В начале декабря в соседнем Кыргызстане отмечается День эпоса «Манас», который в начале 50-х годов прошлого века советские идеологи стремились предать забвению, но этому помешал казахский писатель Мухтар Ауэзов.
В последние годы жизни Мухтар Ауэзов часто ездил в Чолпон-Ату. На берегу Иссык-Куля в 1958 году он построил скромный уединенный домик. Писатель словно двигался путем, уже пройденным не однажды в воображении и запечатленным художественно.
Трагедию, посвященную совместному историческому действию киргизов и казахов, Ауэзов описал в одной из лучших своих повестей – «Лихой године», рассказывающей о событиях 1916 года, прошедшего под знаком народно-освободительного движения против колониального режима не только казахов, но и других народов, проживавших в Средней Азии. Этому предшествовал царский указ на тыловые работы «инородческого» мужского населения Казахстана, Центральной Азии и частично Сибири в возрасте от 19 до 43 лет во время Первой мировой войны.
У «Лихой годины» была нелегкая доля. Опубликованная впервые в 1928 году она затем на долгие годы исчезла – находилась «за решеткой», то есть под запретом. К соотечественникам повесть вернулась лишь в 1970-е окружным путем через Москву – через русский перевод, опубликованный в «Новом мире» благодаря Чингизу Айтматову. Это была дань уважения казахскому классику и... возвращение долга. Киргизский классик никогда не забывал, что Мухтар Ауэзов некогда спас «Манас», великий эпос киргизов.
В конце 40-х – начале 50-х годов прошлого века государственная идеологическая артиллерия била по многим мишеням, в том числе и по народному эпосу и легендам – основам национальной культуры. В осаде оказался и «Манас», исследованием которого Ауэзов профессионально занимался с 1920-х годов.
Споры вокруг этого эпоса завязались еще в начале 1930-х. Все, кто занимался его исследованием, в 1937 году были расстреляны, а в 1950-м – упрятаны за решетку.
В 1935 году, когда манасоведы пригласили Мухтара Ауэзова на свой форум, он сказал, что великий эпос надо во чтобы то ни стало издавать в полном объеме, отредактировав лишь ту часть, которая противоречит сегодняшней идеологии партии и правительства. Он очень боялся, что если споры будут продолжаться, то «Манас» никогда не увидит свет.
Вторую великую акцию Мухтар сделал в 1953 году на Всесоюзной научной конференции. Участники один за другим поднимались на трибуну, чтобы заклеймить «Манас» как антинародное произведение и вместилище реакционных тенденций. Даже среди киргизских манасоведов были тогда большие разногласия. Мухтар Ауэзов знал, чем может для него закончиться участие в конференции.Он даже оставил записку жене: «Еду, хотя знаю, чем мне это угрожает».
Когда он, взойдя на трибуну, заговорил о том, что из себя на самом деле представляет «Манас», его речь переломила тенденцию – судилище превратилось в спокойную научную конференцию. Когда Мухтар закончил свое довольно продолжительное выступление, кто-то, как вспоминал Чингиз Айтматов, вскочил с места, подбежал к окну и выкрикнул, обращаясь к людям, собравшимся на площади перед зданием Союза писателей Киргизии: «Манас» спасен!».
Статья опубликована в №148–149, от 15.12.2022 газеты "Вечерний Алматы" под заголовком "Спасение «Манаса»".
Хочешь получать главные новости на свой телефон? Подпишись на наш Telegram-канал!