«Уголовный розыск – моя жизнь»

Алматы и алматинцы

7 001

Майор полиции, старший оперуполномоченный отдела криминальной полиции Бакытжан Бакиров, задержавший особо опасного преступника, Указом Президента Казахстана награжден орденом «Айбын» II степени

«За мужество и самоотверженность, проявленные при исполнении служебного долга, наградить орденом «Айбын» II степени Баки­рова Бакытжана Ануар­бековича – оперуполномоченного Управления полиции Турк­сибского района Депар­тамента полиции города Алматы Министерства внутренних дел», – говорится в тексте Указа Президента Рес­публики Казахстан Ка­сым-Жомарта Токаева, опуб­ликованного на www. poli­-
sia.kz.
Напомним, полицейский, благодаря которому задержан подозреваемый в изнасиловании 15-летней девочки, рискуя собственной жизнью, прыгнул вслед за преступником с 13-го этажа, чтобы тот не смог скрыться.
«31-летний гражданин Ш., приезжий из Экибастуза, в полдень 11 июля путем подбора ключа проник в один из домов по улице Покровской, – говорится в полицейской сводке. – В этот момент в доме были двое детей – четырехлетний мальчик и его 15-летняя сестра. Пригрозив им ножом, злоумышленник завладел 17 тысячами долларов, после чего надругался над девочкой. В результате оперативных спецмероприятий был установлен адрес, по которому скрывается подозреваемый, – квартира на 13-м этаже одного из ЖК по проспекту Аль-Фараби. При задержании гражданин Ш. пытался скрыться: он выпрыгнул в открытое окно, вслед за ним бросился оперативник. Оба приземлились на террасу двумя этажами ниже. Майор полиции Бакиров, несмотря на перелом ноги, блокировал подозреваемого и не дал ему сбежать. Злоумышленник арестован».
Сегодня майор впервые за много лет открыл больничный лист: он находится дома в окружении своих детей, которые стараются не отходить от отца ни на минуту.
– Когда я бежал за преступником, то, скажу честно, ни секунды не думал о том, что со мной что-то может случиться, – рассказывает Бакытжан. – Передо мной была цель – поймать преступника! Некоторые пишут в соцсетях, что с моей стороны это было безрассудством – прыгать из окна 13-го этажа. Жена и мама тоже плакали и упрекали: что, мол, было бы с моей семьей, если бы я погиб. Но если думать об опасности, тогда не надо идти в эту профессию. Да и ни в какую другую. Врачи ведь тоже каждый день сейчас умирают. И что – они не должны оказывать помощь пациентам?!
Хотя если бы я сам не работал в полиции, то написал бы, наверное, то же самое: зачем рисковать, когда дома ждут дети? Не один и не два, а – шестеро. Старшему сыну исполнилось 10 лет, младшим близнецам – по четыре месяца.
Как мы вышли на преступника? Как обычно – хорошо изучили его дело. 31 год, ранее судим, выпускник детдома. Даже не видя его вживую, можно было просчитать особенности его характера: хитрый, скользкий, лживый, не лишен сообразительности. Но у каждого человека есть какие-то особые нюансы характера и привычки, это – как отпечатки пальцев. Зацепились за одну его ошибку. Какую? Не могу сказать. Это – оперативная тайна.
Вообще у этого парня, как у всех преступников, звериное чутье. Когда мы в сопровождении хозяйки квартиры, которую он снимал, пришли в дом на проспекте Аль-Фараби, преступник долго не открывал дверь. То, что мы переоделись сантехниками, его не обмануло. Как только он увидел нас (мы зашли вдвоем, еще двое сотрудников остались снаружи), кинулся к окну и прыгнул вниз. Я – за ним! Упали мы почти одновременно. О том, что это терраса 11-го этажа, я и не знал. Ступня хрустнула, но боли даже не почувствовал. Главное – не упустить педофила… Я вцепился в него и руками, и зубами. И мне словно Бог помог, а может, ангелы-хранители моих детей: смог удержать, пока не подоспела подмога.
Я не скажу, что это дело принципиально чем-то отличается от других: задержанием преступников мы занимаемся ежедневно. Но в этот раз почему-то общественность обратила на это внимание. Может быть, из-за 13-го этажа? А может, из-за сломанной ноги?
Необычным задержание было лишь потому, что мы имели дело с педофилом. Я убежден, что таких преступников надо наказывать по всей строгости закона. Сегодня он проник в один дом, где находятся беззащитные дети, а завтра – в другой. Перед этим мы видели потерпевшую девочку и ее мать. На них было больно смотреть. Еще не известно, как эта травма отразится на психике девочки.
На моем месте каждый полицейский, у которого есть дети, сработал бы точно так же – задержать любой ценой! Сейчас следствие разбирается в деталях этого тяжкого преступления. Надеюсь, суд вынесет преступнику максимальное наказание – 20 лет.
Мне кажется, что благодаря этому происшествию люди наконец поняли, какую роль играет полиция в деле защиты их безопасности. Что ж, я рад, что общество начинает понимать это. Больше всего меня радуют добрые пожелания в адрес моей семьи и детей. Однако есть и такие, кто продолжает осуждать полицию. И мало кто задумывается о том, что 80% преступлений в Алматы все-таки раскрываются. Впрочем, я даже оправдываться не хочу. Самое главное, я знаю, что моя работа нужна людям. Мы ведь не только преступников ловим. Много и рутинной работы. С введением карантина все сотрудники полиции дежурят на блокпостах. Маски, перчатки, антисептики, еженедельная сдача анализов и напоминание другим: делайте то же самое, вирус опаснее преступников, он невидим.
