Мы знаем - город-саду цвесть, когда такие люди в том городе есть…

Мы знаем - город-саду цвесть, когда такие люди в том городе есть…

Неприступный форт Верный царских времен, бурно развивающаяся Алма-Ата – город «миллионник» советской эпохи, и нынешний Алматы, переживающий свое третье рождение в истории независимого Казахстана. Несмотря на лишенный относительно недавно статуса столицы государства, самый живописный город у подножия Заилийского Алатау сегодня остается все еще культурным, спортивным, студенческим, туристко-рекреационным центром с благоприятным бизнес—климатом для инвестиций.

Однако город, изначально запроектированный исходя из природно-технических ресурсов на проживание в нем максимум 375000 человек, расположенный в сейсмически опасной зоне, и ставший жертвой нарушений норм градостроительства, в настоящее время сталкивается c рядом серьезных проблем, которые требует оперативного решения.

К сожалению, приходится констатировать, что природа происхождения многих из них   техногенного характера, то есть порожденные ошибочной деятельностью людей.

Многие горожане, к примеру, уже и не помнят то, что до 80-х годов прошлого века алмаатинцы и приезжие гости ориентировались  в столице не по названиям улиц, а по линиям, вернее по их номерам: 5 линия (ул. Ауэзова),22 линия (ул. Розыбакиева)…Как правило, они были сквозными и вели к ущельям гор, откуда в город устремлялся  чистый  прохладный поток ветра. Таким образом, город естественным путем систематически проветривался. Архитектура столицы строго подчинялась утвержденному генплану. Соседние здания проектировались, а затем строились на таком расстоянии, чтобы при падении не могли повредить друг друга. Городской ландшафт старались максимально сохранить, дабы избавить от покрытия асфальтом, тротуарными плитами. Да и культурный, моральный облик рядового алмаатинца, скажем честно, был на порядок выше. Редко можно было увидеть завалявшийся фантик от конфет, непотушенный окурок сигареты в урнах, вызывающие отвращения харчи и плевки на тротуарах. А случайно произнесенная ненормативная лексика тут же «компенсировалась» извинением. Все это было в прошлом. Когда-то. И многие из нас «шестидесятников-семидесятников» этот «бархатный» период прожили без сожаления.

 Однако годы не идут, а бегут стремглав, сменяя друг друга и убеждая нас в том, что его величество Время неподвластно человечеству. Сменилось несколько поколений горожан. Алматы заметно преобразился. Как грибы после обильного дождя появились сотни изящных уникальных по архитектурному облику зданий-небоскребов, современные микрорайоны, преобразились до неузнаваемости дворовые площадки. И очень отрадно, что ими помимо официальных властей, общественных организаций озаботились рядовые граждане, которым далеко небезразлична судьба их любимого города.

Небезучастной к инициативным началам осталась и наша газета. В год своего нынешнего 85-летия она открывает для всех читателей и заинтересованных лиц новую рубрику под названием «Прошу слово». Традиционно печатные СМИ рассматривались как некая информационная площадка для сбора работниками редакций и последующей передачи на бумажных носителях подготовленных и обработанных для широкого круга лиц достоверных сведений. Но «Вечеркинцы» пошли дальше, решив «соорудить» на этой площадке  высокую трибуну для выступления на ней представителей   широких слоев обществен- ности мегаполиса по выявлению актуальных городских проблем  и предлагаемых  конкретных эффективных путей  их разрешения. Благо, что в этом плане наряду с официальной властью и общественными институтами, реальную инициативную деятельность проявляют рядовые граждане всех возрастов. 

Один из них, Аскат Кабашев, коренной алмаатинец, эксперт по строительным материалам, озаботился качеством современного строительства. Как человек, имеющий не понаслышке серьезный опыт в строительной отрасли, он  решил обратиться к журналистам «Вечерки» с очень волнующей его на протяжении длительного  времени одной актуальной  темой.  Информация, с которой он поделился с нами и приведенные им доводы заинтересовали редакцию. Уверены: затронут они и наших читателей, так как касаются они святая-святых – жилища. А потому попросили эксперта первым подняться на нашу импровизированную трибуну.

