Менее сильные экономики поднимают свой уровень за счет более сильных партнеров.
Большинство потенциальных инвесторов оценивают прибыльность своего бизнеса не в ориентире на рынок Казахстана, а с точки зрения потенциала экспорта в Россию, сообщает Vecher.kz со ссылкой на министра торговли и интеграции РК Бахыта Султанова.
Поговорим про интеграцию, предлагает он на своей странице в Facebook.
«В последнее время нередко звучит критика членства нашей страны в ЕАЭС из-за, в первую очередь, не лидирующего положения Казахстана в Евразийском экономическом союзе. Попытаюсь объяснить, почему так происходит и чем ЕАЭС для Казахстана более выгоден, чем его отсутствие», – считает министр.
По его мнению, выгодность регионализации торговли – это аксиома, а не тренд последнего века.
«В современной международной экономике идет конкурентная борьба уже не за рынки отдельных стран, а за рынки отдельных региональных торговых объединений. Я по сфере деятельности часто встречаюсь с потенциальными инвесторами. И большинство из них оценивают прибыльность своего бизнеса не в ориентире на рынок Казахстана, а с точки зрения потенциала экспорта в Россию (зауральную ее часть). Кстати, мы в своей товаропроводящей системе тоже ориентируем поток нашей сельхозпродукции на Сибирь», – констатирует глава ведомства.
Практика показывает, продолжил Бахыт Султанов, что в каждом интеграционном объединении есть экономические лидеры. Но выгода менее сильных экономик в том, что они поднимают свой уровень за счет более сильных партнеров.
«В Европейский союз, например, входят 27 государств совершенно разных по уровню экономического развития. И четверть всей взаимной торговли приходится только на одну страну – лидера Евросоюза – Германию. Практически вся Восточная Европа тянется за лидерами. В том числе через совместные проекты, кооперацию, рост уровня образования, свободное передвижение людей и капитала», – добавил он.
И такие «ядра интеграции» – страны, являющиеся основной движущей силой, заметил министр, есть в каждом объединении. В NAFTA это США, с удельным весом во взаимной торговле порядка 44%. В Южноафриканском таможенном союзе (5 стран) и Сообществе развития Юга Африки (16 стран) лидирующая роль у ЮАР – более 70% взаимной торговли. В МЕРКОСУР – это Бразилия (50%) и Аргентина (30%). В ASEAN (10 стран) это Сингапур, с долей во взаимной торговле более 30%.
«В случае интеграционного объединения ЕАЭС таким «ядром интеграции» исторически является Россия. Именно на нее приходится основная доля совокупного регионального валового внутреннего продукта, нефти и газодобычи, суммарного экспорта товаров и услуг», – отметил глава ведомства.
И задается вопросом: так почему же нам выгоден ЕАЭС?
«За 5 лет создан внушительный массив наднационального законодательства, обеспечивающего свободное движение товаров, услуг, рабочей силы и капитала в едином экономическом пространстве. При этом все решения принимаются консенсусом – каждое государство-член имеет равный голос независимо от его ВВП, размера финансовых взносов или численности населения. Наш экспорт (в том числе и несырьевой) в государства — члены ЕАЭС за 2015-2019 годы (прошлый год подкосил все цифры в торговле) вырос на 25%, или с $5,1 до $6,4 млрд (в Россию – на 25%, в Беларусь – в 2 раза, в Кыргызстан – на 20%, в Армению – в 6 раз)», – ответил на вопрос Бахыт Султанов.
Да, признается он, есть немало барьеров и ограничений – каждая страна защищает интересы своих производителей (и Казахстан, кстати, тоже). Но на площадке Евразийского союза сроки рассмотрения жалоб, поступающих от бизнеса, о наличии препятствия в торговле составляют три месяца, а во Всемирной торговой организации (где мы бы отстаивали свои интересы в спорах с теми же Россией и Кыргызстаном не будь ЕАЭС) такая тяжба могла затянуться на пару-тройку лет.
«Да, последствия экономической интеграции не всегда однозначны. Неизбежны расширение «более торгуемых» секторов экономики и сокращение других. Интеграция неизбежно отражается на инвестиционных потоках, распределении экономической деятельности и доходов. Но обеспечение целостного поступательного экономического роста и региональной стабильности практически невозможно без участия в региональных объединениях», – пояснил министр.
По его словам, значимость ЕАЭС для Казахстана неоспорима. Хотя и наблюдается дисбаланс внутри союза, в котором Россия остается главным торговым центром. Но для Казахстана расширяются рынки сбыта продукции, сокращаются издержки с таможенными платежами, облегчается доступ к рынкам стран в рамках зон свободной торговли. Вьетнам, Сингапур, Сербия, Иран захотели «дружить» не с отдельными Казахстаном, Россией или другими республиками, а с Евразийским союзом.
«И сейчас в Евразийском союзе большой акцент делается на промышленную кооперацию с последующим выходом совместной продукции на третьи страны. Это поможет нам «сплести» наши экономики и снизит оставшийся еще градус недоверия. Да, остается еще много вопросов усиления взаимовыгодности сотрудничества в ЕАЭС, есть препятствия в торговле и сложности из-за санкционного давления на отдельных участников объединения. Но все же выгоды как экономические, так и неэкономические перевешивают», – резюмирует глава ведомства.
Хочешь получать главные новости на свой телефон? Подпишись на наш Telegram-канал!