился к долгой и нудной беседе с увядающим старцем, который, судя по статусу и нынешним рыночно-капиталистическим понятиям, живет в богатых покоях, где на дверях золотые ручки.
Ошибся, однако.
На встречу вышел бодрый, энергично приветствующий гостя человек, от силы 70–75 лет на вид. Беглый осмотр квартиры вмиг рассеял ожидание созерцания покоев нынешних буржуа. Скромно живет семья Джиенбаевых, очень скромно. Хотя квартира, что в доме, где Музей Д. А. Кунаева, и по сегодняшним меркам просторная.
Мы беседуем в кабинете. На самом почетном месте здесь книги, фотографии и полковничий китель с наградами. Глядя на ордена и медали Султана-ага, вспоминаю крылатое выражение «…медаль за бой, медаль за труд из одного металла льют». Парадный «иконостас» юбиляра – наглядное тому подтверждение…

Повезло прийти с войны живым
– Какой из периодов вашей жизни вы считаете самым плодотворно прожитым? – задаю первый вопрос, ожидая услышать в ответ, конечно же, рассказ о деятельности на посту зампреда. Но…
– В последние годы я многое переосмысливаю, и в первую очередь свою первую военную «пятилетку», правда, она у меня уложилась в три года и три ранения, поэтому меня демобилизовали в 1944 году. Но и этого срока хватило, чтобы хлебнуть военного лихолетья через край. Написал книгу о бойцах – сформированных в республике казахских бригадах. Нас направили под Ржев. История войны на этом стратегическом участке Второй мировой войны до сих пор насыщена белыми пятнами умолчания. Я написал о том, что видел своими глазами, то, о чем удалось узнать в архивах. И это страшная правда. Но так было. И люди должны знать, что не только Москву храбро защищали воины-казахстанцы, но и на других участках мы дрались отважно. А то, что на Ржевском плацдарме случились самые жестокие бои, а следовательно, и потери были самыми великими, факт установленный, однако вина в том не тех, кто шел в атаку…
В 1941 году Султан Джиенбаев, блестяще обучающийся физике и математике студент, ушел на фронт добровольцем. Быстро был замечен за беспримерную храбрость, направлен на курсы и произведен в офицеры. В 21 год он уже командовал ротой истребителей танков. Лично уничтожил три немецких бронированных чудища. По меркам того времени должен был быть представлен к званию Героя Советского Союза. И возможно, представление таковое было. Но штаб бригады был стерт с лица земли вместе с командованием и документами. А заниматься поисками свидетелей и «восстановлением справедливости» Джиенбаев тогда не стал – война не позволяла стоять на месте, да и характер у него не таков, чтобы возвращаться в прошлое.

Только вперёд!
– Судя по карьерному росту, вы никогда не отступали назад. Кто-то поддерживал вас смолоду?
– В юные годы меня поддержать было некому – мама умерла, когда мне было шесть лет. Честно говоря, я считался трудным, то есть хулиганистым подростком: вечно с кем-то дрался и спорил. Родственники на меня рукой махнули, мол, ничего путного из этого парня не выйдет. А я разозлился и сказал им: вот увидите, я буду заместителем министра. Не знаю, почему мне пришла в голову такая мечта. Но меня тут же окрестили «министром». Пришлось соответствовать: во-первых, я стал упорно учиться; во-вторых, опрятно одеваться и ходить с гордо поднятой головой...
В 1944 году бои за светлое будущее для Джиенбаева не завершились. Увидав, в какой нищете живет его отец, он чуть было не отправился под трибунал: уже занес кулак над головой начальника, в чьи обязанности входило снабжение семьи фронтовика продовольственным и хозяйственным минимумом. Благо тот немедленно исправил недочет. Потом, когда стал работать ревизором на железной дороге Турксиба, он воевал с бюрократами, обещал их всех перестрелять.
Горячий парень был, но в работе упорный. Заметили – назначили начальником отдела рабочего снабжения отрезка дороги от Сары-Озека до станции Чу.
Первое, что сделал новый шеф снабжения – изжил из системы мздоимцев, которым тоже пригрозил пистолетом. Затем наладил снабжение рабочих мясом… черепашьим. В степях этого «зверя» было видимо-невидимо. В Европе это мясо считалась деликатесом, стоило больших денег, а для железнодорожников оно оказалось спасением от недоедания и дистрофии.
Вот как творчески отнесся наш герой к исполнению обязанностей. Он и впоследствии, когда будет учиться в Москве, постигая премудрости экономии и торговли, когда станет налаживать этот процесс в родной Алма-Ате, применит в учебе и деле массу новшеств. Его колоссальную работоспособность и креативность, как сказали бы сейчас, но главное – неподкупность и честность заметят, станут доверять все большие масштабы приложения сил.
– После учебы меня назначили директором самого большого в стране универмага, – вспоминает Султан-ага. – По нынешним меркам – магазинчик. Старое здание стояло на тогдашней улице Горького и в какой-то момент стало просто тесным для алматинцев. Представился случай, и я обратился напрямую к Леониду Ильичу Брежневу – он тогда был здесь вторым секретарем ЦК Компартии Казахстана. Изложил ему видение развития торговли, сказал, что городу срочно нужен новый универмаг. Тот меня поддержал, поговорил с Москвой – тогда все проекты надо было согласовывать там, и я поехал на прием к Микояну. Пять дней просидел в его приемной, но встречи добился. Из Москвы привез пять проектов на выбор. Естественно, Брежнев выбрал самый большой универмаг, в два раза больше, чем тот, который определили для Киргизии, и сумел отстоять у Москвы право строить именно тот ЦУМ, что стоит по сей день на проспекте Абылай хана.
Строить новый универмаг, конечно же, пришлось Джиенбаеву.
Впоследствии, уже в суверенное время, ему предложили приватизировать главный магазин Алматы. Отказался.
– Увы, я не бизнесмен по нынешним понятиям, – рассказывая эту историю, резюмировал юбиляр. – Ну что за дело, сдать в аренду помещение и получать навар? Мне сбросить бы лет сорок, я бы в правительство вновь пошел и предложил бы свою схему руководства экономикой страны.