 

Аскат Кабашев:

 

– Уважаемые алматинцы! Я хочу коснуться темы качества гражданского строительства в нашем городе, который расположен в сейсмоопасной зоне. Сегодня, если вы заметили, строители возводят в основном здания из монолитного бетона. Об этом можно судить по курсирующим в городе мобильным автобетоносмесителям. Популярные в советское время заводы по изготовлению сборных железобетонных конструкций, в том числе и знаменитый АДК (домостроительный комбинат по сбору крупных панелей) канули в Лету. Сборные конструкции (колонны, ригеля, плиты перекрытия и т.д.) ускоряли сроки строительства, и, самое главное, изготовлялись с соблюдением всех ГОСТов. Монолитное строительство, действительно, отвечает требованиям сейсмостойкого строительства – прочности. Но! При соблюдении строительных норм и правил (СНиП) и тех же ГОСТов. В частности, товарный бетон, привезенный на строительный участок, должен соответствовать проектному классу (марке) прочности, залит по технологии в зависимости от температуры окружающей среды, и в последствии тщательно утрамбован. При возведении многоэтажных объектов, конструкции подземного и следующих этажей обязательно должны набрать проектную прочность и только после этого должны принять нагрузку от вышестоящих строений. Это в идеале.

Но что происходит реально на строительных площадках, скрытых от постороннего людского глаза высокими бортами из профнастила?

И здесь я вам нарисую неприглядную, иногда волнующую картину. А в этих домах жить нам, нашим детям!

Мы все знаем, что бетон - самый востребованный и обеспечивающий прочность здания материал, применяемый в строительстве. Раньше в зависимости от назначения и планируемой нагрузки он маркировался понятным для всех образом языком: М150, М200, М500. Цифры указывали, какую нагрузку он может выдержать при полном высыхании и твердении. Популярная М200 означала, что бетон может выдерживать 200 кг. на 1 кв.см. Это достаточно высокая прочность. Из бетона такой марки изготовлялись лестничные марши, плиты, перемычки и т.д. В 1986г. в связи с изменений единицы измерения прочности перешли на не совсем понятную маркировку - классы В: В3.5; В 7.5; В15, В25… Но от этого бетон не перестал быть бетоном и по-прежнему является основным несущим строительным материалом.

Так как он имеет искусственное происхождение, его «репутацию» может подмочить только человеческий фактор. И именно об этом мои небеспочвенные опасения.

По роду деятельности я объездил почти все развитые европейские страны, где знают толк в строительстве и где очень ответственно подходят к вопросу обеспечения качества и надежности зданий и сооружений, а, следовательно, высоки требования к строительным конструкциям и материалам, из которых они изготовлены. Побывал в бельгийской лаборатории исследования бетона Маньеля, посещал лекции корифеев московского НИИЖБ им.Гвоздева.В Европе издавна развито строительство из монолитного бетона, хотя она массово не подвержена сейсмическим воздействиям. Культура возведения объектов просто поражает: соблюдение графика производственных работ, технологии и цикличности процессов, техника безопасности производства, складирование. Но то, что особо удивило меня здесь и позже в России, в 2014г. – так это наличие на стройплощадке так называемой передвижной лаборатории входного контроля качества (ПЛВКК). На базе 20-футового контейнера, полностью укомплектованного формами для заливки и оборудованного вибростолом, испытательным прессом и другими испытательными стендами, работают   всего лишь 2 специалиста. Каждый из них обладает достаточными знаниями, чтобы безошибочно определять качество стройматериала.

Раз мы сегодня говорим о бетоне, как о самом используемом материале в его номинальном выражении, то его пригодность по назначению определяется  в западных странах следующим образом. Возьмем, к примеру, заливку фундаментов. Автобетоносмеситель  заезжает на стройплощадку с маркой бетона М350(В 35) и сразу после слива его  в опалубки попадает, скажем так, в  крепкие объятия сотрудников лаборатории, которые  сразу забирают пробу материала в специальные емкости для изготовления образцов и тут же производят работы по определению истинных физических характеристик  жидкой смеси.-определение конуса осадки, позже устойчивость к низким температурам и коррозии, водонепроницаемость и, конечно же, прочность. Если на первые 3 суток бетон на образцах в лабораторных условиях не набирает 60% от заявленной заводом марки прочности, на 7 и 28 сутки – 80% и 100% соответственно, то вся конструкция фундамента под здание подлежит безоговорочному СНОСУ. Вот такие жесткие требования к несущим конструкциям на основе лабораторных данных ПЛВКК.

Вот это обстоятельство меня сильно удивило. К сожалению, наличием  такой мобильной технической установки  не могут  похвастаться  алматинские строительные компании, многие из которых возводят многоквартирные высотные жилые дома в сейсмически опасной зоне .Да, я согласен с тем, что эти лаборатории стоят недешево и соответствующая аттестация, аккредитация занимает немало времени. Но когда на кону в большей степени стоит жизнь   людей, малой – разрушение жилища, за приобретение или строительство которого выложены немалые денежные средства, то, наверное, стоит нашим алматинским строителям более ответственно подходить к вопросу обеспечения безопасности жильцов и жилища?

