В такт со временем

Среди памятных вещей о скрипаче и педагоге Айткеше Толганбаеве свое место занимает метроном

12 001

Метроном – прибор, который используют музыканты как точный ориентир темпа, – был в доме всегда. Он являлся полноправным участником репетиций и занятий, которые проводил Айткеш Толганбаев со своими многочисленными учениками.

12 002


Но прежде всего в семье он символизировал большой праздник музыки.
– Мы жили в маленькой хрущевке на первом этаже. И вечером в выходной день к нашему окну подтягивались соседи – они знали, что скромная гостиная сегодня превратится в концертный зал, – оживила события своего детства дочь музыканта – общественный деятель Саулета Толганбаева.
В дом приходили друзья – представители творческой интеллигенции. Они музицировали, объединялись в ансамбль, играли соло. Аскар Токпанов, именитый театральный деятель, импровизировал на домбре.
– После каждого номера звучали аплодисменты. Иногда они были такими бурными, что крышку метронома срывало и прибор самопроизвольно начинал отмерять ритм в унисон этим аплодисментам, – рассказала Саулета.
Иногда случались и зарубежные гости, и Айткеш Толганбаев общался с ними на иностранных языках. Дело в том, что в последние годы войны музыкант был участником Французского Сопротивления, в рядах которого были бойцы со всей Европы. С той поры он сохранил не только знание французского, польского, итальянского языков, но и человеческие связи.
– Как-то к нам приехали гости из Польши – мама с дочкой. Девочка готовилась сдавать вступительные экзамены в одну из престижных музыкальных школ Польши. И ее мать, запомнившая одаренного скрипача со времен Сопротивления, повезла ее за тысячи километров, чтобы он подготовил ее дочь к поступлению, – поделилась воспоминаниями Саулета Толганбаева.
Перед каждым занятием он настраивал метроном, чтобы ученица безошибочно попадала в темп музыкального произведения. Айткеш Толганбаев не раз отмечал на этих занятиях, что казахская и польская музыка имеют много сходства. И в доказательство для сравнения исполнял фрагменты из польских и казахских произведений. А еще он рассказывал ей по-польски о том, как быстрее выучить музыкальную композицию.
Музыкант говорил ученице, что на самом деле выучить произведение просто. Надо только подключить воображение, когда ты играешь мелодию. Он рассказывал, что при звуках казахской музыки у него перед глазами возникают степь, лошади, он ощущает ветер, запах степных трав.
У Айткеша Толганбаева была возможность общаться и на французском языке, причем не с зарубежными гостями, а с женщиной, которая жила в том же доме. Это была самая настоящая француженка – парижанка, которая волею судьбы оказалась в Алма-Ате. Здесь она работала дворничихой.
– Француженка была у нас частым гостем и заменяла нам с сестрой няню, когда родители куда-нибудь уезжали, – рассказала дочь Айткеша Толганбаева.
Иногда француженка останавливала долгий взгляд на метрономе, по-видимому, он напоминал ей о далекой родине, о семейных вечерах с музицированием, о родителях, которых она потеряла в буре исторических событий.
– Судьба парижанки была невероятной. По рассказам нашего отца, перед войной ее родители по неясным мотивам переехали жить в Советский Союз. Уже в послевоенное время она отыскала их след здесь, в Казахстане, куда высылали «неблагонадежных». Приехав в Алма-Ату, она не застала родителей в живых и оказалась без средств к существованию и возможности вернуться на родину. Отец всегда очень поддерживал ее, убеждал не отчаиваться, – продолжила свои воспоминания Саулета Толганбаева.
Айткеша Толганбаева не стало в 1995 году. Но сохранились записи исполняемых им произведений, воспоминания, которыми он поделился в книге «Исповедь судьбы». А метроном среди многих других вещей напоминает о творческой атмосфере, царившей в доме, и о человеческой доброте большого музыканта.
Юрий КАШТЕЛЮК
Фото из архива
Саулеты Толганбаевой