Время – назад?
Написать такое можно, реализовать нельзя. Хотя есть в нашем городе и стране в целом временные вехи той эпохи.
Тот же алматинский ЦУМ, добротно и с умом построенный, баня «Арасан», оросительная система Большого Алматинского канала, ВСК «Медеу». Да мало ли объектов той поры, которые давно и прочно являются визитными карточками Алматы. И это только в нашем городе, а сколько их по республике? Один из подобных – реконструированный проспект Достык со всеми ныне признанными «визитками»! А знаете, кому мы обязаны всей этой красотой? Джиенбаеву в том числе.

Всё остаётся людям
В начале 1960 года он, только что назначенный первый секретарь Фрунзенского райкома партии, был удостоен чести выступить на партийном форуме с докладом. Дело происходило в присутствии Кунаева и Хрущева.
И он выступил… с критикой. Правда, ход сделал правильный:
– Никак нам нельзя проспект, носящий имя Ленина, созерцать в таком упадническом виде!
Мало того, что проекты по реконструкции мигом начали создавать, под них Москва выделила деньги. И теперь мы имеем то, что имеем, на что самим смотреть приятно и гостям показать не стыдно.
– Было плохо со снабжением мясом детсадов, больниц и прочих социальных объектов , – вспоминает Султан-ага пору руководства отделом ЦК КП Казахстана, куда он был назначен сразу же после критического выступления, а затем стал министром торговли республики. – Я предложил начать строить большие холодильники-хранилища для мясных запасов. В Алматы построили такой на 20 тысяч тонн. Потом стали строить их по всей республике. Конечно, мяса от этого больше не стало – нам все равно приходилось половину от выращенного скота забивать для нужд всей страны. Но я предложил умножить число птицефабрик, утиных хозяйств и таким образом хоть как-то удовлетворить растущие потребности населения. Кунаев меня поддержал. Надо отметить, что он умел выслушать и поддержать дельную мысль, всегда советовался со своими подчиненными.
Чтобы наладить снабжение казахстанцев овощами, и в особенности картофелем, Джиенбаев внедрил в республике строительство овощехранилищ. Но вначале предложил Кунаеву задружить с Белоруссией, где самая лучшая картошка в мире. Поехал на прием к тогдашнему Первому секретарю братской республики Петру Машерову и вернулся от него с массой подписанных на высшем уровне договоров о поставках и взаимной торговле. Но и незваного гостя нам подкинули белорусы: вместе с корнеплодами в Казахстан прибыл колорадский жук… Но это – так, не в обиду, к слову.
Говорят, что накануне перестройки Джиенбаева планировали на должность Председателя Верховного Совета респуб­лики. Но все стало меняться, и не всегда так, как планировалось ранее, – большая страна трещала по швам.
– Вы знали об этом плане?
– Так же, как и вы – на уровне слухов, – смеется юбиляр. – Официально мне никто эту должность не предлагал. Но с поздравлениями ко мне коллеги подходили. Вот и не верь после этого в приметы – нельзя поздравлять заранее.
Три ордена Трудового Красного знамени, орден Октябрьской революции – высшая идеологическая награда того времени – рядом с медалями за ратные подвиги на парадном мундире ветерана.
– Это награды за итоги работы и достигнутые успехи в различных пятилетках, – поясняет Султан-ага. – Кунаев представлял меня и к ордену Ленина. В ЦК КПСС не пропустили представление, сказали, торговля и Ленин как-то не вяжутся между собой, – юбиляр смеется. – Не за награды я работал, а за воплощение своих идей в жизнь.
– Неужто только труд без выходных и праздников вспоминается в 95 лет?
– Неправильно формулируете: не «вспоминается», а не забывается. Ведь все, что мною сделано, – вот оно, в нашей стране осталось, в моем родном городе.
– А что все-таки считаете главной удачей в жизни?
– То, что встретил в 1945 году Нуранию Гиреевну и тем счастлив всю жизнь. А еще – горжусь своим Президентом, сумевшим вывести страну на уважаемый во всем мире уровень. Его политический путь лидера беспримерен. Казахстан был нами добротно построен, но Президент сумел в короткие сроки так обновить страну, что она стала достойным партнером любого государства на земле. И это надо высоко ценить. И раз уж дано мне право высказаться, обращусь ко всем казахстанцам: цените то, что сделано Нурсултаном Назарбаевым, поддерживайте его стратегию – и дети, внуки и правнуки наши будут жить лучше нас. Эх, посмотреть бы на то, что будет со страной хотя бы еще через одну пятилетку… Да только вот с глазами у меня проблема…
Что ни говорите, а ветераны войны, особенно такого уровня, как Султан Джиенбаев, – особая каста, думаю, они приходят в этот мир с особой миссией.
Василий ШУПЕЙКИН