А пока нам всем стоит довольствоваться лишь тем фактом, что здесь, в секторе  строительства высотных многоквартирных жилых домов (МЖД)  картина более-менее относительно утешительная, так как   работа подрядных организаций курируется  несколькими специальными службами - авторским, техническим надзорами, худо-бедно комиссией по госприемке зданий в эксплуатацией.

Отдельная заслуживающая особого внимания тема – это сектор индивидуального жилищного строительства (ИЖС).Кто из нас, горожан, не мечтал обзавестись собственным жильем – большим и просторным, комфортным, отвечающим  всем потребностям и желания?  Как правило, главный застройщик, он же и глава семьи, в большинстве случаев является непрофессиональным строителем.

В надежде построить своими руками надежное, крепкое жильё на своих 8 сотках, он на стадии закладки фундамента под дом вынужден обратиться к производителям товарного бетона. Мой 9 – летний опыт работы с бетонными материалами подсказывает, что во многих случаях поставщик стройматериала – завод по выпуску бетона, оказывается недобросовестной стороной соглашения, намеренно отпуская заказчику заниженную по классу(марке) товарный бетон. Далее –картина всем известная. Лишенный технической возможности оценить качество материала, прибывшего на участок к тому с многочасовым опозданием, застройщик с долей сомнения, но вынужден дать «добро» на заливку опалубки фундамента. Однако это полбеды. Другая половина связана с процессом неправильного обслуживания уже залитого бетона. Если его  привезли при наружной температуре воздуха в 0 градусов  и ниже или в самый жаркий период года, то  его надо соответственно прогревать и поливать водой  в течение 7-14 дней, чтобы он начал хорошо схватываться и правильно твердеть.

Невозможность проверки качества стройматериала, прибывшего на стройплощадку и соблюдение технологии по дальнейшему обслуживанию до достижения им проектной мощности - два главных фактора от которых зависит качество строящегося объекта. В этом меня убеждают мои частые организованные по собственной инициативе выборочные рейды по жилым загородным жилым массивам. Имея в руках известный с советских времен эффективный инструмент по определению прочности бетона – молоток Кашкарова, либо пистолет ИПС, простукиваю несущие конструкции строящихся строений и тех, что находятся в эксплуатации под нагрузками. Результаты в большинстве случаев не радужные. Однако владельцы спокойны и оптимистичны в своих оценках: «Дом, строящийся или построенный по древнему обычаю асар, простоит как минимум лет 70-80. Вон у соседа точно такой же, как у меня дом. Вместе строили». Напоминание собственникам жилья о возможных опасных последствиях, советы  не забывать, что их  жилища, к счастью, не испытали на себе возможные в будущем сейсмические воздействия,  конкретные рекомендации по немедленному  проведению ремонтных работ по усилению конструкций, вызывают лишь легкую ухмылку в ответ. С этой категорией застройщиков разобрались. Ну а будущим участникам ИЖС в целях ограждения себя от серьезных ошибок, убедительно прошу – привлекайте мобильные лаборатории по определению входного контроля качества. Благо, их достаточно в Алматы. Их услуга обходится на сумму в 25000-30000 тенге, что считаю вполне приемлемой, если учесть, что средняя стоимость ИЖС в нашем городе на 3 порядка дороже.

В заключении мне хочется обратиться к общественности мегаполиса и сказать следующее: «Проблема, обозначенная мной в гражданском строительстве, и, в частности, в секторе ИЖС может повлечь серьезные последствия, сопряженные с риском возникновения угрозы для жизни людей. И она касается не только нашего Алматы. Соответственно, проблема должна решаться на республиканском уровне с внесением изменений и дополнений в существующие нормы, которые должны быть обязательными для физических лиц, осуществляющих  проектирование и строительство в городах и других населенных пунктах страны.

В этой связи у меня одно, но существенное дополнение в республиканские нормы. И оно излагается в следующей редакции:

«В целях недопущения использования на строительных площадках некачественных строительных материалов, которые могут впоследствии негативно отразиться   на прочности отдельных несущих конструкций и строящегося здания в целом, обязать  застройщика  привлекать на всех стадиях строительства Лаборатории по определению входного контроля строительных материалов».