Палитра судьбы

Палитра судьбы
Фото Кайрата КОНУСПАЕВА (картины из собрания ГМИ имени А. Кастеева)

В этом году исполняется 135 лет со дня рождения народного художника Казахской ССР Абрама Черкасского.

У Абрама Черкасского было две родины. Фактическая – Украина, где он утвердился как художник и профессор живописи, и Казахстан. Прожив в Алма-Ате до последних своих дней, он вошел в когорту отцов-основателей изобразительного искусства республики, воспитал плеяду замечательных учеников.

Мечта детства

Как вспоминал сам художник, с раннего детства он начал рисовать и делал это тайком от домашних. Однажды, когда семья собралась за обеденным столом, все же решился показать работы родителям. Отец и мать молча их посмотрели, а потом, как рассказывал живописец, отец задал ему сильную трепку.

Однако это не свернуло будущего художника с пути, а еще больше разожгло в нем желание учиться живописи. Видя, что ребенок живет искусством, родители сдались и благословили его на учебу.

Черкасский окончил восьмилетнее художественное училище в Киеве и как отличник и одаренный живописец в 1909 году был рекомендован в Императорскую академию художеств в Санкт-Петербурге. Там молодой художник получил диплом училища в революционный 1917 год. Он был окрылен, его дипломную работу «На окраине еврейского местечка» приобрел Королевский музей Дании.

Художник вернулся на Украину, где творил и преподавал, был весьма востребован и уважаем.

Испытание Карлагом

К 1937 году, через 10 лет после окончания училища, Абрам Черкасский стал известным в Украинской республике живописцем и педагогом, ему было присвоено звание профессора. Но в один из дней за ним, как и за многими его коллегами и не только, прибыл черный «воронок». Художника обвинили в шпионаже в пользу Польши. К счастью, не расстреляли, а отправили в Карлаг, где его инструментом стала не кисть, а кирка. Он не опускал руки и верил в то, что удастся выжить.

Не опустила руки и его жена – Ева Львовна. Она поехала в Москву, обивала пороги всевозможных учреждений с просьбой освободить по ошибке осужденного мужа. Женщина пробовала достучаться до сильных мира сего и в результате титанических усилий достучалась, ее услышали, и в 1940 году художник был освобожден.

Из Казахстана в Казахстан

Едва Черкасские вернулись на Украину, как началась война. Фашисты стремительно приближались к Киеву, нужно было уезжать, и опять путь лежал в Казахстан.

Республика стала гостеприимным домом для многих эвакуированных. Перед тем как оправиться в долгую дорогу, Абрам Черкасский стал узнавать, учат ли где-нибудь в Казахстане живописи. Выяснилось, что в Алма-Ате есть художественное училище. Поэтому семья художника отправилась именно в тогдашнюю столицу Казахстана. Вместе с ними в Алма-Ату прибыла целая группа эвакуированных художников – киевлян, харьковчан. Ситуация с жильем была близкой к катастрофической. Как не раз вспоминал композитор Евгений Брусиловский, в жаркие летние дни и теплой осенью 1941 и 1942 года в Алма-Ате люди часто ночевали на улице под деревьями: получить койко-место было настоящим везением. Абраму Марковичу повезло – благодаря тому, что он был принят на должность преподавателя и как профессору, ему вместе с семьей удалось устроиться в самой Алма-Ате.

Алма-Ата – вторая родина

«Мне совершенно необходимо преподавать, преподавание мне так же полезно, как и студентам», – говорил мастер, эта фраза была его жизненной установкой. Поэтому Абрам Черкасский испытывал счастье от того, что в годы войны ему чудом удалось найти возможность обучать. В свою очередь сам он стал настоящим подарком для казахстанского сообщества художников того периода: преподавателей фактически не было. К тому времени уже умер корифей Николай Хлудов, основавший в Верном школу живописи, мастера из младшего поколения художников ушли на фронт. Поэтому приезд профессора из Украины спасал ситуацию с педагогами. К нему присоединись другие эвакуированные живописцы, в том числе и харьковский художник-монументалист, педагог Ольга Кудрявцева, впоследствии воспитавшая первого профессионального казахского скульптора Хакимжана Наурызбаева. Профессор Черкасский был одним из главных авторитетов среди преподавателей.

