Железобетонные доводы

Железобетонные доводы

Аскат КАБАШЕВ, алматинец: «Хочу коснуться темы качества гражданского строительства в нашем городе, который расположен в сейсмоопасной зоне.

Сегодня, если вы заметили, строители возводят в основном здания из монолитного бетона. Популярные в советское время заводы по изготовлению сборных железобетонных конструкций, в том числе и знаменитый АДК, канули в Лету. Сборные конструкции ускоряли сроки строительства и, самое главное, изготовлялись с соблюдением всех ГОСТов. Монолитное строительство, действительно, отвечает требованиям сейсмостойкого строительства – прочности. Но! При соблюдении строительных норм и правил (СНиП) и тех же ГОСТов. В частности, товарный бетон, привезенный на строительный участок, должен соответствовать проектному классу (марке) прочности, залит по технологии в зависимости от температуры окружающей среды и в последствии тщательно утрамбован. При возведении многоэтажных объектов конструкции подземного и следующих этажей обязательно должны набрать проектную прочность и только после этого принять нагрузку от вышестоящих строений. Это в идеале.

Но что происходит реально на строительных площадках, скрытых от постороннего людского глаза высокими бортами из профнастила?

И здесь я вам нарисую неприглядную, иногда волнующую картину. А в этих домах жить нам, нашим детям!

Мы все знаем, что бетон – самый востребованный и обеспечивающий прочность здания материал, применяемый в строительстве. Раньше в зависимости от назначения и планируемой нагрузки он маркировался понятным для всех образом: М150, М200, М500. Цифры указывали, какую нагрузку он может выдержать при полном высыхании и твердении. Популярная М200 означала, что бетон может выдерживать 200 кг на 1 кв. см. Это достаточно высокая прочность. Из бетона такой марки изготовлялись лестничные марши, плиты, перемычки и т.д. В 1986 г. в связи с изменением единицы измерения прочности перешли на не совсем понятную маркировку – классы В: В3.5; В7.5; В15, В25… Но от этого бетон не перестал быть бетоном и по-прежнему является основным несущим строительным материалом.

Так как он имеет искусственное происхождение, его «репутацию» может подмочить только человеческий фактор. И именно в этом мои небеспочвенные опасения.

По роду деятельности я объездил почти все европейские страны, где знают толк в строительстве и где очень ответственно подходят к вопросу качества и надежности сооружений, а следовательно, высоки требования и к материалам, из которых они изготовлены. Побывал в бельгийской лаборатории исследования бетона Маньеля, посещал лекции корифеев московского НИИЖБ им. Гвоздева. В Европе издавна развито строительство из монолитного бетона, хотя она массово не подвержена сейсмическим воздействиям. Культура возведения объектов здесь просто поражает: соблюдение графика производственных работ, технологии и цикличности процессов, техника безопасности, складирование. Но то, что особо удивило меня здесь и позже в России, так это наличие на стройплощадке так называемой передвижной лаборатории входного контроля качества (ПЛВКК). На базе 20-футового контейнера, укомплектованного формами для заливки и оборудованного вибростолом, прессом и другими испытательными стендами, работают всего лишь 2 специалиста. Каждый из них обладает достаточными знаниями, чтобы безошибочно определять качество стройматериала.

Возьмем, к примеру, заливку фундаментов. Автобетоносмеситель заезжает на стройплощадку с определенной стандартом маркой бетона и сразу после слива его в опалубки попадает, скажем так, в крепкие объятия сотрудников лаборатории, которые забирают пробу материала и тут же производят работы по определению подлинных физических характеристик привезенного бетона. Если в первые 3 суток материал на образцах в лабораторных условиях не набирает необходимые параметры прочности по стандарту качества, то вся конструкция фундамента подлежит безоговорочному сносу(!). Вот такие жесткие требования к несущим конструкциям на основе лабораторных данных ПЛВКК.

К сожалению, наличием такой мобильной технической установки не могут похвастаться алматинские строительные компании, многие из которых возводят многоквартирные высотные жилые дома в сейсмически опасной зоне. Да, я согласен с тем, что эти лаборатории стоят недешево, и соответствующая аттестация, аккредитация занимает немало времени. Но когда разговор идет о безопасности жизни людей и их жилища, за приобретение или строительство которого выложены немалые денежные средства, то, наверное, нашим алматинским строителям стоит более ответственно подходить к вопросам безопасности и качества.
А пока нам остается довольствоваться лишь тем фактом, что в секторе строительства работа подрядных организаций курируется авторским, техническим надзорами, худо-бедно комиссией по госприемке зданий в эксплуатацию.

Отдельная тема – это сектор индивидуального жилищного строительства (ИЖС). Кто из нас, горожан, не мечтал обзавестись большим и просторным домом? Как правило, главный застройщик, он же и глава семьи, не является профессиональным строителем.

В процессе закладки фундамента под дом он, как правило, обращается к производителям товарного бетона. Мой многолетний опыт работы подсказывает, что во многих случаях поставщик стройматериала – завод по выпуску бетона, оказывается недобросовестной стороной соглашения, намеренно отпуская заказчику заниженный по классу (марке) товарный бетон. Далее – картина всем известная. Лишенный технической возможности оценить качество материала, к тому же прибывшего на участок с многочасовым опозданием, застройщик вынужден дать «добро» на заливку фундамента. Невозможность проверки качества стройматериала и несоблюдение технологии по дальнейшему обслуживанию до достижения им проектной мощности – два главных фактора, которые влияют на качество строящегося объекта. В этом меня убеждают мои частные, организованные по собственной инициативе рейды по загородным жилым массивам. Имея в руках известный с советских времен эффективный инструмент по определению прочности бетона – молоток Кашкарова либо пистолет ИПС, простукиваю несущие конструкции строений. Результаты в большинстве случаев не радуют. К сожалению, владельцы ИЖС оптимистичны в своих оценках, а напоминания о возможных рисках, конкретные рекомендации по проведению ремонтных работ и усилению конструкций вызывают у них лишь ухмылку в ответ. Поэтому убедительно обращаюсь к будущим участникам ИЖС – в целях ограждения себя от серьезных ошибок прошу – привлекайте мобильные лаборатории по определению входного контроля качества. Благо, их достаточно в Алматы. Их услуга обходится в 25–30 тыс. тенге, что вполне приемлемо, если учесть, что средняя стоимость ИЖС в нашем городе на 3 порядка дороже.

В заключение мне хочется обратиться к общественности мегаполиса: проблема, обозначенная мной в гражданском строительстве, может иметь серьезные последствия, сопряженные с риском возникновения угрозы для жизни людей. И она касается не только нашего Алматы, а значит, должна решаться на республиканском уровне с внесением изменений и дополнений в существующие нормы, которые должны стать обязательными при строительстве.

В этой связи у меня одно, но существенное дополнение к обсуждаемым нормам. И оно излагается в следующей редакции:

«В целях недопущения использования на строительных площадках некачественных материалов обязать застройщика привлекать на всех стадиях строительства лаборатории по определению входного контроля качества строительных материалов».

Хочешь получать главные новости на свой телефон? Подпишись на наш Telegram-канал!