Нельзя про всех полицейских думать плохо. Кто-то попал в профессию случайно, а кто-то – по призванию. Я вот не постесняюсь признаться в любви к своей работе, она для меня – праздник, который всегда со мной. И еще ни разу за 14 лет работы в полиции я не сказал, что устал от своей профессии.
Теперь, кажется, пришла пора рассказать о себе. В полицию я попал через юрфак. Помню, подал в тот год документы в несколько университетов – все пытался грант выиграть. Поступил в АГУ имени Абая. Пойти сразу после школы в Полицейскую академию как-то в голову не приходило, потому что родители не видели меня в этой профессии. Единственное, на что они были согласны, раз уж я поступил на юрфак, чтобы пошел в адвокатуру или прокуратуру. Но это не мое. Мне нужен был драйв и погони за преступниками. Этой романтики я набрался еще в детстве, когда смотрел криминальные сериалы. После окончания университета в 2005 году в полицию попал не сразу. Работал на стройке чернорабочим и все это время зондировал почву. Через год увидел объявление о наборе сотрудников в уголовный розыск РУВД Турксибского района, подал заявление об участии в конкурсе. Начинал в «убойном» отделе, занимался раскрытием особо тяжких преступлений – убийствами, потом – розыском пропавших людей. Хочу успокоить всех – людей у нас, к счастью, еще не воруют. Уходят из дома сами. Почему? Я не знаю, моя задача – найти их. Подростки (чаще всего пропадают они), пока их везешь в отдел, говорят, что хотели свободы, надоела родительская опека. И даже когда мы их находим, домой возвращаться не хотят, с друзьями из неблагополучных семей им интереснее. Это все, видимо, последствия родительского недогляда. У взрослых же людей чувствуется какая-то усталость от жизни. Им все равно, куда идти и где жить. Третьи – это очень пожилые люди, страдающие провалами в памяти.
Дома я, пока не сломал ногу, бывал редко. Сейчас словно знакомлюсь со своими детьми. Нам, оказывается, интересно вместе. Жаль, что из-за сломанной ноги не могу с ними пойти погулять или поиграть на детской площадке. Признаюсь, с сыновьями мне трудно, они требовательнее – отец в их глазах должен быть безупречным, сильным, благородным, умным. С девочками – легче, они, как и их мама, понимающие и сочувствующие. У меня сердце сжалось, когда старшая дочь осторожно так спросила: «Вы еще долго с нами будете?»
Меня многие спрашивают, как я решился на шестерых детей в столь трудные времена. Ну, во-первых, я всегда мечтал о большой семье. Во-вторых, у меня надежный тыл – моя жена. Пока не подошла очередь на получение квартиры по госпрограмме, я ни разу не услышал от нее ни единого упрека за то, что мотаемся по дешевым съемным углам. И сейчас тоже как-то умудряется растягивать зарплату полицейского так, чтобы хватило и на оплату ипотеки, и на ведение хозяйства. С матерью моих детей мне вообще очень повезло. Моя жена – супер, настоящая жена полицейского! Она и приглянулась мне когда-то в студенческом общежитии своей хозяйственностью. Пока другие девчонки хохочут, она успевала накрыть на стол – споро, ловко, опрятно.
У русского народа есть пословица – «Нет худа без добра». Она немножко подходит и к нашему случаю. Сломав ногу в погоне за преступником, я только сейчас почувствовал, как мало я уделял внимания своим детям. Сейчас, когда я сижу на больничном, а они – на карантине, мы наслаждаемся обществом друг друга. Дети от меня не отходят ни на шаг: вместе смотрим полицейские сериалы. «Спрут», «Улицы разбитых фонарей», «Шеф». У сотрудников полиции времени на семью нет совсем. Утром, когда уходишь на работу, дети еще спят, когда возвращаешься домой – уже спят.
Бакытжан очень скучает по своей опасной работе. Уголовный розыск, по его словам, – его жизнь.
– Другой работы мне не надо, – говорит герой-полицейский. – Хотите – верьте, хотите – нет: столько лет прошло, про полицию столько плохого говорят, а для меня моя профессия как была, так и осталась лучшей на земле. О чем я мечтаю сегодня? О самом приземленном. О доме на земле. Родителей бы перевез, им сейчас тяжело одним в деревне. Огород бы завел, сад посадил. Я люблю копаться в земле. А самое главное – с шестерыми детьми жить в многоэтажном доме очень сложно. Особенно во время карантина. Соседи у нас неплохие люди, но дети есть дети – очень подвижные и активные, приходится постоянно их одергивать, чтобы сильно не шумели.
На вопрос, хотел бы он, чтобы дети пошли по его стопам, майор однозначно ответил, что – нет.
– Моя работа слишком опасна, – говорит он. – Поэтому дома мы о ней не говорим. Так повелось с первого дня, как я пришел в полицию. Дети, конечно, сами будут решать, кем они станут в будущем, но я хотел бы их видеть врачами, IT-инженерами, профессиональными спортсменами… Мы с моей верной женой Макпал сделаем все, чтобы они выросли достойными людьми и имели возможность выбора профессии.
Мерей СУГИРБАЕВА