1 августа народному художнику Казахстана Сахи Романову исполнилось бы 95 лет

1 августа народному художнику Казахстана Сахи Романову исполнилось бы 95 лет

Художниками рождаются. Этот неуемный жар в крови, ненасытное желание открывать мир заново каждый день, создавать гармонию и дарить себя единомышленникам – природа его естества.

Удивительно само понятие творчества. А личность масштабная, широко мыслящая и прозревающая будущее своего Отечества – естество и суть художника. 

Профессия

Будучи по образованию художником кино, выпускником знаменитого ВГИКа, Сахи Романов пришел на киностудию «Казахфильм» в числе первых.  Как и в Союз художников. Это были знаменитые 50-е годы прошлого столетия. Именно тогда сложилось ядро творческой интеллигенции, чьими стараниями очень скоро Алма-Ата быстро преобразилась. А следом, естественно, областные центры, тесно связанные с ней.   

Ныне Музей Кастеева, где хранится большинство работ художника, пережил дату 85-летия своего создания. А творчество Сахи Романова, ушедшего из жизни, переступив порог 70-летия, продолжает радовать глаз и сердце жизнеутверждающей палитрой. Именно ею полнятся сердца людей, взирающих на героев и мир Сахи Романова. 

Это и в эпических полотнах «Под небом Родины» (1970), «Кони у озера Торайгыр» (1969), «Кюй «Освобождение от цепей» (1970), «Клятва. Декрет о земле» (1970). И в портретах, где мастер живописует не столько внешний облик знакомой модели, сколько вдохновенно и мощно делится своей радостью жить: портреты Гарифоллы Курмангалиева, Олжаса Сулейменова и многих других. Все они – знакомые и дорогие сердцу художника личности, имена которых вошли в историю родной культуры. Единомышленники и творцы. Сходство и единство с плеядой идущих следом очевидно. Речь – о шестидесятниках. Их пафос национального самоутверждения, бурная энергия, тесная связь с коллегами-современниками из всех регионов страны и мира дали свой зримый результат. 

Немного – о кино

В творчестве Сахи Романова тема важная и серьезная – его работы в кино. Его фильмы: «Алдар-Косе» (1964), «Крылья песни» (1965), «Крылатый подарок» (1956), «Дорога жизни» (1960), «Следы уходят за горизонт» (1962), «И в шутку, и всерьез» (1963), «Дорога в тысячу верст» (1967), «У подножья Найзатас» (1969), «Кулагер» (1971). Все они сняты на «Казахфильме». Здесь Сахи Романов работал в содружестве с режиссерами Шакеном Аймановым, Булатом Мансуровым, Мажитом Бегалиным, Дамиром Манабаевым и многими другими. Здесь познакомился и подружился с Олжасом Сулейменовым и Нурмаканом Жантуриным, с молодыми Тимуром Мынбаевым, Аяганом Шажимбаевым, Дамиром Манабаевым… 


В эскизах к своим фильмам Сахи Романов верен себе: экспрессия и чувство сопереживания пронизывает каждый рисунок. И техника исполнения – карандаш, тушь, цветные чернила, пастель, монотипия, уголь полностью подчинена главной идее – передать дух, настрой, главную мысль автора. Цвет всюду насыщенный и звонкий, близкий палитре живописи, а потому – сразу узнаваемый.

– Молодые у нас в кино есть. Зря их склоняют на все лады. Да, я, конечно, пристрастен. Но им надо всячески помогать и поддерживать. Ведь завтрашний день – это они. Например, фильм «Суржекей» Дамира Манабаева. Это же класс! Все есть! А про молодого Абая работы Ардака Амиркулова? Хорошо, молодец! Только одна сцена не понравилась – встреча с Айгерим. Там – не то. Не знал, надо было спрашивать у старших. Ведь снял же «Гибель Отрара». И как! Он уже состоялся, мастер. Так держать!

А вообще люблю работы Георгия Данелии. Его кинокомедии – действительно, высший уровень. У нас только Шакен снимал на таком уровне. Да и его «Конец атамана» по душе, и «Алдар-Косе». Там вместе работали. Знаешь, когда фильм этот пошел по экранам страны, был огромный резонанс. Асанали рассказывал: в Одессе им дали самый большой зал. Лето. Жарко. Вечер. Так, после первой серии всех выпускали в фойе и на улицу. Играла музыка. Угощали мороженым и шампанским. А на вторую серию также свободно вошли через час, обсудив и пообщавшись, и гости, и зрители. И это был такой праздник! Потом зрители долго не отпускали и потащили в гости и Асанали, и других. Ночью. Вот так Ашимов пожинал славу у Черного моря, – вспоминал Романов.