Педагог и человек

В ту пору, будучи ученицей седьмого класса, о профессии живописца задумалась ставшая впоследствии народным художником Казахской ССР Гульфайрус Исмаилова. Абылхан Кастеев порекомендовал ей показать свои рисунки «новому профессору». Гульфайрус Мансуровна потом вспоминала, как впервые встретилась со своим будущим учителем. К ней подошел статный седой человек. Посмотрев ее рисунки, спросил, давно ли она рисует, на что девочка ответила: «Всю жизнь!»

Начинающую художницу приняли в училище, профессор не только обучал девушку профессии, но и вместе с супругой проявлял о ней родительскую заботу.

В книге очерков писателя Адольфа Арцишевского «Наперекор и вопреки! Но – следуя заветам…» опубликован фрагмент воспоминаний Гульфайрус Исмаиловой о своем педагоге. Она рассказывала, как в голодные военные годы она приходила в дом к художнику, где ее всегда чем-то угощали:

«Я едва переступаю через порог, а он мне наливает кофе: «Тебе сколько кусочков сахара?» Я молча показываю два пальца. А Ева Львовна говорит мужу: «Я там сварила яйца. Дай Гуленьке одно – что-то она очень бледная». Сами недоедали, но обязательно меня подкармливали».

Как педагог Черкасский был очень требовательным, мог даже выгнать из класса, если студент работал спустя рукава. И еще он советовал студентам представить, будто во время работы рядом с ними стоит кто-нибудь из гениев, например Рембрандт или Веласкес. Это, по мнению Черкасского, помогало рабочему настрою и повышало требовательность к себе.

Будучи последователем импрессионистов, он учил прорисовывать каждую деталь, образно мыслить. «Даже в грязи можно увидеть художественный образ», – настаивал мэтр.

Природа творчества

Наряду с педагогической работой он много творил сам, выезжал на пленэры. Его увлекла природа Заилийского Алатау – отличная от пейзажей родной Украины, но такая богатая красками.

Когда пять лет назад, к 130-летию мастера, в ГМИ имени А. Кастеева состоялась выставка работ Абрама Черкасского, ее куратор, эксперт музея Кульжазира Мукажанова сказала: «Он приехал уже сложившимся художником, но при соприкосновении с иным типом природы, при познании истории, культуры и людей Казахстана пережил необычайный подъем творческих сил. За четверть века, которые Черкасский прожил в республике, художник создал впечатляющую по своему объему и художественному размаху живописную сюиту, воспевающую неповторимую красоту нашей природы, жанровые картины эпического и монументального характера. Картины мастера обращены прежде всего к эстетическому чувству зрителя. Главное в них заключается в поэтизации художественного образа, в утверждении красоты и гармонии окружающей природы и человека».



Классикой казахстанского искусства стали картины «Джамбул Джабаев и Дина Нурпеисова», «Голубая весна», «Портрет писателя Сабита Муканова», «Карагачи», натюрморты «Цветы», «Сирень», «Маки». Они представлены в постоянной экспозиции музея и экспонируются на международных выставках.

«С его именем связано представление о буйных и синих алматинских веснах, о развесистых и тенистых аллеях карагачей и обширных зеленых пастбищах, залитых высокогорным солнцем, которые он запечатлел в своих пейзажах», – говорила на открытии юбилейной выставки искусствовед.

Жить в учениках

Заслуженного деятеля искусств КазССР, народного художника КазССР, живописца и педагога Абрама Черкасского не стало осенью 1967 года. В последний путь его пришли проводить ученики, которых, к слову, было немало. Он воспитал целую плеяду художников, которые в 1950–1960-х составили основу отечественного изобразительного искусства. Наряду с Гульфайрус Исмаиловой учениками Абрама Черкасского были народные художники КазССР Сабур Мамбеев и Мухамедханафия Тельжанов, заслуженный деятель искусств КазССР Камиль Шаяхметов и многие другие.

Он учил своих воспитанников, что на кончике кисти художника должно быть его сердце. Эту заповедь мастера они пронесли через все свое творчество.

Хочешь получать главные новости на свой телефон? Подпишись на наш Telegram-канал!