Графика

Рисунки конца 1950-х после возвращения в Алма-Ату были началом творчества. Среди них особо заметны иллюстрации к книгам С. Муканова «Ботагоз» (1958), М. Ауэзова «Караш-караш» (1960), А. Жубанова «Струны столетий» (1958). Но совершенно особо звучит сказка «Сорок небылиц» (1959). Именно ею можно назвать начало отчета славы, которая пришла к молодому художнику. Вовсе не случайно. Вот когда в карандашном быстром эскизе автор приоткрывает нам дверь в мир его мечты. Там – мир, любовь, счастье, там – его душа. И неважно, что главный герой мал и одинок, все впереди!


Следом – серия рисунков «Жизнь и творчество Курмангазы» (1960). Карандаш в пальцах влюбленного художника животворен. Он так живописно, сочно, благодарно раскрывает темы: «Сары-Арка», «Хромая сайга», «О, моя мать!» «О, мой сын!», словно сам творит музыку степи. И «Воспоминание о Родине», «Игра» (1962), «Волкодавы» (1965) исполнены щемящей грусти и силы. Здесь впервые художник использует фломастер. «Портрет народных художников А. Кастеева и Айтиева» (1967) в той же технике – выразителен и прост. Но становится достоянием истории благодаря избранным героям. 

Детство

Годы, проведенные в скитаниях, с голодом и беспризорной жизнью, без родителей и родных. Незнание ни собственного имени, ни места рождения. Фрагменты скитаний, когда чужие люди угощали… огурцом – первое знакомство с таким видом пищи. Детдом и жизнь на Украине. Память о ласковых теплых ладонях старших. Долгие дневные часы голода – ораза, а потом – айран и рыба, лепешки. И ржание коней. След от падения с лошади – шрам на голове – первое приобщение к жизни казаха-кочевника… Длинные, во всю жизнь, поиски родных. Встреча с теми, кто пытался опознать и принять в лоно семьи. Балхаш Семей? Каркаралы? Родина бесконечна, но имеет истоки в сердце, что увидело свет в конкретном месте. Наверное, это очень важно. А потому надежда обрести родной дом, потерянных в младенчестве родителей и близких, ушедших в эпоху террора и репрессий под знаком «врагов народа», не оставляла никогда.

Праздник души и тела

В январе 1997 года Сахи-ага настойчиво позвал меня. Голос искрился смехом и лукавством. Как отказать? «Знаешь, а ведь ты была права. Действительно, правительство меня не забыло, – начал он. – Хоть и с запозданием, но праздник мне организовали. Сам Имангали в декабре позвонил и попросил поехать с ним в область. Ничего не объясняя. Ну, мы приехали в зимний аул в Жезказганской области. Холод, мороз, зуб на зуб не попадает. А там нас так встретили! Достархан за достарханом, бани, песни, концерты, поездки по степи, на лошадях, машинах, с вертолетом! Людей было мало. Все – с душой, юмором, очень тепло. Я отдохнул и душой, и телом.  А Имангали спрашивает: «Ағай, вас устраивает такой юбилей? Или галстук лучше?» Ну, мы похохотали от души, и я все понял. Всем этим занимался он сам. Молодец парень, а? Прав я был, а?»

Я невольно залюбовалась горделивой позой молодо, весело, очень прямо стоящего художника. А он, чуть помолчав и долив мне в пиалу чая, вздохнул. «Знаешь, о чем я мечтаю? Ах, шіркін, оказаться бы на вершине горы. И чтобы была ослепительно белая юрта. И в ней – ослепительно белая, молодая казашка.  И – любить!» Он азартно захохотал, глядя в окно и видя что-то ему одному ведомое. А мне почудилось, что он никогда и не расставался со своей юностью, молодостью, живущих в радостном ритме его полотен и фильмов. И все окружение – и ученики-студенты, и юные телевизионщики, и киномастера, и коллеги по цеху, живописцы, графики и музыканты, поэты, литераторы и драматурги разных поколений и школ, все с неослабленным интересом и пристрастием следят за ним, с жадностью и восхищением. И – учатся так верить, любить, жить. Свято поклоняясь своей матери, своей земле, своим извечным и простым истинам: «Делай другим то, что желаешь себе!»

А желал Сахи-ага всегда совсем мало: быть счастливым вместе со своим народом! И потому, верно, стал любим каждым казахом так, как любят дорогое, родное существо. Впрочем, далеко не только казахами. Ведь искусство художника говорит на языке души. А у нее нет нации, названия, географии. Есть лишь главный признак и закон: закон любви. Бессмертный закон, которым имя Сахи Романова вписано в вечность. 

Статья опубликована в №84, от 15.07.2021 газеты "Вечерний Алматы" под заголовком "Закон любви и вечности".
Хочешь получать главные новости на свой телефон? Подпишись на наш Telegram-канал!